Глава 5. Не будь дурой, Гермиона.

      Даже мысль о том, чтобы открыть глаза, была невыносимой. Сон давно сошёл на нет, однако Грейнджер всё никак не решалась взглянуть, где находится. Было страшно проснуться среди серо-чëрно-зелëных тонов, тёмных взводов и арок, зашторенных окон, не пропускающих и каплю света. В холод вгоняла мысль о том, чтобы встретиться с тёмными, точно сама бездна, глазами обитателя комнаты. Невольно мурашки пробежали по коже, казалось, кто-то ласкает кожу своим взглядом, и от того тело парализовывало крупным, бьющимся под сердцем страхом. Он спиралевидно скользил по коже, оставляя после себя неприятное жжение. Жуткие воспоминания накрыли с головой. Мерзость. Он заставил её выпить эту дрянь, отраву, сделанную собственноручно. Разум тотчас затуманился, будто накрылся беспросветной пеленой, сделался мягким и податливым, таким, каким и нужно было Снейпу. Она была не просто безвольной игрушкой, она была марионеткой в руках кукловода.       Однако самое ужасное, до сих пор вспоминаемое Грейнджер с диким ознобом и тошнотой в горле, было то, что она испытала от всего этого нереальное удовольствие.       Его грубые, уверенные прикосновения срабатывали точно рычаги, словно он специально нажимал на нужные кнопки, вызывая такую приятную дрожь в теле. Обжигающий шëпот в ухо, сладкие, но болезненные покусывания, пульсирующий глубоко внутри (неважно где) член – стало смыслом жизни. Важной её частью.       Презрение к самой себе вскрыло вены сознания, а после высохло корочкой запекшейся крови на коре подсознания, что не оторвать. Жгучие слёзы обжигали тонкую кожу висков и прозрачным градом стекали на наволочку.       Ничтожная. Ничтожная. Ничтожная.       Ненависть к себе достигла апогея и грозила вырваться наружу не только водопадом слёз, а чем похуже. От этого стало ещё противнее. Разве она не обещала себе быть сильной и не тратить слезы понапрасну?       «Так почему предаешь свои принципы, почему предаешь себя?» – спрашивала она мысленно, размазывая сопли по лицу. Медленные вдохи, призванные остудить ураган, бушующий в груди, не помогали ни разу.       «Потому что невозможно не плакать. Невозможно не чувствовать», – отчасти это было правдой, но на душе легче не становилось. В носу предательски свербило, тело сотрясалось от рыданий.       «Ты просто жалкая. Недаром грязнокровка. Всегда ею была и всегда останешься. Ничтожество».       Монолог с собой резал острее ножа, ибо знал, куда приставлять лезвие. Знал хлипкие, слабые, почти не защищённые ментально места, бить в которые было больнее всего. Виски уже гудели, но слёзы никак не прекращались. Нужна была спасательная верёвка, уцепившись за которую, беспрепятственно можно было бы плыть по течению дальше. Не думать, не жалеть, не чувствовать. Просто плыть за кем-то, кто точно знает, что делает.       Этим самым якорем, лучиком света в непроглядной тьме, маяком, освещающим жизненный путь, был… Рон.       Он обязательно придёт. Придумает, как вызволить её, и вместе они спасутся из этого кошмара. Нужно лишь подать ему какую-то весточку, знак, сигнал. Вряд ли он знает, где искать Гермиону. Знал бы – она бы здесь не лежала.       Неожиданный приглушенный хлопок заставил вздрогнуть. Глаза резко раскрылись, пытаясь определить источник шума.       — Вставай! — громко гаркнула Динки прямо под ухо ведьмы. Неприятно поморщившись, девушка огляделась так медленно и жадно, будто всё ещё была под действием препарата. — Вставай, тебе говорю!       Взгляд зацеплялся за такие ненавистные, но знакомые серые стены, дощатые полы, ажурные шляпки ламп. Судорожный выдох огласил комнату. Её комнату. И рядом, кроме разъярённой эльфийки, больше никого не было. Маленькие ступни уткнулись в матрас, в то время как руки были на уровне боков. Тихое сопение эльфийки так и говорило: «Вставай, а то хуже будет». Вытерев ладонью опухшие от слёз глаза, девушка приподнялась на локтях. Самочувствие было просто ужасным. Горло нещадно ныло, как при ангине, ломота оккупировала все кости, а про задний проход и говорить нечего – ужасная боль и всё тут.       — Хозяин приказал выпить зелья!       По голове точно обухом бахнули. Сердце чуть не подскочило к горлу. А кожу неприятно закололо.       — Зелья? — воспоминания заставили вздрогнуть. Он опять хочет всучить какой-то супер-пупер-дупер препарат на основе виагры? Ну уж нет! Больше себя напоить этой дрянью она не даст.        — Я не буду…       — Но хозяин приказал! — грозно произнесла эльфийка, приподнимая одну бровь. Ну совсем как Снейп. С кем поведешься, того и наберешься.       — Сказал заставить насильно, если сама не захочешь. А ещё, — небольшой свиток пергамента оказался в её маленьких ладошках. — Передал это.       С сомнением покосившись на письмо, Гермиона всё же приняла его. Этот почерк не узнать было невозможно. Ровный, с лёгким наклоном. Совсем как в школе при проверке эссе.       Содержание без каких-либо прелюдий, сразу к делу. Педантичность. Или снобизм. Мисс Грейнджер, Я ожидаю, что вы беспрекословно выпьете все предоставленные мною зелья. Помните, что при отказе я дал разрешение Динки использовать грубую силу. Не будьте дурой, Гермиона.       От упоминания своего имени всё внутри сжалось. В голосе прочно засел голос Снейпа, и далее читала она только с его интонацией. Начните сначала с Рябинового отвара, он поможет устранить синяки с вашего тела и восстановить силы, также снимет боль внизу живота и анального отверстия. После примите настойку полыни, она хорошо работает в купе с первым зельем, удваивая силу последнего. Третий пузырек оставьте на вечер. Как я говорил ранее, теперь в ваши обязанности входит: 1) Уборка дома. 2) Готовка еды. 3) Тестирование зелий. 4) И, конечно, самое приятное, ублажение меня. Постарайтесь не напортачить в этом. Вечером вы опробуете последнее зелье и напишите мне отчет о вашем состоянии, в состав которого входит: 1) Ваше самочувствие до/ после принятия. 2) Ощущения во время принятия. 3) Симптомы. Чувствуете ли вы что-то странное или, наоборот, вам хорошо. 4) Вкус и консистенция. Их тоже опишите. Вчера вы впервые опробовали на себе пункт три из перечня ваших задач. Я просканировал вас лично и утвердил наработку этой партии как пригодную для дальнейшего использования. К сожалению, сегодня я не смогу присутствовать лично, поэтому вам самой придётся определить зелье на профпригодность. Меня не будет в течение нескольких дней. Я знаю, что вы уже разрабатываете план побега. Не надейтесь, даже если вы сбежите, я вас найду. Но только для того, чтобы отдать в руки другого Пожирателя. Вам предоставить список предпочтений Долохова или Сивого? Я могу. Динки даст вам работу. Надеюсь, к моему приезду вы будете паинькой. Не напрашивайтесь на наказание. СС       Листок, разорванный на мелкие кусочки, полетел на пол под недовольное шипение Динки.       — Снейпа нет дома? — вопрос слетел спокойно, даже отрешенно. Гермиона искоса наблюдала, как эльфийка бережно собирает с пола письмо хозяина. В голове уже зрел план.       — Нету. — огрызнулась в ответ домовиха. Мановением пальцев пергамент снова склеился. — И не будет два дня. Но не пытайся сбежать. У тебя всё равно не получится.       «Это мы ещё посмотрим».       Грейнджер приняла в руки первое зелье. Рябиновый отвар. Совсем как тогда. Немного сладкий, немного кислый. Слабой консистенции. Действительно, кроме синяков, помог унять боль и восстановить силы. Даже следы от порки полностью исчезли. Хотя перестали беспокоить они её ещё вчера, возможно, просто моральная боль была сильнее? Столько эмоций разом навалилось тяжким грузом, прессируя, что она даже не обращала внимание на физическую боль.       Как и следовало ожидать, Гермиона взбодрилась, вся сонливость и ломота ушли, оставив после себя лишь легкое покалывание в животе.       — Вот твоя одежда на несколько дней, постарайся не испачкать, а то — эльфийка хитро скривилась. — Придётся ходить голой.       — Да он издевается, сукин сын! — но Динки уже ушла, наказав вымыть полы в гостиной.       Костюм горничной совершенно ей не шёл. И, по мнению Гермионы, смотрелся просто отвратительно. Неужели нельзя найти нормальную одежду!? Джемпер, брюки, кроссовки, мантию. Что угодно! Только не это… Дерьмо.       Однако деваться было некуда. Хотя идея остаться в своём красном платье была неплохой, но Динки бы точно это без внимания не оставила, доложила бы хозяину, и пиши пропало. Да и за окном не жара, чай не июнь месяц, с каждым днём температура всё ниже, осень вступает в свои владения. Единственный плюс, который ведьма заметила, у костюма было добротное белье и очень тёплые, наверняка с подогревом, чулки. Всё же остальное – полнейший шлак.       Вышла из комнаты девушка настороженно. Всё те же серые стены и непроходимые лабиринты коридоров. Плутать по ним пришлось недолго, гостиная оказалась совсем рядом. Ведро чистой воды и тряпка неподалёку красноречиво показывали, что нужно делать. Площадь комнаты была большой, нет, просто огромной, и всё это ей нужно было вымыть без магии. Спасибо, как говорится, профессору Снейпу, иногда под оборотным она помогала мальчишкам и ходила на отработки вместо них. Стоит ли говорить, что ходить приходилось часто и драить весь класс нужно было вручную? Также иногда девушка помогала матери по дому, но размер этой комнаты едва ли можно было сравнить с её комнатушкой, где она самостоятельно мыла полы. Однако ж, без лишнего драматизма, Грейнджер принялась мочить тряпку.       То, что через двери ей отсюда не выйти, было понятно как божий день. Система на них сильная, чары каверзные, даже с палочкой это было бы проблематично, а без неё и подавно. Оставались окна и, на крайний случай, крыша. В её комнате всё запечатано магией, но должно же быть во всём доме хотя бы одно окно, про которое Снейп забыл?       Изучение створок и фурнитуры, прочности стекла, его материалов и лёгкой, почти незаметной магии заняло весь день.       Но ни одно из 393 окон не поддалось. Как бы Грейнджер по ним ни стучала, то локтем, то ногой, последнее вообще шарахнула статуэткой обнажённого мужчины, но единственное, что из этого вышло, – отпавший фарфоровый член. Страх тогда на мгновение завладел ею, но Гермиона быстро взяла себя в руки. Детородный орган спрятала в почву сухого растения, стоящего неподалёку. Какая символика. А саму статуэтку развернула к стене передом, ко всем – задом. Напоследок перекрестив это место (девушка в детстве видела, как это делала её бабушка), Грейнджер поспешила дать дёру.       Весь день ушёл на заботы о доме. Динки носилась как оголтелая, вычищая каждую комнатку, и Гермиону с собой таскала. Помогая Динки, она порядком изучила поместье, хотя и оставалась при мнении, что оно живое. Стены продолжали появляться там, где им не место, или там, где ранее совершенно точно был проход.       Ближе к вечеру, отужинав, ведьма неспешно прогуливалась по мрачным коридорам. Со всех стен на неё глазели портреты, все как один темноволосые и кареглазые. Ковёр продолжал путаться под ногами.       — Мерзота, — чертыхнулась Грейнджер, в какой раз вставая в провокационную позу. — У-у-х, я тебе!       Бежать завтра было рискованно. Снейп мог вернуться в любую минуту. Поэтому, не долго думая, было принято решение бежать сегодняшней ночью. Носясь весь день за Динки, Грейнджер хорошо изучила дом и даже нашла вход на чердак и в подвал. В подземельях, точно таких же катакомбах, как в Хогвартсе, делать ей было нечего, там она уже была. Вкус мыла всё ещё будоражил вкусовые рецепторы, заставляя кривиться от воспоминаний. А вот чердак…       — Что ты здесь делаешь? Марш в свою комнату! Ты ещё не выпила третье зелье, помнишь?       Динки умела появляться неожиданно, пугая своим надменным голосом.       — Иду.       Идти совсем не хотелось. Ближе к ночи температура в доме резко упала, стало холодно, и девушка то и дело покрывалась мурашками. Сквозняк ласкал кожу, хотя все окна были закрыты.       Уже в своей комнате девушка приняла в руки последнюю склянку, с явным сомнением на неё покосившись.       Ещё один афродизиак?       — Что это? — спросила девушка, прокручивая мутную склянку в руках.       — Разработка хозяина, — то, с какой гордостью заявила об этом эльфийка, можно было только позавидовать. У Грейнджер такой любви к «хозяину» не было. — Он зависает днями и ночами в лаборатории, придумывая разные зелья для Лорда! — восхищённо пролепетала Динки. Маленькие сухие губки скривились в игривой улыбке.       — То есть, выпив это, я помогу Тёмному Лорду? — тошнота расползлась по горлу. Такой ничтожной Грейнджер ещё себя не чувствовала.       — Да.       «Он заплатит за всё! Заплатит!»       Холодная жидкость по консистенции была как вода, имела странный терпкий вкус и слегка отдавала мятой. Усевшись на пол, предварительно скинув туда одеяло и накрывшись им, девушка стала ждать изменений. Но сколько бы времени ни проходило, ничего не менялось.       «Бракованное какое-то»       Вооружившись пером и чернильницей, Грейнджер стала аккуратно выводить свой вердикт на специально подготовленном Динки пергаменте. Как и просил Снейп, сначала она описала, как чувствовала себя до принятия зелья, описала его на вкус и консистенцию и не соврала, что ничегошеньки не почувствовала.       Как только первое письмо было готово, Гермиона вручила его в руки изнывающей Динки, и та мигом испарилась. Но вместо того, чтобы лечь спать, девушка принялась за другое письмо.       Выудить нужную информацию от эльфийки не составило никакого труда. Стоило лишь убедить её в верности и желании узнать хозяина получше, как с затуманенным от любви взором Динки отвечала на любой вопрос. Так Гермиона узнала, что площадь поместья Принцев не такая уж и маленькая, и чтобы достигнуть её конца, нужно бежать без остановки около получаса. Вокруг – лес, в десяти минутах на север есть красивое озеро, воды которого всегда прозрачны. К часу бега отсюда есть поселение, жители которого в основном – маги. Принцы, будучи родом истинных зельеваров, часто контактировали с ними, но после смерти Иронда Снейпа, дедушки Северуса Снейпа, всё прекратилось.       — А как давно ты служишь роду Принцев? — поинтересовалась Гермиона за обедом, когда готовила любимый мамин «Пастуший пирог».       — С самого своего рождения.       — Ты одна обслуживала весь дом?       — О нет, что ты! Нас было много. Я, мама, папа, бабушка, дедушка, мой дядя, кузены и любимая подружка Дейзи! — Динки на минуту мечтательно прикрыла глазки, вспоминая свою семью. Но, быстро смахнув наваждение, вновь принялась за мытье полов.       — Тогда где они сейчас?       — Ушли. — Гермиона слышала боль, сквозившую в этом слове, хотя Динки постаралась сказать это как можно более непринужденно.       — Куда? — не поняла девушка. Рука замерла, прекратив нарезать овощи. Взгляд скользнул к поникшей эльфийке.       — Кто в Хогвартс, а кто на тот свет.       — Прости, я не знала, — Гермионе стало жалко Динки, она совершенно не подумала, что этот вопрос может её ранить. Она понимала это чувство, как никто другой. Ведь все её любимые и близкие тоже… Ушли.       — Ничего.       Гермиона в это не поверила, впрочем, Динки и сама не скрывала, что всё не в порядке.       Готовку продолжили молча. Эльфийка домыла полы и присоединилась к девушке, помогая убрать со стола ненужные вещи.       — Почему ты осталась? Почему служишь этому тирану? — задала мучивший вопрос ведьма через какое-то время. И очень сильно пожалела.       — Не называй его так!! — от столь внезапного выпада Гермиона нечаянно порезалась. Шипение и сожаление вырвались из горла, а палец мгновенно оказался во влажности рта.       — Он вовсе не такой! Он хороший! На самом деле… Он лучший!! — Динки, казалось, даже не заметила пореза на пальце Гермионы. — Когда новый хозяин вступил в свои права, то распустил всех нас. Дал нам право выбора! — слёзы скопились в больших карих глазках. А носик тоскливо шмыгнул. — И остаться здесь – мой выбор.       — Почему ты так поступила?       — Да потому что я видела, как тяжело новому хозяину! Ему нужен был помощник! Каждую ночь он приходил в страшнейших ранениях, едва мог сам себя подлечить, а эти шрамы! Они постоянно светились какой-то… — Динки в ужасе прикусила язык, хватаясь ладошками за рот. Слёзы только сильнее полились по её маленькому личику. — Забудь!       Гермиона не стала спрашивать, видя, в каком состоянии эльфийка. Она явно рассказала ей лишнего. И хотя интерес жабой душил, но ничего хорошего Грейнджер пока в поведении профессора не видела. Он предатель. Самый обыкновенный предатель. И всё то благородство – лишь маска. Очередная.       Ближе к полуночи, когда Динки сто процентов уже спала, Грейнджер аккуратно выбралась из своей постели. Достала из-под подушки письмо, крепко сжала его в руках, а после – прижала к груди, прямо к сердцу. Она не знала наверняка сработает ли её план. Будет ли он иметь хоть какую-то ценность или всё это пустое. Но сидеть без дела явно было не для неё. Гермиона старалась двигаться по коридорам очень тихо, не делая резких движений, почти красться.       Свечи не горели, а плотные шторы не пропускали естественного лунного света, поэтому приходилось на ощупь, не раз встречаясь головой об стенку, пробираться по интуиции. Ранее днем девушка хорошо изучила путь от её комнаты до двери, ведущей на чердак. Выучила лучше пяти своих пальцев. Но точно не сомневалась, что дом не выпускал её, ибо совершенно точно в этом месте не было стены!       — Ауч! — лоб соприкоснулся с чем-то твердым и холодным. На ощупь пробравшись дальше, она с облегчением нащупала металлические поручни. Подвал внизу, чердак – наверху.       Аккуратно пробираясь по лестнице наверх, она запоминала каждый камушек, срез и скол под ногами, чтобы, если придется бежать обратно, не наебнуться. На чердаке оказалось светлее – единственное круглое окно пропускало тусклый свет Луны, создавая таинственный серебристый полумрак. Подойдя чуть ближе и внимательно присмотревшись, девушка поняла.       — Не заперто!       Вот оно, 394 незапечатанное магией окно!       Собравшись с духом, Грейнджер ударила по стеклу локтем. Ещё раз и ещё, била столько раз, пока не послышался характерный хруст стекла. Тысячи осколков рассыпались по черепице крыши, создавая громоподобный в ночной тишине шум. Сердце пропустило удар. Выглянув в окно, девушка осмотрелась. Морозный воздух ударил в лицо. Пальцы потрогали воздух в округе – действительно, нет никакого энергетического поля.       Это было очень опасно, прямо-таки безрассудно. Но… Кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно?       Грейнджер выбралась на крышу, умудрившись поцарапать бедро, и как можно быстрее скользнула вниз, к водостоку. Прыгать было высоко – второй этаж. Поэтому руки сами зацепились за трубу, которая, видимо, держалась на соплях и молитве, ибо вниз полетели обе – и Грейнджер, и труба.       Приземление, мягко говоря, было болезненным. Копчик – разбит, не было и малейшего сомнения, бедро кровоточит, если так будет и дальше, ей не затеряться в лесу. Локти покраснели и опухли. Однако действовать нужно было быстро. Минут пять Динки будет соображать, что произошло. Ещё пять сообщать хозяину. К этому времени стоит затаиться в лесу и бежать, бежать со всех ног, скорее к выходу.       Палки лезли в глаза, будто не хотели отпускать, ноги вязли в листве, холод ночи пробирал до костей. Но девушка бежала, бежала, что есть силы. Тяжелое дыхание клубами пара вырывалось на свободу, остро разрезая мглу лесной тишины. Однако девушка бежала, бежала, бежала! Когда сил не осталось – шла. Шла, шла, шла. Через полчаса ходьбы ноги онемели от холода. Тело не слушалось, лёгкие просто жгло. Воздуха запредельно не хватало. Но Грейнджер не сдавалась, она упорно пробиралась сквозь лес, понимая, что второго такого шанса не будет. Тропинка, вдоль которой она пересекала лес, неумолимо подводила её к воротам. По крайней мере, Грейнджер очень на это надеялась. Луна в небе освещала ей путь, хоть немного помогая не заплутать в этом бору. Отовсюду слышались разные страшные звуки. То палка треснет, то ветер завоет, то сова ухнет, кто-то застрекочет в ближайших кустах. Грейнджер казалось, что пару раз она слышала своё имя, будто её звал Снейп.       — Гермиона… Гермиона…       Но девушка не оборачивалась, она бежала дальше и дальше. Времени было в обрез. Наконец вдали показались красивые, но покосившиеся ворота – пределы Принц-Менора. Ещё чуть-чуть…       Сами ворота ожидаемо были закрыты. Сил перелезать попросту не осталось. Рана на бедре запеклась, и подол юбки напросто прилип. Пальцы не слушались, задеревенели, а лёгкие, казалось, сейчас откажут. Но, дав себе минутную передышку, Гермиона всё же попыталась перелезть. Руками зацепилась за колышки, ногами встала на подмостки. Первая попытка не увенчалась успехом – нога от холода стала неповоротливой, но со второй попытки стало лучше. Приземление было не самым приятным. Ушибленный копчик дал о себе знать, но расслабляться было ещё рано.       Через несколько минут лес кончился, и полупустынная местность озарилась светом, не так далеко мерцали огни Принцшира, так обозвала эту деревню Динки. И Гермиона побрела к ней. Три долгих километра из последних сил девушка держалась, но стоило только постучать в первый попавшийся дом, она тут же свалилась на крыльцо. Было удивительно странно, что её никто до сих пор не поймал. Побег просто не мог не остаться незамеченным. Однако ж…       — О, Святая Моргана! Милочка! — дверь распахнулась, и из неё полился тёплый, успокаивающий свет, он будто говорил: «Здесь тебе помогут». Тепло, точно как из жерла вулкана, убаюкивающе окутало всё тело, согревая окаменевшие мышцы.       — Скорее, тебя нужно в дом! — пожилая на вид женщина чарами левитации подняла измученное тело Гермионы и аккуратно уложила его на софу в гостиной комнате.       В камине приветливо трещал огонь, рука инстинктивно дернулась ближе к теплу.       — Письмо… — охрипшим голосом попросила Грейнджер. В руках мёртвой хваткой она держала конверт. — Отправьте его по адресу…       Губы задрожали, сиплые вздохи срывались с них осторожно, незаметно. Глаза на мгновение прикрылись. А точно ли он всё ещё там? Но другого адреса она попросту не знала.       — «Нора», для Рональда Уизли. Прошу вас…       Но женщина лишь ошарашенно смотрела на неё в ответ.       — Что с тобой стало, милое дитя? Зачем ты пишешь… этому мистеру Уизли? Он уже давно сменил адрес.       — Вы его знаете? — Надежда зацепилась за сердце, окрыляя.       Она его знает!! Всё может получиться!!       — Разумеется, я его знаю. С победы Сама-знаешь-кого…       — Пожалуйста! Скорее отправьте письмо! Это нужно сделать как можно быстрее…       Но женщина медлила, будто бы что-то обдумывая. Наконец, под умоляющий и измученный взгляд Грейнджер, она всё же ушла, бурча себе под нос.       — Хорошо, хорошо.       Через некоторое время она вернулась.       — Вы отправили письмо Рональду Уизли? Оно точно дойдет? Поверьте, это очень важно.       Заколебавшись, женщина кивнула. Но взгляд у неё был очень печальным и даже жалостливым.       — Спасибо вам… Спасибо большое!!       Вот теперь можно было расслабиться. Она знала точно, что ей не убежать от цепких лап Снейпа. Он всё равно её найдет. Но теперь письмо дойдет до Рона, и шанс на спасение колоссально возрос. Даже приблизился к 90%.       Как Грейнджер и предполагала, Снейп пришёл. Дверь со свистом отворилась, а после слетела с петель. Едва ли Снейп повёл мускулом. Его глаза – красные сапфиры, точно как из её снов. Лицо пепельно-серое, местами от гнева покрытое розовыми пятнами. Всё, что Грейнджер могла слышать, это его оглушительное дыхание и скрип зубов. Взгляд скользнул по фигуре и наткнулся на зажатую в боевой готовности волшебную палочку. Её личный палач.       — Спасибо, Гретта, за патронус. — не поворачиваясь на хозяйку дома, вымолвил Снейп. Края его мантии волнующе развивались, устрашая.       Холодный пот прошиб всё тело. Глаза распахнулись в ужасе. В горле застрял ком. Слёзы обожгли слизистую. Она не хотела в это верить! Не хотела! Этого просто не может быть!!       — Не за что, Северус.       Эти двое были заодно.       Все это было… зря.       Эти блядские 10%...