Глава 8. Мы в ответе за тех, кого приручили.

      Ещё совсем немного, и Грейнджер всем нутром возненавидит просыпаться: это ужасное чувство, когда мгла ещё не до конца развеялась, сковывая в своих объятиях, – мозг ещё полностью не функционирует, – но при этом весь пиздец ты уже отчетливо понимаешь.       Когда веки всё же приоткрылись, не способные противостоять силе яркой лампы, ведьма с удивлением отметила, что смотрит в нависающее над ней лицо Снейпа. Взгляд не сразу сфокусировался, лишь когда мужчина закрыл собой бьющий по глазам едкий свет, только тогда получилось вглядеться в испуганное и встревоженное лицо. Густые брови сошлись ближе к переносице, а губы были почти не видны, мало того, что они у профессора были и так не пышные, так он ещё и сжал их в тонкую полосу.       Во взгляде, насколько смогла рассудить Грейнджер, читалось беспокойство и страх, как если бы он едва не лишился любимой игрушки.       Его длинные, чуть ниже плеч, волосы сейчас свисали точно пакли, делая легкую завесу. И вроде бы так было всегда, но почему-то именно сейчас это смотрелось крайне завораживающе, будто таким образом он скрывал её от ядовитого света ламп.       Основные функции тела начали постепенно включаться, и ведьма с досадой поняла, что не хочет просыпаться, ибо с каждой секундой ей всё херовее и херовее. Виски разразились адской колючей болью, которая к тому же только усиливалась, а желудок вообще устроил бунт, так и норовя выбросить весь обед. Пришлось вспоминать все ингредиенты напитка Живой Смерти дважды, чтобы хоть как-то справиться с тошнотой. Лёгкая слабость не давала лишний раз двинуться с места, ей будто всё кости разом переломили.       — Что произошло?... — Губы сомкнулись, и Гермиона почувствовала на них что-то пыльное, словно какой-то порошок. Дотронувшись пальцами и размазав между подушечек нечто белое и рассыпчатое, ведьма с ужасом поняла. Безоар.       Паника разразилась по телу со скоростью света. Самые ужасные мысли закрались в голову. Что случилось? Что произошло? Её отравили? Она отравилась? Он её отравил?       Хотелось кричать, желательно беззвучно и навзрыд, так, чтобы выплеснуть все эмоции, но при этом не выронить и жалкого всхлипа. Снейп не должен видеть её в истерике. И так уже достаточно увидел. На годы вперёд насмотрелся, лилея своё эго.       — Гермиона, как ты себя чувствуешь? — хриплый голос вывел из мрачных мыслей, заставляя вернуться в реальность. Снейп по-прежнему нависал над ней, опираясь руками возле висков. Всё это походило на ещё одну сцену, где он бы взял её без согласия, если бы не ужасно гадкая физиономия профессора. Похоже, он держался из последних сил, чтобы не поддаться эмоциям, но стальная маска была готова треснуть в любую минуту.       — В животе всё болит, — только и успела произнести Грейнджер, перед тем как снова впасть в забытье. Легкий, невесомый поцелуй сухих губ и жаркое дыхание в лоб остались ею незамеченными.       Очнулась ведьма от настойчивых прикосновений к ногам, которые мягко ласкали кожу бёдер, а позже переместились выше – на талию. Тёплые руки задрали одежду, обнажив живот, и то место моментально покрылось мурашками. Только когда шорты тоже начали приспускать, ведьма в ужасе распахнула глаза.       «Он все-таки хочет взять меня», – настойчиво забилась одна единственная мысль в пустой голове. – «Конечно, это не могло продолжаться вечно… В конце концов, он когда-нибудь снова изнасиловал бы меня».       Но, приглядевшись, Гермиона поняла, что лицо выглядит незнакомым. Аккуратный ровный нос, едва заметные скулы, мощный волевой подбородок, припухлые, в маленьких ранках губы, белоснежные брови и серые, точно штормовое небо, глаза. Мужчина не смотрел на неё, увлеченный юным телом, и это дало возможность рассмотреть его получше. Длинные платиновые волосы были завязаны в небрежный пучок, на корнях они были тёмными, выдавая владельца с головой – он не настоящий блондин. Белоснежная рубашка была расхристана на груди, но пуговки на руках – наглухо застегнуты. Тело не сказать, что было атлетическим, скорее спортивным. С мышцами и рельефными прожилками, виднеющимися из-под полупрозрачной ткани.       Малфой-старший? Младший? Если да, то когда у Драко так успели отрасти волосы?       Неужели она всё же сделала что-то не так, и Снейп отдал её другому? Своему другу? Теперь это её новый хозяин? Тогда у Гермионы для него плохие новости – без боя она не сдастся.       Давно забытое чувство отвращения всклокотало под кожей с неистовой силой, и, отбросив страх, который постепенно начал сковывать тело, девушка взбрыкнулась.       Грейнджер заизвивалась, пытаясь сбросить с себя руки мужчины, но, к её несчастью, они лишь сильнее в неё вцепились. Он сидел слева от неё на кровати и, заметив сопротивление, вскинул бровь, поднимая взгляд, полный грозового неба.       Стоило ему лишь на мгновение потерять бдительность и ослабить хватку, как Грейнджер тут же со всей силы врезала ему коленом по челюсти.       — Ох-х, — мужчина схватился за волшебную палочку, игнорируя боль в суставах, и угрожающе направил её на ведьму. Сильный толчок в грудь вынудил лечь обратно на кровать, а Петрификус Тоталус не дал и пальцем пошевелить, чтобы хоть как-то воспротивиться будущему надругательству.       — Спокойно, девочка, — раздраженно зарычал мужчина. — Не дергайся.       Гермиона с колотящимся в груди сердцем наблюдала, как жилистые руки исследовали её живот, не в силах как-либо помешать.       Горькие слезы потекли по глянцевой коже, увлажняя подушку.       «За что… За что… Что я сделала не так? Что!? Мерлина ради! Снейп хотя бы не трогал меня последние несколько недель, брал, конечно, с особой жестокостью, но после всегда давал обезболивающее и противозачаточные, а этот?..» – ничего не осталось, кроме как удариться в слёзы. Грейнджер совершенно не знала, кто перед ней и насколько лучше, а то и хуже Снейпа он окажется. Когда ведьма сумела выбить его из равновесия, он ненадолго поднял лицо, тогда-то ведьма поняла, что перед ней не Драко и даже не Люциус Малфой. Это был совершенно незнакомый ей человек. И это, наверное, было ещё ужаснее. Хотя, безусловно, встреть его Гермиона в обычной жизни, он показался бы ей привлекательным, даже красивым, но ведь дьяволу не обязательно быть страшным, верно?       Мужчина снова взмахнул палочкой, и Грейнджер, не способная закрыть глаза, ещё сильнее запаниковала. Что он хочет сделать? Избавить её от одежды? Снять заклинание? Нанести новое? Круциатус, к примеру?       Мысли пчелиным роем взъелись в сознание за те три секунды, что накладывалось заклинание. Полупрозрачный маленький шарик плавно опустился на её живот и некоторое время катался туда-сюда, а после взмыл вверх и отобразился диаграммой в воздухе.       Её новый хозяин долго что-то изучал среди разноцветных столбиков и кружков, а после кивнул сам себе.       — Нужно сделать детоксикацию, — ровным голосом сказал мужчина, а в его руках появилась кружка чистейшей воды.       — Я сниму заклинание, а ты, как прилежная девочка, выпьешь всё до дна. Договорились?       Если бы Гермиона могла хоть как-то ответить… Впрочем, мужчина и не искал от неё каких-либо слов, а просто снял заклинание.       — Пей. Нужно вывести токсины из твоего организма, — просто сказал он, протягивая кружку замеревшей уже без заклинания Гермионе. Страх всё же сковал.       — Кто вы? И что произошло? Я чувствовала безоар на своих губах… — ведьма осеклась, подумав, что ляпнула лишнего. Вряд ли Снейп хоть что-то рассказал о том, почему захотел от неё избавиться.       — Смышленая девочка. — Улыбка растянулась до ушей, обнажая ряд красивых белоснежных зубов. Смахнув мешающиеся пряди со лба, он удовлетворенно кивнул.       — Действительно, как ты только умудрилась влить в себя целых пятьдесят миллилитров яда Уидосорос? Опоздай, Снейп, хотя бы на несколько секунд, и тебя бы уже никто не спас.       Так, значит, профессор спас её?       — Может, оно и к лучшему, — тихо буркнула Грейнджер себе под нос, припадая губами к чистой воде. Пить хотелось неимоверно. Она делала глотки прозрачной, студенной амброзии до тех пор, пока та не иссякла.       Маг лишь тихо хмыкнул, приподнимаясь с кровати.       — Зови меня Адриан.       Только сейчас Гермиона заметила наволочку, сильно напоминающую ту, что была в спальне хозяина. Стоп… Осмотревшись получше, она судорожно выдохнула – это всё ещё было поместье Принцев. Так, значит, Снейп не отказался от неё или… она теперь сдана в аренду?       — Вы можете мне помочь, Адриан? — девушка схватила мужчину за край его рубашки и потянула на себя.       — О чём именно ты просишь? — идеальные черты лица нахмурились, выражая глубокое неодобрение и крайнее сомнение в глазах цвета гравия.       — Вы же можете помочь мне сбежать!?       — Ха, наивный оленёнок, за что только Снейп тебя полюбил? — его слова заставили ведьму истерично засмеяться, будто шутка была очень смешной и крайне убедительной.       — Он меня не любит, — горько протянула она и невольно закусила губу. — Когда любят, не делают человеку больно, а он постоянно использует меня как личную… шлюху. — Последнее слово Грейнджер сказала очень тихо, будто боялась реакции мужчины.       — Как я и говорил, ты слишком наивна и к тому же юна. — тихо вздохнул он, покачивая головой. — И, похоже, не обладаешь достаточным тактом, чтобы смотреть вглубь картины. — Мужчина наклонился, чем вызвал табун мурашек, которые растеклись по коже не хуже мазучего дëгтя. — Скажи мне, Гермиона, стал бы Снейп беспокоиться, давать тебе противоядие, вызывать меня, если бы ты была ему безразлична?       — Он беспокоится не за меня, а за мое тело.       — Хах, очаровательное создание, — глаза мужчины умиленно заблестели, будто бы он увидел перед собой глупого и наивного ребенка.       — Но нет, он беспокоится за тебя. Ты его… Первая пленница,— двусмысленная улыбка зарделась на лице. Потом он аккуратно убрал её пальчики со своей одежды.       Но Грейнджер не верила в его россказни ни на йоту.       — Стал бы он тогда приносить мне столько боли? Надругательства, пытки, зелья…?       — А вот это хороший вопрос.        Мужчина пощелкал указательным пальцем по верхней губе, будто бы что-то припоминая, а после оттянул нижнюю.       — Я видел тебя тогда на собрании. Ты была… Как бы это сказать… Будто дикая кошка, дающаяся в руки только своего хозяина.       Он не спасет её. Он один из них. Глупышка.       — Вы меня не спасете, да?       Андриан покачал головой, и его платиновые длинные волосы распались из довольно хлипкого пучка.       — Блядство, — застонал он и принялся завязывать волосы в хвост. Длинные и мозолистые руки, ну совсем как у Снейпа, заскользили по рассыпчатым локонам, и не засмотреться на плавность их движений было невозможно!       — Нет. Но могу облегчить твои страдания. Пей воду, оленёнок.       — Где мистер Снейп? — назвать профессора «хозяином» при Адриане язык как-то не повернулся.       — Варит Укрепляющий раствор. Это займет некоторое время. А пока пей воду.       Грейнджер потянулась к стакану и послушно выпила его содержимое. А потом ещё и ещё. Гермиона всё глотала и глотала, будто у неё был страшный сушняк после попойки, но вода в кружке никак не заканчивалась – Адриан подливал её с помощью Агуэменти, пока девушка не почувствовала, что с неё хватит.       — Больше не могу…       — Ещё кружечку. Давай, всего одну.       Кое-как ведьма успела добежать до унитаза, перед тем как всё содержимое желудка вырвалось наружу. Скулы неприятно свело, горло заболело, а живот заныл, будто готовый выплюнуть что-то ещё, помимо непереваренной еды. Самого себя, к примеру.       — Молодец, хорошо справилась, — похвалил её мужчина, помогая лечь обратно в кровать. Правая рука прошлась по её голени, слегка похлопывая.       Неожиданно дверь в комнату отворилась, и в неё вошёл Снейп, держа в руках нужное зелье. Его вид был устрашающим, будто бы он готов кого-нибудь убить: подол неизменной мантии развевался от несуществующего сквозняка, волосы стояли дыбом, по всей видимости, мытье головы для него – одноразовая акция, глаза метали грозовые молнии, которые, казалось, вот-вот проткнут кого-нибудь насквозь, настолько убийственным взглядом отдавали тёмные омуты. С его приходом воздух заметно уплотнился, стал осязаем, а энергетика потяжелела, будто сама Тьма следовала за ним по пятам.       — И снова ты пунктуален, как и всегда,— усмехнулся Адриан, сканируя глазами циферблат наручных часов. — Секунда в секунду.       — Заткнись. Давно не получал выговоров, способных лишить тебя премии?       — Ну-ну, не будь такой злюкой. Хотя, впрочем, снобизм всегда был тебе к лицу.       — Розье, — Снейп зло зашипел и ткнул пальцем ему в грудь. — Ещё хоть раз ты…       — Ой-ой, напугал. Что, сделаешь меня своим пленником? — самодовольная усмешка, отдающая приличной долей коварства, тронула губы. — «Да, хозяин, я на всё согласен, только не пытайте! Что-что вы говорите? Отсосать? Ну, я подумаю…»       — Розье!       — «Минус 120 баллов с Когтеврана»? Я угадал?       — Может быть. — Снейп хмыкнул, картинно закатывая глаза. — Может быть всё-таки стоило тебя не звать.       — Да ладно, будто у тебя был выбор. Там на смене сейчас такая злющая бабка сидит, уж лучше я.       — Не уверен, кто из вас больше «злющая бабка», как ты выразился.       Адриан засмеялся, и Гермиона на мгновение застыла, заворожённая его мягким, точно бархат, смехом. Розье выглядел так, словно его насильно приволоки сюда, отвлекая от важных дел: рубашка небрежно расстёгнута, под глазами синяки (или это потекшая тушь?), волосы хоть и опрятные, но видно, что давно не мыты, голос сонный и хриплый, будто он недавно проснулся, а до этого почти не спал; но при этом ему явно доставляло удовольствие находиться здесь и раздражать своим поведением Снейпа.       — Ладно, напои, отогрей, спать уложи. Нужно как минимум ещё раз прочистить ей желудок, вызвав рвоту, — всё же по-серьезному отозвался мужчина, кидая на Северуса строгий взгляд. — И обязательно используй клизмы.       Грейнджер вздрогнула от неожиданности. Клизмы? Что за ещё одно тотальное унижение? Почему всем так нравится её мучить? Явно ведь Снейп одними клизмами не обойдётся. Вздрогнув от своих мыслей, ведьма попыталась возразить, но её нагло перебили.       — Парочку, думаю, будет достаточно. Ну всё, пока-пока, оленёнок.       Мужчина взял с пола свою сумку, которую Гермиона даже не заметила вначале, и неспешно вышел из комнаты. Как только дверь за ним захлопнулась, Снейп подошёл ближе, в его руках была зажата достаточно вместительная колба с мутно-синим веществом.       — Как ты? — приглушенно спросил он и поставил зелье рядом с ней на тумбу. — Это нужно выпить.       Грейнджер промолчала, и профессор повторил вопрос ещё раз, но в ответ снова тишина. Выдохнув через зубы, он сделал максимально глубокий вдох и снова попытался начать диалог.       — Я задал вопрос, Гермиона. — Её длинная шевелюра закрывала лицо, поэтому для него стало полной неожиданностью, когда вместе со всхлипом Грейнджер всё-таки ответила:       — Простите, я…       Ещё больше он растерялся, когда слезы покатились по её коже, а ладони закрыли лицо, скрывая подавленность от цепного взора. Гермиона заплакала, словно маленькая девочка. Всё тело мгновенно замерло, Северус был полностью сражён её сентиментами и совершенно не знал, что же делать дальше. По правде говоря, он не умел успокаивать, только вызывать слёзы. Он не считал это чем-то зазорным, ведь иногда нужно просто выплакаться, чтобы на душе стало легче, поэтому Снейп никогда не запрещал ей рыдать, даже всячески этому способствовал, для того чтобы в конце концов её психика не пошатнулась. Но очевидно, не только ситуация влияет на человека, но и окружающие факторы. Когда в прошлый раз у девчонки началась истерика, и Динки в ужасе явилась за ним, бормоча себе под нос, что мисс Грейнджер не в себе, Снейп явился сразу, но на доли секунды замер на пороге, совершенно не зная, как себя вести. Грейнджер не просто рыдала, забившись в угол, она бунтовала, пытаясь разрушить всё вокруг себя. Он не знал, как следует поступить, поэтому наложил парализующее заклятие, а после предложил успокоительное. Но тогда ведьма действительно была обескуражена, она вполне могла навредить не только окружающим – но и самой себе. Сейчас же она просто… Плакала. Навзрыд, захлебываясь в соплях и пытаясь отчаянно прикрыться одеялом, чтобы профессор не увидел, насколько она сломана.       Недолго подумав, мужчина присел рядом. Девушка почувствовала, как прогибается матрас слева от неё, а потом сильные руки заключили в объятия, стягивая одеяло. Снейп совершенно не ожидал, что её лицо уткнется в его грудь, а слабый голосок отчаянно затараторит, иногда ломаясь:       — Простите, это моя вина! Я не должна была действовать так необдуманно. Я думала… Думала, вы отдали меня ему. Думала, что больше вам не нужна, и потому вы бросили меня…       Снейп был поражён услышанным. Сердце отчаянно заскучало под рёбрами, но он старался об этом не думать.       — Глупая, глупая гриффиндорская мышка, — ласково шепнул он ей на ухо. Горячий рокот заставил поежиться, и Гермиона сильнее прильнула к его груди. Такой знакомый, когда-то отвратительный запах ели и пихты. Нотка чего-то цитрусового и, конечно, застарелого и пыльного. Разлагается, что ли, уже…       — Я никогда, слышишь? Никогда тебя не брошу.       Ещё несколько минут он прижимал Грейнджер к себе, давая той излить слёзы до конца. Возможно, Снейп не был похож на принца верхом на белом коне, однако, во что бы ему это ни стало, защищать своё он будет до конца. А Грейнджер он считал своей. Как бы гнусно, аморально или по-собственнически это бы ни звучало, но факт оставался фактом: Грейнджер под его опекой.       Пусть это было не по доброй воле, но Снейпа ведь тоже никто не спрашивал. Слова Тёмного Лорда в новом мире были законом, который не подлежал оценке.       Хотя лукавить тоже не стоило, это весьма любопытно и приятно – иметь (не только в переносном значении) выдающуюся ведьму у себя под боком. А маниакальное желание зельевара всё контролировать лишь ухудшало положение Грейнджер, если та начинала показывать свой характер. Неужели он всё же её сломал? Разбил на фарфоровые кусочки, как и обещал?       — Всё, прекращай, у меня уже весь сюртук мокрый, — осекся Снейп, когда поймал себя на мысли, что ему нравится утешать Грейнджер, видеть, как та отчаянно в нём нуждается. Всю жизнь в нём нуждались, всю жизнь он жертвовал всем во благо других, но сейчас это было по-другому…                   Грейнджер не просила ничего сделать, не убить, как молили его пленники и изменники, не защитить, как просила Нарцисса, не служить верой и правдой, как проклятый Дамблдор и треклятый Лорд Волан-де-Морт…       Она просто нуждалась в нём, в нём самом. Это странно возбуждало и вгоняло в такую тоску, что хоть стой, хоть падай. Он всё же её сломал.       — Извините…       Грейнджер мгновенно отпрянула и попыталась вытереть слёзы. Тонкая кожа век покраснела, а капилляры в глазных яблоках полопались, будто бы девушка проревела не десять минут, а целый день. И хотя она выглядела очень бледной, Северус не мог не отметить, что за прошедшее время ведьма ощутимо поправилась: щёки больше не были такими впалыми, на губах перестали красоваться извечные раны, волосы стали крепче и гуще, а фигура стала плотнее и изящнее, перед ним была полноценно развитая девушка в полном расцвете сил с женственной фигурой, а не мальчик с грудью, коей она была, когда только попала к нему в руки.       — Прими зелье, а потом выпей как можно больше воды. Пей до отказа, пока тебя не начнет тошнить, — неожиданно профессор протянул ей носовой платок, который достал из правого кармана. До этого момента Гермиона даже не знала, что Снейп таким пользуется. — Я попрошу Динки быть здесь и пополнять стакан по мере необходимости. До моего прихода ты должна опорожнить желудок. Ты меня поняла, Гермиона?       — Да, хозяин.       — Хорошо. Дай руку. — Не дождавшись, пока она последует приказу, Снейп сам схватил правое предплечье и аккуратно провёл большим пальцем по гноящемуся шраму.       — Какие-то нестандартные чары Гламура из журналов 80-х?       Ведьма покачала головой и поджала губы в исступлении.       — Честно, не знаю, — Гермиона неприятно скривилась, когда шероховатые пальцы зачерпнули мятную мазь из баночки и размазали по шраму, втирая. После продолжила:       — Однажды я просто нашла косметическое средство и решила использовать его. Знаю, это глупо, вот так мазать всякую непроверенную дрянь, но… Я устала смотреть на этот уродливый шрам, который напоминает мне изо дня в день, кто я такая и где мое место…       Всхлип, полный жалости, не остался незамеченным чуткими ушами зельевара. Снейп активнее начал втирать густую консистенцию в поврежденную кожу, подушечками больших пальцев, незаметно лаская руку. Немного помолчав, девушка всё же продолжила, но уже менее охотно.       — Первой мыслью было отрезать руку, но я посчитала это неразумным.       Сильные ладони продолжали массировать ноющие и затекшие мышцы, а после взгляд тёмных омутов поднялся, от чего у Грейнджер на секунду замерло сердце.       — Я вернусь позже. А ты пока пей воду.       После ухода хозяина ведьма ещё долгое время не двигалась, но эльфийка, возникшая через несколько минут, всё же уговорила её приступить к инструкции.       — Давай! За хозяина, за хозяина, ещё один глоток за хозяина и ещё. — всячески подбадривала Динки, когда вода уже стояла комом в горле.       — Больше не могу. Всё. Хватит. — с набитым животом Гермиона откинулась на спинку кровати.       — Ну же! Хозяин будет недоволен! Ещё две кружечки!       — В меня не влезет! — Она почувствовала, что раздражение внутри стало нестерпимым, как раскаленный металл. Изо всех сил ведьма сдерживалась, чтобы не накричать на эльфийку. Динки ведь не виновата в своей раздражающей натуре, она просто следует приказам горячо любимого и обожаемого хозяина.       — Так в этом и суть!       Грейнджер покачала головой и, встав с кровати, направилась в ванную. Руками помогла себе вызвать рвотный рефлекс, отчаянно схватившись за ободок унитаза, когда горло свело неприятной судорогой. Звуки, издаваемые ею, откровенно говоря, были так себе. Да и пахло не лучше.       Смыв за собой, она вернулась в комнату и тут же залилась краской, заметив Снейпа, сидящего у неё на кровати с клизмой в руках. Чёрная рубашка идеально подчёркивала его складную фигуру, рукава были закатаны, но каких-либо чёрных символов на белесых руках она не заметила. Ей же не могло показаться вчера? Грейнджер замерла на пороге, молясь всем богам, чтобы на ванну были наложены заглушающие чары.       «Когда это тебя стало волновать мнение Снейпа?» – так не кстати вставил свои пять копеек внутренний голос.       «Заткнись».       — Долго я ещё буду тебя ждать, девочка? — сталь в голосе заставила вздрогнуть и напрячь все мышцы. Он явно не настроен с ней сюсюкаться. Возможно, она исчерпала весь его лимит с утра, выревев, наверное, месячный запас слёз. — Подойди ко мне и ляг на колени, — его бедра слегка раздвинулись, красноречиво показывая, куда именно нужно лечь.       «Моргана, неужели он возбужден?» – все догадки подтвердились, когда, удобно устроившись на коленях профессора, ведьма почувствовала под собой что-то твёрдое.       Его руки медленно погладили нежную кожу ягодиц и собственнически сжали. Воспоминания о том, как он подготавливал её точно так же, когда порол, неожиданно вспылили в голове, заставляя ткань на трусиках увлажниться.       «Чёрт. Я не могу завестись от того, что Снейп так бесцеремонно лапает меня? Или могу? Грейнджер, мать твою, сосредоточься! Просто вспомни, какая Снейп сволочь».       Но это мало помогало. Ведь сегодня она увидела профессора в совершенно другом свете. Или, может, он всегда таким был, а она просто не замечала или не хотела этого замечать? Ведь куда проще разделять мир на плохих и хороших, нежели принять тот факт, что все мы – серые. Таков баланс равновесие и двуличности. Но людям это кажется слишком сложным.       Руки ласкали бёдра, не сильно, но ощутимо. Его сила и мощь заставляли млеть под ним, чувствовать свою слабость и никчемность, невозможность как-либо воспрепятствовать. И это было возбуждающе. Но от этого становилось только страшнее.       Первые несколько недель Грейнджер предпринимала попытки завладеть его палочкой, но всё, что из этого выходило – красные следы от розг на руках. Безусловно, на следующее утро на тумбочке всегда появлялся Рябиновый отвар и укрепляющая мазь, чтобы уж наверняка, но девушка всегда думала, что это только для того, чтобы как можно скорее вернуть её в строй и снова завалить работой по дому. Никогда в голову не приходила мысль, что это забота о ней и, возможно, даже извинения. Если Снейп, конечно, признает существование этого слова.       Подцепив большими пальцами резинку шорт вместе с трусами, он медленно, наслаждаясь постепенно открывавшемуся взору видом, точно распаковывая долгожданный приз, стянул ткань до щиколоток.       Холодный воздух разукрасил упругие ягодицы мурашками. Внутри разгорелся пожар от вида полуголой ведьмы. Яйца болезненно заныли, а член неугомонно рвался на свободу. Слишком долго Снейп отказывал себе в удовольствии, собственноручно решая проблему с возбуждением. В последнее время Тёмный Лорд жутко недоволен, ведь Министерство Финляндии всё никак не хотело сдаваться, а в уже завоёванных странах локально вспыхивали бунты. Все Пожиратели Смерти сейчас на рейдах, слишком мало членов осталось в штаб-квартире, и некому учить новых приспешников. Уже вторую неделю тренировки идут по укороченной и неполной программе, время учёбы растягивается, а ресурсы безвозвратно подходят к концу. Хранилища Грингроттс, Фроузер, Йортфор опустели полностью, а в других странах, находящихся под крылом Волан-де-Морта, денег хватит только на месяца два, при условии, если они продолжат снабжать едой и водой, а также фирменной одеждой (читай, нужно заплатить швеям), медикаментами (читай, ещё расходы на запасы медикаментов и зарплату колдомедикам из Мунго, при особо ужасных исходах на тренировках), а также нужно не забывать про зарплату самых трениров (ну, в принципе, и запугивание сойдёт), и это если ещё забыть о выплате чиновникам всех завоёванных Министерств за «сотрудничество».       Если проще говоря, Снейпу явно было не до Грейнджер, но отрицать физические потребности опасно для здоровья.       — Динки!       Когда эльфийка с громким хлопком появилась в комнате, Грейнджер, сгорая от стыда, попыталась прикрыть руками оголённые ягодицы. И хотя эльфийка не раз видела ведьму голой, но на коленях хозяина – никогда. Впрочем, Динки, немного смутившись, перевела взгляд больших карих глаз на хозяина, попытавшись полностью игнорировать происходящее здесь. Как развлекается хозяин – не её чертово дело.       — Хозяин чего-то изволит? Динки всё сделает!       — Да, принеси из кладовой зелье в трапециевидной склянке. Она находится на третьей полке снизу, второго стеллажа, к северо-западу от входа, — Гермиона очень удивилась, когда вместо того, чтобы впасть в ступор, эльфийка крикнула «одну секунду, хозяин!», и через несколько мгновений в её руках было нужное зелье. Неужели где-то в лаборатории висит компас, раз она так точно и так быстро смогла сориентироваться по сторонам света?       — Свободна, — и эльфийка кивнула, испарившись.       Грейнджер не видела, что делал Снейп, но, по всей видимости, подготавливал всё к ужасно унизительной процедуре. Рядом с ним был небольшой черный тазик с водой комнатной температуры, именно с ним он и проводил какие-то манипуляции. Какие именно, к сожалению, Грейнджер увидеть не могла, так как тот находился у её ног, а шевелиться она крайне боялась. Как только Снейп закончил, то слегка хлопнул её по рукам, призывая убрать их и полностью раскрыться для него. С тревогой в груди девушка всё-таки подчинилась.       — Я налил Рябиновый отвар в клизму, он должен хорошо излечить тебя от действия яда, но для этого потребуется некоторое время удержать его в себе. Справишься?       В нерешительности Гермиона кивнула. Разве у неё был выбор? Хоть когда-то в этом чëртовом доме?       Снейп лишь кивнул и смазал сжавшиеся колечко мышц слюной, собранной со рта ведьмы. Пальцы она его ласкала, к слову, очень эротично. Член подтвердил, приветливо дернувшись, из-за чего мужчина тихо застонал.       Когда длинный наконечник вошёл в неё, и теплая вода полилась прямо в прямую кишку, ведьма напрягалась всем телом. Это было странно, непривычно, но вполне терпимо. Вода приятно растягивала, а большой палец хозяина, великодушно описывающий круги на ноющем клиторе, спасал положение. Невольно Грейнджер застонала сквозь зубы, но, впрочем, тут же прекратила.       — Не бойся, девочка, я не укушу, — на этих словах невольно вспомнился Сивый и его пассия. Тело словно окаменело. «Ну спасибо, блин, успокоил» — Можешь стонать, — сказал Северус, когда тело на его коленях совсем притихло.       Конечно, клизма могла самостоятельно пополняться невербальным Агуэменти, но Снейп ради личной прихоти – чтобы лишний раз поддразнить ведьму – набирал воду собственноручно.       Каждый раз тело под ним дергалось, невольно задевая полувозбужденный член, от чего оба деятеля тихо вздыхали. Гермиона от страха и неприятного ощущения в заднем проходе, Снейп – от трения налитой головки о жёсткую ткань брюк.       — Хозяин…       — М-м-м?       — Мне нужно в туалет, — волнение и страх отчётливо слышались в напряженном девичьем голосе.       Она попыталась встать, но сильные руки не дали, удерживая на месте. Насадка клизмы вошла чуть глубже, провоцируя на тяжёлый вздох.       — Не так быстро. Ещё две клизмы.       — Пожалуйста! Я больше не могу!       Живот сильно ныл и спазмировал, казалось, вот-вот всё вылезет наружу!       — Прошу! Отпустите меня! Мне правда очень нужно…       — Ещё два подхода и я тебя отпущу. Ты сама себя задерживаешь, брыкаясь и всячески мне мешая. Потерпи ещё чуть-чуть.       Зажав зубами кожу на предплечье, Гермиона уткнулась лбом в перину и просто ждала. По истечению ещё двух клизм она в надежде поднялась, но Снейп снова прижал её к себе.       — Но-но-но, — шепнул он ей в ухо. — Лежи смирно.       — Вы обещали отпустить в туалет!       Коварная улыбка расцвела на бледном лице, и это выглядело устрашающе. Он увестисто покачал головой, максимально растягивая удовольствие.       — Не-е-е-т, — что-то металлическое и холодное надавило на анус, когда пластиковая насадка исчезла. Грейнджер сжалась в страхе, и Снейп похлопал её по пояснице. — Я обещал тебя просто отпустить. А теперь расслабься. Не напрягая мышцы таза.       Анальная пробка туго входила в маленькую дырочку, хотя в прошлый раз туда очень охотно помещался его член, а пробка была едва ли больше. Пришлось собрать естественной смазки, которая сочилась на его брюки, настолько сильно происходящее завело ведьму под ним, только тогда пробка всё-таки вошла.       — Всё, ты можешь слезть с меня, — увесистый хлопок по ягодице пошёл в подтверждение словам. Вода внутри живота булькнула, переместившись, и ещё больше надавила на выход, однако пробка сидела плотно.       — Надеюсь, не нужно повторять, что ты некоторое время должна походить с пробкой, чтобы раствор уж точно впитался в тебя? Ну, скажем, минут пять будет достаточно.       — Это нечестно!       — Не надейся, что слизеринцы честные.       Грейнджер аккуратно, чтобы лишний раз не взбаламутить воду, слезла с его ног и улеглась на кровати, прикрывшись одеялом. Внизу живота всё болело и требовало немедленного освобождения, но разве Снейпу это объяснишь?       Тихо скуля, она пролежала положенное время и пулей улетела в ванну, как только спасительное «можно» сорвалось с губ хозяина. Всё ещё надеясь, что Снейп не поскупился на заглушающие чары, она опорожнилась и осторожно вошла в комнату. И всё началось сначала.       Так прошло ещё несколько дней. Грейнджер регулярно принимала тонизирующие зелья, пока её не начало от них тошнить. Гермиона пожаловалась на это Снейпу, и тот прекратил давать их ей, подумав, что, возможно, действительно переборщил.       Осень всё сильнее и сильнее затягивала природу в свои тиски, и на Хеллоуин ведьма получила свой «особенный» подарок от хозяина.       В тот день погода выдалась нелётная, сильные порывы ветров загибали многовековые деревья, срывая с них хлипкую листву. Противная морось беспробудно барабанила по крыше и стеклам, а это значит – самое время уединиться в библиотеке.       Снейп вернулся очень неожиданно. Обычно он возвращается не раньше восьми, но тут только пробило пять часов, а двустворчатые двери раскрылись, пропуская хозяина.       Грейнджер так и замерла с томиком литературы для быстрого чтения. Её взгляд был прикован к красным сапфирам его души. Он снова зол. Ни минуты не мешкая, ведьма поднялась с кресла, на котором сидела последние два часа, наслаждаясь беззаботной атмосферой, но это не спасло её от крепкой хватки зельевара. Он насильно потащил её в спальню. Сердце билось галопом в такт шагам, и чем ближе они были к покоям, тем сильнее была тревога в груди.       Он буквально вволок девушку в комнату, а потом заставил опереться корпусом о кровать, пока сам принялся расстегивать молнию на брюках. Звон пряжки ремня заставил Гермиону напрячься, но вырываться она не стала. Нет, он абсолютно точно её сломал. Или это какая-то новая игра?       Как только твердая плоть вошла в рот, Снейп протяжно вздохнул и крепче уцепился за хвостик, в который были собраны волосы Гермионы. Его руки прижали её к себе насколько возможно, а член протолкнулся глубже, вызывая тошноту. Ведьма постучала по его бедру, но мужчина не обратил внимания, лишь начал быстрые и резкие толчки, стараясь как можно скорее унять боль в яйцах.       Грейнджер старалась совладать с рефлексами горла, но это было невозможным. Её сейчас вырвет!       Она активнее застучала по бёдрам, шлепки начали приносить боль, и только тогда Снейп прервался. Грейнджер моментально вырвалась, точно змея, и убежала в ванную, не совладав с собой.       — Я настолько противный, что после секса со мной тебя рвать тянет, Грейнджер? — хотя в его голосе были нотки смеха и иронии, но ни «Гермионы», ни «мисс» не было, что могло означать только одно – Снейп недоволен. Жуть как разозлён. И это очень, очень плохо.       — Простите, господин… Я… У меня сильно болит живот весь день. Я думаю, это из-за последствий яда.       Что-то во взгляде Снейпа переменилось. Он будто прояснился, стал не таким жутким и угрожающим. А злость со временем спала и заменилась чернотой.       — Когда начались боли?       — Где-то в обед.       Снейп кивнул и пошел к выходу.       — Я позову Розье, — стук его каблуков ещё долго терзал уши.       К тому моменту, когда пришёл Адриан, Грейнджер уже лежала в кровати хозяина, накрытая одеялом.       — Здравствуй, оленёнок, — улыбнулся мужчина, входя в комнату. — Захворал? — вопрос чисто риторический.       Грейнджер закусила губу и легонько кивнула.       — Живот болит. А сейчас ещё и тошнит.       Колдомедик нахмурился, взглянул на сзади стоящего Снейпа, а потом перевёл на Гермиону полный интереса взгляд.       — Оголи животик. Дядя посмотрит тебя, — Снейп лишь закатил глаза.       Андриан присел рядом и, прежде чем взглянуть на магические диаграммы и результат сканирующих заклинаний, пощупал плоский живот.       — Хм… Ничего связанного с токсикацией я не вижу, однако, — он многозначительно усмехнулся и бросил кроткий взгляд за спину. После снова повернулся к ведьме и как можно более нежнее спросил:       — Когда были последние месячные, золотце?       Грейнджер нервно закусила губу. А когда они были? Кажется, полтора месяца назад, ещё до прибытия в Принц-Мэнор.       — Давно…       — А конкретнее?       — Примерно полтора месяца назад.       Розье усмехнулся, заговорщицки закусывая губу.       — Что это значит? — недовольно спросил Снейп, и Грейнджер сжалась на месте.       — Ну, ничего не могу обещать, заклинание ещё не видит плод, если это, конечно, плод, но симптомы очень похожи.       — Этого не может быть, она пьет противозачаточные.       Грейнджер побледнела, потом покраснела, после снова стала белая, как мел.       — И всё же, я бы посоветовал проверить. Некоторые зелья могут быть некачественно сварены, из-за чего…       — Сомневаешься в моих алхимических способностях? Давно ты бывал на дуэлях!?       — Остынь, Снейп. Я вовсе не принижаю тебя как зельевара. В конце концов, кто же твой самый частый клиент, если не я? Я просто выдвинул гипотезу.       Снейп некоторое время молчал, а после сухо бросил:       — Осмотри её.       — Ну что, милочка, разводим ножки. Шире. Ещё чуть-чуть.       Адриан разместился возле неё и слегка пощекотал клитор, прежде чем ворваться двумя пальцами в горячее лоно. Теплая ладонь прижалась к животу, надавливая. Некоторое время он исследовал её изнутри, и Грейнджер потребовалась вся сила воли, чтобы не застонать. Но, видя уничтожающий взгляд Снейпа из-за спины колдомедика, она всё же сдержалась.       — Беременна. Абсолютно точно. Поздравляю, папаша! — хмыкнул Адриан, вытащив пальцы и размазав смазку по бедру девушки.       — Аборт, — бескомпромиссно заключил Снейп.