Часть 22 «Последняя стажировка»

Блять… утро. Сколько там времени?.. Эви прищурилась в сторону будильника, но тот, как назло, стоял на другом конце комнаты, а телефон вообще упал где-то под кровать после вчерашнего «геройского» вечера. Всё тело ныло, а голова была тяжелее, чем чемодан с кирпичами. — …Сука, — простонала она, заворачиваясь обратно в одеяло, но тут же вспомнила: Старк. Тот самый Старк, который вчера, с абсолютно серьёзным лицом, заявил: «Если опоздаешь, я заеду за тобой сам. ЛИЧНО. В восемь утра. С сиренами». — Чёрт-чёрт-чёрт! — Эви подскочила, но, как водится, судьба решила, что этого ей будет мало. Нога запуталась в её собственном костюме — ну да, том самом, который после вчерашней битвы выглядел так, будто через него проехал трактор, потом танк, а потом ещё трактор для верности. Она сшила его сама, с любовью, и поэтому было особенно больно, когда шов на коленке окончательно разошёлся прямо в момент её акробатического падения. — ААА! — Эви плюхнулась на пол, увлекая за собой костюм и стул. Из рук рефлекторно выстрелила паутина — прямо в настенные часы. Часы со стоном сорвались, и Эви поймала их на лету… ровно в тот момент, когда пяткой наступила на старый сломанный реактор, который лежал возле стола как напоминание: «не надо хранить железяки на полу». — …БЛЯТЬ, — протянула она сквозь зубы, держась за ногу. В дверь тут же постучали. — Эви? Всё в порядке?! — раздался обеспокоенный голос тёти Джоан. — ДА! — крикнула та, пытаясь одним глазом оценить ущерб комнате, а другим — найти хоть какую-то чистую футболку. — Просто… устала после вчерашней… «вечерней стажировки»! — М-м… — голос тёти был явно скептическим, но вмешиваться она не стала. — Ладно. Я сделала тебе твои любимые блинчики. В этот момент Эви уже одной рукой запихивала костюм под кровать, другой натягивала джинсы, а ногой пыталась закрыть шкаф, дверца которого всё ещё держалась на паутине (привет, первые дни после укуса пауков). — Я через минуту! — отозвалась она и, более-менее приведя комнату в порядок, открыла дверь. Тётя Джоан замерла на пороге, с тарелкой блинчиков в руках, и оценила племянницу взглядом. Мятый топ, волосы в стиле «я дралась с ураганом и ураган проиграл», на щеке — след от подушки, но глаза сияют. — Угу, — тётя хмыкнула. — Ну хоть улыбаешься. — Спасибо, — Эви тепло обняла её, уткнувшись в плечо. — Сегодня последняя стажировка, надо быть там в восемь утра. — Главное — поешь и будь осторожна, — строго ответила Джоан. — Ты же с Питом там? Эви хитро улыбнулась: — Конечно, тётушка. Так что я в безопасности. Тётя качнула головой, явно сдерживая комментарий про «внуков» и «когда свадьба», и ушла на кухню. Эви же схватила блинчик прямо с тарелки, жуя на ходу и пытаясь одновременно найти телефон, рюкзак, зарядку и вторую кроссовку. И вот так, на полном автопилоте, начался день, который обещал быть… ну, мягко говоря, насыщенным. ———- Как только за тётей Джоан закрылась дверь, наступила… тишина. Та самая странная тишина, когда вдруг начинаешь слышать всё: скрип половиц, далёкий лай собак, и собственные мысли, которые иногда лучше бы молчали. Эви стояла посреди комнаты и медленно оглядывала… поле боя. По-другому это назвать было сложно. На столе — гора тетрадей и каких-то винтиков, под столом — чьи-то кроссовки (вроде её, но уже страшно проверять), в углу — паутина, натянутая между стулом и шкафом, как будто она тут косплеила Человека-паука в декорациях «заброшенный склад». — Боже… тут будто месяц не убирались, — простонала она, подбирая с пола кусок ткани, который когда-то был частью костюма. — Хотя… почти так и есть. То стажировка, то школа, то спасать мир… уф… Потом сама себе хмыкнула: — Хотя, вообще-то, я сама на это подписалась… блять… Мысли снова сбились на Старка. Тот момент, когда он узнал о них с Питом. Как бы… хорошо, что узнал, да? Но с другой стороны… — Нам пизда, — честно заключила она вслух, опускаясь на кровать. — Я уже с ума схожу, разговариваю сама с собой. Боже… где мой телефон?! Пару секунд тишины. Потом осознание. — …Бляяя… — протянула она, ударив ладонью по лицу. — Я же его проебала вместе с сумкой. Картины вчерашнего пронеслись перед глазами: узкие переулки, быстрые шаги, чужие голоса за спиной. Всё это закончилось тем, что она выскочила за угол, зацепила плечом мусорный бак и… да, оставила сумку там, где пришлось спасать собственную задницу. — Офигенно. Без телефона, без сумки… теперь я реально изгой, — буркнула Эви. — Черт… придётся топать к Питу Чтобы хоть как-то отвлечься от наваливающегося хаоса, она решила заняться чем-то полезным — например, подготовить Питу небольшой «завтрак на вынос». Блинчики, которые оставила тётя Джоан, выглядели слишком вкусно, чтобы не поделиться. Эви аккуратно завернула их в фольгу, нарезала фрукты — те самые, которые он любит, и всё это сложила так, чтобы выглядело… ну, как минимум не похоже на то, что она собрала всё за три минуты, пока в голове орала сирена: «Старк едет!». — Надо будет у тётушки рецептик взять… — пробормотала она, убирая за собой. — И для Пита сделать… Поднявшись в свою комнату, она достала свой шоппер (потому что сумка всё ещё в статусе «потеряно без надежды») и аккуратно положила туда завтрак. На секунду зависла перед шкафом, потом выбрала чёрные брюки и любимую синюю толстовку. Ту самую. Пахнущую Питом. Эви уткнулась носом в ткань, вдохнула, и на её лице расползлась абсолютно глупая влюблённая улыбка. — Влюблённая дура… — тихо сказала она сама себе, но даже не пыталась перестать улыбаться. И именно в этот момент окно с глухим щелчком открылось. Сквозняк взъерошил волосы, и из-за рамы появилась знакомая голова с волнистыми, чуть растрёпанными волосами и самодовольной ухмылкой. — Доброе утро, — протянул Питер, явно гордый собой. Эви резко подняла глаза на него, при этом всё ещё стоя посреди комнаты с толстовкой, прижатой к лицу. Он замер, глядя на неё. Она замерла, глядя на него. — …Эм, — Питер моргнул, но уголки губ предательски дёрнулись. — Я… не вовремя? — Очень, — отрезала она, но уголки её губ уже тянулись в улыбку. Пауза. Они оба держали выражение «я тебя не троллю, но очень хочу». И, конечно же, в этой битве первым сдался Питер — прыснул со смеху. — Ты… ты правда нюхала мою толстовку? — спросил он, вцепившись в подоконник, чтобы не упасть. — Нет, — с самым серьёзным видом ответила Эви. — Она сама ко мне подошла. — Ага, конечно, — Питер закатил глаза и запрыгнул внутрь, легко приземлившись на ковёр. — И что, понравилось? — Брр, да ты воняешь, Паркер, — усмехнулась она, специально сделав вид, что отмахивается от него, хотя губы всё равно предательски дрогнули в улыбке. Он уже хотел что-то сказать, но тут в шоппере, который она держала, что-то хрустнуло. — Эй! Это мои блинчики? — Питер тут же вытащил из пакета фольгу. — Это был сюрприз, умник, — вздохнула она. — Но раз уж ты его нашёл… Он уже жевал, не дожидаясь разрешения. — Ладно, — сказала Эви, закатив глаза. — Пошли, пока твой «мужик с бородой и деньгами» не приехал и не устроил нам выездной цирк под окнами. — О, так мы всё-таки признаём, что он угроза, — подмигнул Питер, выходя через окно. — Не угроза. Просто… слишком громкий будильник, — фыркнула Эви, следуя за ним. И утро окончательно стало их утром — с блинчиками, подколами и лёгким запахом приключений. ————- Если бы Эви кто-то сказал вчера, что сегодняшний день начнётся с демонстрации вселенской пунктуальности — она бы рассмеялась ему в лицо. Потому что утро и пунктуальность у неё, мягко говоря, не дружили. Но… видимо, даже хаос умеет носить костюм и приезжать вовремя. Едва дверь дома за ними закрылась, на проезжей части перед крыльцом стояла… машина. Нет, не просто машина — автомобиль уровня «если он окажется в твоём дворе, значит, кто-то явно перепутал адрес или снимают клип». Чёрный, блестящий, идеально вылизанный спорткар, который будто бы издевался над всеми скромными машинками соседей, просто стоя там. — Это… — Питер замер рядом с ней, как будто перед ним лично открылся портал в какое-то «Форсаж: версия для миллиардеров». — Это… это же… — Да, Питер, — протянула Эви с уже начавшейся лёгкой усталостью, — это автомобиль. Удивительно, правда? У них есть колёса и двигатель. Но Питер её игнорировал. Он уже сделал полшага вперёд, разглядывая идеальную линию кузова, словно перед ним не машина, а шедевр Возрождения. А потом дверца со стороны водителя опустилась, и за рулём она увидела его. — Доброе утро, детишки, — Тони Старк, собственной персоной, в солнечных очках, с фирменной ухмылкой, которая обычно означала два варианта: либо он собирается сказать что-то язвительное, либо — что-то язвительное в квадрате. — Вы… — Эви прищурилась. — Вы реально сам приехал? — А что, я должен был прислать Хэппи, чтобы он, как обычно, опоздал и застрял в пробке? — Тони пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся. — Сегодня у нас… особенный день. Хотел лично убедиться, что вы доедете до башни живыми. — Так мило, что ты переживаешь, — съязвила Эви, подходя к машине. — Милость тут ни при чём, — Старк щёлкнул пальцами, глядя на неё поверх очков. — Просто я помню, как ты «пыталась водить» а у Паркера, насколько я знаю, прав вообще нет. Так что вариант «сами доберёмся» я даже не рассматривал. Питер хихикнул сзади. — Эй, я мог бы добраться на паутине, — сказал он, забираясь на заднее сиденье. — Отлично, — Тони повернулся к нему. — И как ты планировал это сделать, таща за собой Эви?  — Ну… — Питер замялся, но по глазам было видно: он, чёрт возьми, об этом уже думал. Эви закатила глаза и плюхнулась рядом с ним. Машина внутри была… ну, честно говоря, хуже она не ожидала. Роскошный салон, пахнущий чем-то дорогим и чуть сладким, мягкие сиденья, приборная панель, на которой можно было запускать, наверное, ракеты. А за рулём — Мистер Старк , который в принципе мог бы вести любой разговор, но всегда выбирал только тот, где у него было последнее слово. Тони бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. — Так, паучки, позавтракали? — он произнёс это специально в множественном числе, с тем самым тоном, каким обычно подкалывал Питера, но теперь в этот список явно вошла и Эви. — Мы не… — начала она. — Да! — перебил Питер, хотя на лице у него читалось, что завтрак его явно был размером с маленький батончик. — Я… ну… съел йогурт и… — йогурт — это не завтрак, — отрезал Тони, поворачивая ключ. — Это закуска между завтраком и настоящей едой. — А что, вы  решили нас покормить? — фыркнула Эви. — Нет, — Старк усмехнулся, включая передачу. — Я просто морально готовлюсь к тому, что через пару часов кто-то из вас начнёт ныть. — Кто-то — это я? — уточнила она. — Статистика говорит — да, — спокойно ответил он. Машина мягко тронулась с места, и за окном начали мелькать дома Куинса. Эви и Питер уже не раз проделывали этот путь до Манхэттена, и дорога стала почти привычной — но сегодня в воздухе витало что-то другое. Может, потому что это была последняя стажировка. Или потому что теперь с ними ехал Тони лично. Питер, конечно, сидел как на иголках — он буквально светился, как фонарик на батарейках, которые зарядили слишком сильно. — Эй, — он наклонился к Эви, стараясь шептать, но с Тони это, разумеется, не работало. — А что, если мы… снимем видео? Типа… на память. Эви обернулась к нему с выражением «ты серьёзно?». — Ты не можешь провести хотя бы один день без своей камеры? — Могу, — он обиделся наполовину. — Но… ну… это же последний раз! — Отличная идея, — неожиданно подал голос Тони. — Что? — Эви чуть не повернулась на него с криком. — Да-да, — Старк усмехнулся, глядя на них в зеркало. — Снимите, как мы втроём едем. Я даже обещаю не подрезать школьников на скейтбордах, чтобы кадр был ровный. — Вы вообще собираетесь вести машину нормально? — спросила она. — Я всегда веду машину нормально, — произнёс он с видом человека, который врал всем, включая себе. Питер уже достал телефон, и Эви поняла, что её сопротивление бессмысленно. Он включил камеру, и на экране появилось их отражение: сзади — они вдвоём, впереди — Тони, который изо всех сил делал вид, что не знает, что его снимают… хотя при этом явно позировал. — Ну что, — начал Питер в камеру, — последний день стажировки. В машине с нами — легенда… — И твой личный кошмар, — вставила Эви. — Тони Старк, — закончил Питер, проигнорировав её комментарий. — Приятно видеть, что меня помнят хотя бы по имени, — отозвался Тони, не отрывая взгляда от дороги. — Обычно школьники зовут меня «эй, это же тот чувак из брони». — А можно… — Питер уже хотел спросить что-то, но Эви приложила палец к его губам. — Нет, нельзя, — сказала она. — Я даже не… — Пит, — устало повторила она, — ты уже пять раз за последние десять минут задал вопросы, которые заканчивались фразой «а можно?». — Ладно-ладно, — он поднял руки, но всё ещё улыбался. Тони тихо хмыкнул. — Как вы вообще уживаетесь? — спросил он, и в его голосе проскользнуло что-то почти… тёплое. — Сложно, но можно, — ответила Эви, и на секунду в машине воцарилась тишина, только ровный шум дороги и лёгкий скрип ремней. ———— Тони Старк. Спустя 1,5 часов. Вход в башню Старка всегда производил впечатление на гостей. На меня — нет. Я, между прочим, это место построил. Но сегодня почему-то даже автоматическая система приветствия звучала… мягче? Или это я просто уже слишком старею и начинаю видеть сентиментальность там, где её нет. Мы только что поднялись на лифте, и вот — мастерская. Моя территория. Место, где запах металла, озон и кофе переплетаются в идеальной симфонии продуктивности. И да, вон там — два манекена. Один в красно-синем, другой в чёрно-фиолетовом. Костюмы Питера и… Эви. Мелкая, которая даже не знает, что у неё в ДНК прописана способность сводить меня с ума, как никто другой. Ирония? Она сама себе сшила первый костюм. Игла, нитки, ткань — никакой нанотехнологии. Чистый, голодный до результата ум. Когда я это увидел… да, сердце предательски сжалось. Но я, разумеется, спрятал это за саркастичным «ну, хоть швы ровные». Классика. Никто не должен знать, что Железный Человек способен на умиление. Сейчас они с Питом возились у стола — он что-то показывал, она что-то добавляла, спорили, перебивая друг друга. Шутки сыпались, как из автомата. Улыбки. Лёгкие толчки плечом. Два паука в своей стихии. И я стоял, глядя на них, и… черт, видел в ней себя. Не только в интеллекте, хотя мозги у неё явно от меня — это факт. Но и в этом упрямом блеске в глазах, в том, как она не боится спорить, как даже под давлением продолжает гнуть свою линию. Я видел, как она на крыше сражалась с тем монстром. Как, чёрт побери, прикрывала Пита, будто она его телохранитель, а не наоборот. И ведь делала это без колебаний. Я тогда был на грани — между «остаться и смотреть» и «вмешаться к чертям». Но остался. Потому что она справилась. Потому что она — моя дочь. Нет, я никогда этого не говорил ей. И да, я — мастер в том, чтобы прятать свои эмоции за эгоизмом, язвительными комментариями и самодовольной ухмылкой. Но в груди эта фраза всё равно живёт: «Я твой отец. Прости меня». И каждый раз, когда я её вижу, мне кажется, что я вот-вот сорвусь и скажу. Но… не могу. Не сейчас. Она изменилась, с тех пор как узнала, что они с Питом — оба в масках. Стала отстранённее. И я виню только себя. — Эй, вы двое, — вырывается у меня. — Вы тут вообще работаете или просто репетируете сцену из дешёвой школьной комедии? — Мы как раз работаем, мистер Старк, — отвечает Пит, даже не поднимая головы. — Мистер Старк, мистер Старк… — тяну я. — Знаешь, Питер, ты можешь называть меня «ваша гениальность». Это быстрее. Эви фыркает: — Или «ваше самолюбие». — Вот! — подхватываю я. — Я всегда говорил, что у тебя есть талант к правильным определениям. Они переглянулись и снова вернулись к делу. И тут я поймал себя на мысли: чёрт, я горжусь ими. Обеими. Но Эви… она — отдельная история. Она — как отражение меня самого, только… может, даже лучше. Я перевёл взгляд на костюмы. Да, всю ночь сидел над ними. Потому что она заслуживает лучшего. Потому что, если я не могу быть рядом как отец, я хотя бы смогу быть рядом как человек, который всегда обеспечит ей всё, что нужно, чтобы выжить. И, да, может быть, однажды я скажу. Но пока… пока я просто буду стоять здесь, с саркастичной ухмылкой, и притворяться, что всё в порядке.

***

————- Мастерская Старка всегда казалась Питеру и Эви чем-то вроде отдельного мира. Здесь пахло металлом, озоном и чем-то едва уловимым, что, вероятно, было просто «запахом гениальности». — Так, аккуратно… — Эви прикусила губу, ловко придерживая инструмент, пока Питер, склонившись почти вплотную, закручивал последнюю деталь. — Только не урони. — Я держу, — тихо ответил Питер, стараясь не отвлекаться на то, что она стоит так близко, что её волосы слегка щекочут ему щёку. Щёлк. Последний винт встал на место. — Всё, — Питер откинулся назад, чуть выдохнув. — Кажется, мы сделали это. На столе перед ними стояло то, что в их тетрадях значилось как «мини-реактивный стабилизатор второго поколения». На деле же это выглядело как смесь турбины, браслета и чего-то из будущего, что ещё не придумали. — Пит, ты… — Эви не удержалась и радостно обняла его, чуть сжав. — Ты большой молодец! Серьёзно, я-то только помогала, а ты сделал почти всё. Питер почувствовал, как к ушам приливает кровь. Он нервно усмехнулся, почесав затылок. — Э-э… мы сделали это вместе. — Да ладно тебе Ботанчик, — Эви улыбнулась так, что у него сердце почему-то слегка подпрыгнуло. — Но всё же ты — гений. В этот момент за их спинами послышался знакомый голос: — Так, ну, если кто-то тут и гений, то это я. — Мистер Старк, опершись на дверной косяк, наблюдал за ними с тем самым выражением, от которого невозможно понять — он серьёзно или шутит. — Но вы, двое, тоже ничего так. Они оба быстро отстранились, как будто их застукали за чем-то не тем. — Мистер Старк, — одновременно произнесли Питер и Эви, стараясь выглядеть максимально собранно. — Да-да, знаю, я тут ваш идол, не спорю, — Тони подошёл ближе, наклонился и внимательно осмотрел устройство. — Ну что ж… — Он слегка кивнул. — Неплохо. Даже очень. Паркер, твои руки — не кривые. Эви, ты тоже умница. — Спасибо, сэр, — тихо сказал Питер. — Спасибо, мистер Старк, — повторила Эви, но у неё в глазах всё ещё горел тот самый огонёк радости от проделанной работы. Тони выпрямился, похлопал Питера по плечу, потом глянул на обоих. — Итак, у меня есть хорошие новости… и не очень. — Он сделал театральную паузу. — Это была ваша последняя стажировка. Питер и Эви переглянулись. — Да..знаем. -произнесла  Эви, и в её голосе проскользнула нотка разочарования. — Ну, знаете… — Тони чуть пожал плечами. — Всё хорошее имеет свой конец. Но! — он поднял палец. — Не спешите меня ненавидеть. Потому что у меня для вас кое-что есть. — Кое-что? — осторожно переспросил Питер. — Да. Сюрприз. И нет, это не щенок, хотя он был бы милым дополнением к вашей лабораторной химии. Пойдёмте ко мне в кабинет, — Тони уже развернулся, но, проходя мимо, добавил: — И да, Паркер, в следующий раз, когда будешь так краснеть, хотя бы делай вид, что это из-за работы, а не из-за… — он выразительно глянул на Эви. — Ладно, неважно. Эви закатила глаза, но уголки её губ всё-таки дрогнули. Питер же чуть не споткнулся на ровном месте. — Сэр… — начал он. — Тише, Паркер. Это называется «подкол». Привыкай, — бросил Тони, уже уходя вперёд. Эви тихо хмыкнула, нагнала Питера и шёпотом сказала: — Ну, что ж… Если это был сюрприз, то я боюсь представить, что он приготовил. Питер только пожал плечами, но внутри у него всё равно теплилась мысль: «Главное, чтобы мы работали вместе». — Ну что, готовы? — Тони, как всегда, шёл чуть впереди, руки в карманах, интонация — как у фокусника, который вот-вот достанет из цилиндра дракона. — Только предупреждаю: если вы начнёте плакать, то делайте это тихо. Тут акустика слишком хорошая. — Плакать? — Питер поднял брови, переглянувшись с Эви. — Звучит многообещающе… или страшно. — Это Тони Старк, — тихо сказала Эви, — значит, и то, и другое. Они подошли к двери, Тони приложил ладонь к сканеру, и она с тихим шипением открылась. Свет в комнате был мягким, почти театральным. И, кажется, это было сделано специально. В центре кабинета стояли два манекена. На одном — новый костюм Питера: модернизированный, но всё ещё тот самый канонный красно-синий образ, который он любил. На другом… Эви замерла. Фиолетово-чёрный костюм, идеально подогнанный под её фигуру, с тонкими чёрными линиями, образующими паучий узор, и глянцевыми вставками, которые ловили свет. Он был одновременно элегантным и боевым, словно создан для того, чтобы в нём не просто сражаться — а доминировать. — Ох… — только и выдохнула она, подходя ближе. — Вау, — Питер даже сделал шаг назад, чтобы окинуть костюм взглядом целиком. — Это… это безумно круто. Крутяк!!! Мистер ты Старк… просто … просто….  — Безумно круто? — Тони изобразил обиженное лицо. — Это шедевр, Паркер. Между прочим, я над ними всю ночь сидел. Мог бы и сказать «гениально». — Гениально, — быстро исправился Питер, но глаза всё равно были прикованы к костюму Эви. Эви медленно провела пальцами по ткани, будто боясь, что он исчезнет, если она моргнёт. — Почему… именно этот цвет? — спросила она тихо. Тони пожал плечами. — Потому что ты не из тех, кто растворяется в толпе. И потому что… — он сделал паузу, глядя на неё чуть дольше, чем обычно, — тебе пойдёт. И тем более ты сама его выбрала когда сшивала свой «костюм самодельный») Эви обернулась к нему, и впервые за всё время в её взгляде промелькнуло что-то мягкое, почти тёплое. Она хотела что-то сказать, но в горле вдруг пересохло. — Ну что, нравиться ? — нарушил тишину Тони. — А то вдруг я зря потратил триста часов, и вам больше нравится бегать в шитье из ближайшего секонд-хенда. — Вы… правда сделали это для нас? — Питер всё ещё выглядел так, будто пытается переварить масштаб подарка. — Нет, я сделал это для красоты. Манекены ведь жаловались, что им скучно, — фыркнул Тони. — Конечно, для вас. ——-- — Ладно, — Тони сложил руки, глядя на них поверх очков, — подарок примите, но учтите: он приедет к вам домой. Я не собираюсь смотреть, как вы его тут распотрошите и устроите фейерверк в моём офисе. — Да мы… — Питер уже хотел возразить, но Эви толкнула его локтем, мол, «не порть момент». — Мы согласны, — сказала она, криво усмехнувшись. — Только… — тут она замялась, и Тони на секунду прищурился, ожидая очередной сарказм, — давайте фоточку на память? Всё-таки, кто знает, когда мы ещё с вами увидимся, мистер Старк. — Оу, — он поднял бровь. — Фоточку? От нефотогеничной мисс Хейл? Это серьёзно? — Да, серьёзно, — буркнула Эви, но уголки губ предательски дрогнули. — Не каждый же день мы сидим в вашей лаборатории и получаем от вас апгрейды. — Ну ладно, — усмехнулся он. — Давайте. Только быстро. Сначала сделали селфи на телефон Питера — Эви изобразила «не впечатлённое» лицо, Питер улыбался так, будто выиграл в лотерею, а Старк выглядел так, словно это его ещё один обычный рабочий день. Потом какой-то парень из персонала, проходя мимо, остановился и предложил снять их втроём в полный рост. Эви, как обычно, встала чуть в стороне, но Тони подтянул её поближе. В итоге на фото она получилась с приподнятой бровью, Питер — с той самой неловкой улыбкой, а Старк — с фирменным полуухмылом. — Всё, — сказал он, возвращая телефон. — Молодцы. Теперь Хэппи вас отвезёт обратно. Питер кивнул, Эви — тоже, хотя внутри у неё что-то неприятно ёкнуло. Ну, какая тоска? Всего лишь стажировка. Всего лишь… Старк. Но за эту неделю она привыкла к этим коридорам, к запаху кофе и металла, к постоянному гулу работы. Здесь было что-то вроде второго дома. Пит, кажется, чувствовал то же самое, потому что шёл молча, только поглядывал на неё. — Эй, — сказал Тони, когда они уже почти дошли до двери, — это ещё не последняя встреча. Просто… сейчас у меня дела. Он подмигнул, и они с Питом вышли в коридор, где их уже ждал Хэппи. — Ну что, юные таланты, — сказал тот, опираясь на дверцу машины, — готовы к прощальному турне по Нью-Йорку? — Готовы к твоей «профессиональной» езде, — съязвила Эви, забираясь на заднее сиденье. — Ха-ха, — Хэппи закатил глаза. — А я, между прочим, терплю ваши подколы целую неделю. — Ты уже привык, — вставил Питер. — Может, и привык, — хмыкнул Хэппи, глядя в зеркало заднего вида, — но если будете продолжать, высажу вас прямо посреди Манхэттена. Они засмеялись. Машина тронулась, и где-то между лёгкими шутками Эви поймала себя на том, что уже скучает по лаборатории, по странным диалогам со Старком, по этому шумному хаосу, который за неделю стал чем-то своим. Но, чёрт, впереди была вся жизнь, и… возможно, Старк был прав — это точно не их последняя встреча.

***

——— Питер Паркер. Я завалился на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и позволил себе наконец-то выдохнуть. Хэппи высадил нас у привычного места, попрощался своей фирменной полусерьёзной ухмылкой, а потом уехал — явно с какими-то своими «секретными делами». Эви сразу же двинула в свою квартиру, но я всё ещё слышал в голове её голос: «Ты молодец, Питер». Боже… как же она это сказала… просто, но так, будто я только что спас мир. Я же… ну… просто закрутил пару гаек и довёл реактор до ума. Ладно, немного больше, чем пару гаек, но всё же. Она всегда умудряется радоваться за меня сильнее, чем я сам. И это… это сводит с ума в самом хорошем смысле. Колючка, заноза в заднице, вечно с подколами и дерзкими взглядами, но… моя. Моя Эви. Я люблю её. Больше всего на свете. Я перевернулся на спину, взглянул в потолок… и тут взгляд зацепился за коробку. Белая, плотная, с идеально ровными краями. На боку — аккуратный чёрный маркер: T.S. — Ох ты ж… — вырвалось у меня вслух. Я сел, подтянул коробку к себе, пальцы сами сорвали крышку… И да. Это. Был. Он. Тот самый костюм. Новый, свежий, пахнущий чем-то… не знаю, дорогим? И да, Старк явно вложил сюда кусок своей души — и пачку денег. ⸻ А в это же время, буквально в нескольких кварталах отсюда, Эви распахнула дверь своей комнаты и замерла. На столе лежал точно такой же пакет, только чуть больше. Та же надпись. Та же аккуратная упаковка. Чёрт… — пронеслось у неё в голове. — Он реально сделал это… Она подошла, провела ладонью по гладкой поверхности коробки, и сердце заколотилось чуть быстрее. Не терпится открыть. Не терпится примерить. Не терпится увидеть себя в этом… Да, колючая Эви тоже умела быть нетерпеливой, когда дело касалось таких вещей. ———— Спустя 20 мин.. Я стою перед зеркалом и до сих пор не могу поверить, что это на мне. Костюм сидит… идеально. Даже слишком идеально. Каждая деталь — швы, линии, оттенки красного и синего — всё как будто собрано под меня лично. И это ощущение… ну, будто я снова получил свой первый костюм, только на этот раз — апгрейд на сто уровней. Я уже хотел просто сделать селфи и скинуть Эви, но, чёрт, пальцы сами тянутся к видеозвонку. В этот момент телефон завибрировал. И да… на экране — «Эви». Я ухмыльнулся и ответил. — Ну привет, — сказал я, и в камере появился её слегка приподнятый подбородок и дерзкая улыбка. Она держала телефон на расстоянии, явно собираясь что-то показать. — Пит, — начала она, и голос её был до смешного серьёзен, — у меня есть одна проблема. — Какая? — я невольно выпрямился. — Этот костюм, — она резко отодвинула камеру, и я чуть не поперхнулся воздухом, — так жопу обтягивает, что мне стыдно ходить. Я чуть не выронил телефон. — Эви! — вырвалось у меня, и я чувствую, как уши буквально горят. — Что? — она невинно хлопнула глазами, — это факт. Ты вообще видел, как он сидит? — Я… э… ну… — я потер затылок, краснея ещё сильнее, — у тебя… шикарная фигура, нечего стесняться… Она ухмыльнулась так, что я сразу понял — она победила. — Оу, спасибо, Питер, — сказала она с тем самым тоном, от которого у меня сердце начинает биться быстрее. — Я просто сказал правду! — попытался оправдаться я, но её взгляд уже говорил: «Да-да, конечно». — Ладно, — продолжила она, прищурившись, — давай уже показывай, что там у тебя. Я отступил на шаг, перевернул камеру, и вот мы оба уже стоим перед экранами, оценивая друг друга. Её костюм был похож на мой, но с какими-то странными деталями: чуть другой оттенок металлизированных вставок, и вроде как панель на груди выглядела по-другому. — Они разные, — сказала она, — но я не понимаю, в чём именно. — Ну, значит, будем разбираться, — ответил я, но сам не мог оторвать взгляд. На ней это выглядело… слишком хорошо. В этот момент в тишине раздался знакомый, слегка механический голос: — Питер, ты опять забыл, что я подключён к твоему микрофону? — ЭДИТ, как всегда, вовремя. — Эдит! — я закатил глаза, — я же сказал, мы тестируем сарказм-детектор, а не подслушиваем. — Это был сарказм? — моментально уточнил ИИ. — Нет! — взорвался я, и Эви тут же расхохоталась. — О, Питер, — сказала она, смеясь, — научи уже своего робота понимать, когда ты краснеешь от моих шуток. — Он… это… — я замялся, — он не должен знать такие детали. Она снова сделала шаг назад, поворачиваясь в сторону, явно нарочно демонстрируя костюм. — Ну, как? — спросила она с хитрющим прищуром. Я сглотнул. — Опасно, — сказал я, прежде чем успел подумать. — Вот это ответ, — её улыбка стала шире, — запишем в историю комплиментов Паркеру. Я только покачал головой, но улыбка сама расползалась по лицу. Мы оба выглядели так, будто готовы… ну, если не спасать мир, то хотя бы произвести на него впечатление. И я, глядя на неё через экран, вдруг понял, что эти моменты — вот такие, с дурацкими подколами и краснеющими ушами — для меня важнее любых битв.

***

————- 1991 год. Заснеженная дорога в лесу Холодная тьма. Фары мотоцикла режут снег. По пустынной трассе мчится фигура в чёрной маске — Зимний солдат. Мотор ревёт, ветер бьёт в лицо. Он сворачивает на базу Гидры, где его встречают сотрудники. Его усаживают в металлическое кресло, фиксируют руки. Один из офицеров достаёт потрёпанную красную тетрадь и начинает читать на русском кодовые слова: — «Ржавый. Рассвет. Семнадцать. День победы. Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на родину. Один. Грузовой вагон.» Глаза Баки стекленеют. Он подчиняется. Ему дают задание: перехватить машину и забрать груз. В следующем кадре — зимняя дорога. Лёд хрустит под колёсами «Мерседеса», внутри — мужчина и женщина. Вдруг в бок врезается мотоцикл. Машина вылетает с дороги, врезается в дерево. Мужчина ранен, женщина кричит. Зимний солдат вырывает дверь, грубо выдёргивает их наружу… и хладнокровно убивает обоих. Берёт из багажника металлический чемодан с пробирками синей жидкости — сыворотка суперсолдата. Уезжает в ночь. ⸻ Настоящее время. Лагос, Нигерия Город гудит утренним рынком. На крыше здания — Стив Роджерс в броне Капитана Америки, внизу — Наташа Романофф. Через рацию они общаются с Сэмом Уилсоном, который наблюдает за улицами с воздуха, используя свой дрон «Краснокрыл». Четвёртая в команде — Ванда Максимофф, прячется в толпе. Их цель — грузовик, перевозящий смертельно опасный биохимический вирус. Стив командует: — «Пошли работать.» Сокол пикирует вниз, подсекает грузовик. Стив выбивает водителя, выбрасывает его на дорогу. Наташа проникает внутрь здания, где спрятались террористы, и с боем пробирается к цели. Ванда прикрывает Стива телекинезом, разбрасывая наёмников. На улицах начинается хаос — террористы, ведомые Броком Рамлоу, взрывают грузовик и забирают контейнер с вирусом. Кроссбоунс убегает, Стив преследует. Схватка жёсткая, удары щита и кулаков звучат по-металлически. Но Рамлоу заманивает Кэпа в ловушку — активирует бомбу на себе. Секунда. Ванда в панике отталкивает его силой вверх, чтобы спасти Стива, но взрыв происходит на уровне четвёртого этажа жилого дома. Огромный огненный шар, обломки, крики… Гибнут мирные жители. На лице Ванды — шок и вина. ⸻ Вашингтон. Штаб Мстителей Кадры с похорон, разрушений, плачущих людей в новостях. Мстителей вызывают на собрание. Секретарь ООН Тадеус Росс приносит «Соковийское соглашение» — международный договор, который обяжет Мстителей подчиняться решению ООН и действовать только с одобрения властей. Стив возражает: — «Если мы не сможем решать, когда действовать, а когда нет — мы станем пешками.» Тони, мрачный, но спокойный, отвечает: — «Мы уже перешли черту. Мы опасны. Мы должны быть под контролем.» Мстители раскалываются. Часть поддерживает Тони (Родс, Вижн, Наташа вначале), часть — Стива (Сэм, Ванда, Клинт позже). ⸻ Вена. Взрыв на конференции В день подписания соглашения в Вене взрывается бомба. Гибнет король Ваканды — Т’Чака. Камеры фиксируют подозреваемого: Баки Барнс. Т’Чалла, сын погибшего, клянётся найти его. ⸻ Погоня за Баки. Стив находит Баки в Бухаресте, пытается убедить его сдаться. Вмешивается полиция и спецназ. Начинается бой. Вмешивается Чёрная пантера. На оживлённых улицах и крышах идёт тройная погоня: Кэп, Баки, Пантера. Всех арестовывают. ⸻ Берлин. Разговор Тони и Стива В штабе ЦРУ. Тони пытается убедить Стива подписать соглашение, показывая, что Ванда сидит под присмотром Вижна в особняке: — «Она как ядерная бомба. И мир хочет знать, кто держит палец на кнопке.» Стив отказывается. ⸻ Сбежавший Баки и план Земо Баки рассказывает Стиву, что это не он взорвал Вену — это был подстроенный кадр. На горизонте — фигура Хельмута Земо, который планирует добраться до базы Гидры в Сибири, где хранится секретная запись 1991 года. ⸻ Кульминация: Сибирская база Гидры. Стив, Баки и Тони приезжают в заброшенный бункер в Сибири. Они думают, что здесь находятся другие суперсолдаты, но обнаруживают их убитыми — дело рук Земо. Земо запускает экран. На нём — запись той самой ночи 1991 года. Тони вглядывается… Видит машину. Видит Баки. Зимо комментирует холодно: — «Я хотел лишь, чтобы они знали правду.» Камера показывает, как Баки убивает мужчину и женщину. Тони бледнеет. — «Где ты это взял?..» — шёпотом. Стив понимает, что сейчас будет катастрофа. — «Тони…» Но Земо приближает кадр: лица жертв. Это Говард и Мария Старк — родители Тони. Тони смотрит на Стива: — «Ты знал?..» Стив после паузы: — «Я знал.» В этот момент вся их союзническая история рушится. Гнев Тони взрывается — он бросается на Баки, не слушая оправданий. Начинается яростный бой: Тони против Стива и Баки. —————- Металл со звоном ударял о металл, а эхо глухо отдавалось в стенах старого бункера «Гидры». Пыль летела в воздух, искры сыпались, как дождь, и каждый их удар был не просто боем — это было раздирание на части. Не броня против щита — друг против друга. Тони почти не видел ничего вокруг, кроме фигуры Стива. Красно-синий щит мелькал перед глазами, и каждый раз, когда он его ловил взглядом, злость прожигала грудь до боли. Он знал. Чёрт возьми, он знал. Все эти годы. Молчал. Смотрел ему в глаза, сражался плечом к плечу — и молчал. Перед глазами — обрывки воспоминаний. Не архивная запись Земо, не слова о «несчастном случае»… Нет. Тёмная дорога. Свет фар. Крик матери. Рывок. Холод. Пустота. И снова — стук металла. Стив перехватывает его руку, но Тони бьёт ещё сильнее. — Он был моим другом! — Стив отталкивает его, голос срывается. — А я был твоим! — Старк рявкает, словно каждое слово рвёт из него последние остатки терпения. — Я доверял тебе! В груди бурлит злость, но глубже, под ней — другое. Страх. Не за себя. Не за эту чёртову миссию. Не за броню, которую можно починить. За неё. Если Бакки узнает… Если Земо узнает… Эви. Чёрт, да он даже не видел её нормально уже месяцы. Только фото на телефоне, и то — между перелётами, отчётами и разборками. Он обещал себе, что когда всё закончится, найдёт время. Что вырвет этот кусок жизни и заберёт его обратно. Но всё катилось под откос. Стив снова идёт в атаку. Щит впечатывается в его доспехи, системы пищат, предупреждая об ошибках. Тони перехватывает удар, врезает по корпусу, по ногам, и… — Морган бы не хотела видеть тебя таким… — бросает Стив, пытаясь пробить его ярость словами. И всё. Мир на секунду звеняще пустеет. В ушах — тишина. Он даже не слышит вентиляцию брони. Как он смеет? Как, чёрт возьми, он посмел произнести её имя? Вынести её в этот грязный, кровавый разговор, сюда, где каждый из них готов убить другого. — Не смей, — голос срывается в глухой рык. — Не смей даже вспоминать её. Репульсор заряжен на максимум. Он не думает. Он бьёт. Стив едва успевает закрыться щитом, но от силы удара его отбрасывает назад, каблуки скребут по бетону. Щит визжит под нагрузкой, броня Старка светится от перегрева. Он наваливается, давит, вжимает врага в пол. — Ты… не… имеешь… права… — каждое слово под удар. Стив пытается встать, но Тони перехватывает, сбивает его, бьёт снова. Бакки рвётся в сторону, но Старк пинает его в грудь, удерживая фокус на Роджерсе. Это уже не бой ради миссии. Не бой ради мира. Это месть. Это гнев. Это всё, что он не мог сказать за эти месяцы, вырванное наружу силой удара. И внутри, сквозь это безумие, крутится одна мысль: Её нельзя втянуть. Никогда. Ни при каких условиях. Щит с грохотом падает на бетон. Стив едва поднимается на колено, но Тони уже снова нависает над ним, как красно-золотая буря, готовая смести всё на своём пути. Репульсор заряжен на максимум. Он врезает — щит Роджерса визжит под напором. Удар за ударом, каждый мощнее предыдущего. Стив едва успевает блокировать, но Старк уже не сдерживается. Он давит, толкает, сносит его вглубь зала. Баки снова рванулся — и получил новый заряд в плечо, отчего отлетел назад. Но этот манёвр дал Стиву секунду. Он вывернулся, ударил в шлем, треснув его окончательно, и Старк рухнул на колено. — Ты не победишь, — прохрипел Роджерс, но Тони резко активировал сканирование: АНАЛИЗ: Обнаружена уязвимость в щите. И он ударил именно туда. Репульсоры разом выдали полный заряд. Щит вылетел из рук Стива. Старк навалился сверху, вжимая его в бетон. Кулаки доспеха били в лицо, снова и снова. Маска Роджерса начала трескаться. — Он убил мою мать! — выкрикнул Старк, и удар был сильнее предыдущих. — И твой чёртов друг знал, что делает! Стив перехватил его руки, напрягшись до предела, перевернул их, и теперь уже он сверху. Бил без ярости, но с решимостью. Один, второй, третий удар — броня искрилась, системы гасли. Тони попытался подняться, но Роджерс поднял щит… и на мгновение Старк был уверен, что тот ударит его насмерть. Вместо этого щит с силой врезался в реактор на груди. Свет погас. Системы отключились. Тишина. Только тяжёлое дыхание и глухое эхо их шагов, когда Стив поднялся. Он поднял щит, но вместо того чтобы оставить его себе… положил его рядом. — Он принадлежит не тебе, — сказал Роджерс и ушёл, помогая Бакки. Тони остался лежать на холодном бетоне, глядя в потолок, чувствуя, как в груди смешиваются боль, пустота и… страх. Страх за неё. Металл глухо ударился о каменный пол, и звук этого падения эхом разнёсся по разрушенному залу. Для Тони это был не просто щит — это был символ. Символ доверия, дружбы… и того, что сейчас окончательно разлетелось на осколки. Стив помог Баки подняться, и они медленно направились к выходу, оставляя Тони одного среди руин. _______ Рафт. Ветер с океана холоден и пропитан солью. Камеры, сияющие голубым светом силовых полей, казались стеклянными гробами. Тони шёл мимо них медленно, с каждым шагом чувствуя, как взгляды бывших товарищей прожигают его спину. — Тебе, наверное, смешно, — первым заговорил Клинт, его голос звучал как натянутый трос, готовый оборваться. — Ты ведь всегда был уверен, что всё под контролем. — Контроль — это то, чего здесь нет, — хрипло ответил Тони. Он обвёл взглядом их всех: Сокол с лицом камня, Лэнг — молчаливый, но глаза полны злости. Он понял, что для них он уже не союзник. И это было хуже, чем любые синяки или сломанные кости. ⸻ Ваканда. Тёплое солнце не грело. Баки стоял, опустив взгляд, и говорил тихо: — Я не могу рисковать. Не с тем, что они сделали со мной. Заморозьте меня, пока не будет способа убрать всё это. Стив кивнул, даже не пытаясь отговорить. Криокамера захлопнулась, и пар скрыл лицо Баки. На секунду показалось, что Стив снова потерял друга. ⸻ Квартира Тони. Он сидел один, держа в руках письмо. Пальцы дрожали, когда он разворачивал листок. Голос Стива звучал тихо, будто издалека: «Мы оба потеряли слишком много. Но если придёт момент… если всё станет хуже… просто позвони. Я приду. Не ради команды. Ради тебя». Тони положил письмо. Его взгляд упал на телефон, лежащий рядом. На секунду он почти взял его… но отвернулся. ⸻ Где-то далеко, в ночной тишине, Стив пробирался по тёмным коридорам Рафта. Одним движением он отключил силовые поля, и заключённые шагнули на свободу. Никто не сказал ни слова. Слова тут больше ничего не значили. Они исчезли в темноте, оставив за собой пустые камеры. ⸻ В воздухе висело только одно: Мстителей больше нет.