Глава 10. Книксен по-английски.

      Просторный зал гостиной укрывал в своих холодных стенах, наваливался тяжестью и грузом на неподготовленные, хлипки скелеты, сдавливал в тисках, словно в челюстях, ощущение тревожности не покидало ни на секунду.       От божественных ароматов в комнате текли слюнки, но Гермиона никак не могла заставить себя проглотить и кусочек.       — И чем же вы заслужили это кольцо, мисс Грейнджер? Отсосали Адриану? — Снейп поднял взгляд, сканируя пунцовое от смущения личико. Краснота оккупировала белёсый лик и постепенно начала спускаться ниже – на шею, скрытую непослушными волосами.       Глаза робко очерчивали кусочек откусанного белого хлеба, в надежде, что профессор перестанет донимать своими расспросами. От стыда и негодования хотелось провалиться сквозь землю, но ведьма упрямо не реагировала на высказывания хозяина. Хотя кожа уже местами покрылась пятнами от дикого смущения.       Скованность приводила тонкие душевные струны зельевара в восторг, хотелось заставить смущаться Гермиону ещё сильнее, вызвать мандраж в руках только от одного своего вида, как Северус делал это в Хогвартсе с абсолютно всеми учениками, кроме, естественно, Грейнджер. И это порядком бесило, знаете ли.        Безусловно, мужчина был зол. В первую очередь на самого себя за то, что допустил в своё поместье Розье. Стоило оставаться в позиции начальник/подчиненный, но эта хитрая крыса умело смогла пробраться к самому ценному – его любимой игрушке. Это невероятно раздражало. Гермиона его и только его!!! И всё же добавить успокоительное в кружку кофе было неплохим решением – нервы перестали так шалить, словно первокурсники на распределении, раздражение больше не подступило к горлу каждый раз, когда перед глазами выступал профиль Адриана, лишь легкая ирония всё ещё карабкалась в сознании.       Грейнджер замотала головой, не в силах что-либо сказать. Да и что, собственно, говорить? Как оправдываться?       — Что, прямо легли под него, как шлюха? — спросил Снейп и потянулся к маленькой округлой помидорке, которую тут же, впрочем, размолол зубами. Треск столовых приборов, пока зельевар принимал положенную пищу, выбешивал и угнетал одновременно. Молчание затянулось примерно как человеческая эволюция.       — Нет, — Гермиона не смогла сдержать блестящие слёзы, которые покатились по щекам, как дождь по стеклу. — Как вы можете такое говорить? Думаете, я продажная женщина!?       Снейпа это ничуть не убедило. Он продолжил есть, а после недолгой паузы сказал:       — В отличие от вас, проститутки хотя бы деньги получают, — краешек его губы самодовольно приподнялся. — Я уверен, что всех можно купить, нужна лишь подходящая цена. У вас она другая, не деньги, нет, может… Свобода слова домовых эльфов или древние, как сам Мерлин, книги?       Поднявшись со стула, он в мгновение ока подлетел к девушке и схватил ту за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. Бездна и Земля. Живое и Мёртвое. Соединились.       — Легилименс! — последнее, что услышал встревоженный мозг, прежде чем водоворот воспоминаний утянул в свою пучину.       …Темнота. Темнота. Темнота. Долохов спрятал её как трофей. Он наложил всевозможные дезиллюминационные чары, чтобы скрыть своё сокровище от других непрошенных глаз. Но Северуса Снейпа было не так легко обмануть. План-капкан Антонина он сразу же раскусил. Заклинание подставное. Какая-то хитрость с родовыми кольцами, с помощью которых по теории можно колдовать одновременно двумя магическими проводниками: палочкой и перстнем; однако Снейп не был до конца уверен, что такое возможно.       Волан-де-Морт, к несчастью, отвернулся в тот момент, когда заклинание выстрелило в девушку, посчитав недостойным уделить время смерти какой-то грязнокровки. А Северус смотрел. Пристально. Внимательно. Изучающе. И Грейнджер видела этот взгляд, прежде чем закрыть глаза и упасть с именем любимого на губах.       Никто из пленников не знал ни сколько времени, ни когда их отпустят. Никто не подозревал, что Гермиона Грейнджер тоже здесь, в темнице, а Снейп знал. Директор спустился в подземелье весь окровавленный и обессиленный, но спасти студентов было его высшей целью, как главы Хогвартса. Он магией открыл замок, снимая тривиальные чары, и сорвал маскирующее с Грейнджер. Все присутствующие одновременно ахнули, когда подруга Поттера тихо застонала, подавая признаки жизни. Все, кроме Снейпа.       — Бегите! Убирайтесь отсюда так далеко, чтобы глаза мои вас не видели! Ну же! — И они побежали. Все они. Не спрашивая…       … Снейп нависал тёмной дымкой над юным и беззащитным телом. С губ срывалось одно и то же слово, раз за разом, как мантра:       — Круцио! Круцио! Круцио!       Но Гермиона не кричала. Не могла – голос давно был сорван. Рядом кровь и сгусток чего-то тёмного. Выкидыш. Грейнджер хотелось верить, что этот кошмар не окажется вещим сном…       Но всё это было не то.       Северус разъяренно прокручивал воспоминания, особо ни на чем не задерживаясь, пока, наконец, не нашёл нужное.       … Адриан ласково улыбался одними глазами, пока поправлял вязаный шарф. Гермиона долго не решалась поднять глаз, считая такой жест довольно интимным, но, собравшись с духом, всё же взглянула в сталь перед собой. Только тогда улыбка мужчины растянулась на пол лица, игриво показывая белоснежные зубы. От длинных соломенных волос пахло дорогим парфюмом и чем-то травяным. Ямочки же, которые появлялись при улыбке, заставляли сердце стучать быстрее.       — Готова? — спросил он и провёл рукой по скуле, чем вызвал предательскую дрожь у Гермионы.       Грейнджер в ответ только кивнула, ведь язык полностью отнялся.       — Тогда пошли, — и, ухватившись за тонкое девичье предплечье, он потянул её на выход…       Когда Снейп вынырнул из воспоминаний, он молчал. Пока пил свой кофе и поглощал завтрак, он молчал. Когда вышел из комнаты – тоже. Он не проронил ни слова, однако стоило пройтись по коридору и искоса бросить уничтожающий взгляд, и дорогая, прямиком из Венеции, подаренная на один из дней рождений Малфоем, ваза разбилась на осколки, не выдержав напряжения, сочившегося тёмной магмой из нутра Снейпа.       Грейнджер тяжело вздохнула и очень удивилась, почувствовав на пальцах нечто тёплое. Кровь. Кровь. Кровь. Много крови.       Голова просто раскалывалась, а из носа текла алая жидкость, окропляя белую скатерть в цветы жизни. Голову начало сильно плющить, перед глазами всё плыло, как в калейдоскопе. Впрочем, вся жизнь – это узор, который меняется по своему желанию, то выписывая плавные и ровные дуги, то остроконечные и ломаные вензеля. Низ живота заныл, и девушка, не выдержав боли, позвала домового эльфа на помощь, когда сил терпеть уже не осталось.       Снейп перемещался по воздуху со скоростью коршуна, чёрной, незыблемой тучей, больше похожей на сгусток нефти в небе. Его способности ориентироваться на местности прекрасно развились за годы долгой службы у Тёмного Лорда, потому долететь до нужного места не составило никакого труда.       Небольшой английский коттедж в стиле а-ля Прованс полностью зарос плющом настолько, что ещё чуть-чуть, и плотные шторы-растения не давали бы озарять комнаты солнечному свету.       Снейп влетел без приглашения, с лету сняв все защитные чары. Стук его каблуков разносился, кажется, по всему дому, но встречать его никто не вышел. Обойдя гостиную уже в пятый раз, Снейп устало вздохнул.       «Не дома, что ли?» – но именно в этот момент из-за одной из множества дверей показался Адриан в самом расхлябанном виде: халат съехал вправо и оголил срамную часть тела, а точнее – головку члена. Снейп в омерзении скривился, дав понять непутëвому хозяину, что что-то не так, но едва ли мужчина понял, ибо с такой физиономией Снейп ходит всегда. Тогда зельевар выразительно поднял бровь и легким махом головы указал в сторону внешнего вида. Только тогда до Адриана начало доходить, и он оправил одежду.       — Время пять часов! Какого… — Розье не успел дополнить предложение, как его нагло перебили.       — Я по делу. — карие глаза опасно блеснули. — Важному.       Адриан нервно и заискивающе оглянулся на дверь, но потом просто кивнул. Его белые взъерошенные волосы сексуально ниспадали на плечи, немного впалые глаза скучающе смотрели на гостя, всё лицо было расслаблено и напряженно одновременно. Удивительная картина. Словно он боялся такого резкого вторжения на свою территорию, но при этом безоговорочно доверял Снейпу и особо по этому поводу не беспокоился.       — Валяй.       — Твое? — подарочный перстень заблестел в белоснежных и длинных пианистических пальцах Мастера зелий.       Розье замер на середине зевка, и его глаза округлились до размера солнечной орбиты. Во рту мгновенно пересохло. Однако отрицать очевидное было бы бессмысленным. Облизнув пересохшие губы, мужчина аккуратно кивнул.       — Да.       — Круцио! — тут же бескомпромиссно бросил Северус. Его ноздри раздувались в порыве гнева, словно крылья орла в полёте. Лицо перекосило и окрасилось в красный.       С наслаждением Снейп наблюдал за скрюченным телом подчиненного, его крики были усладой для ушей, а выворачивающиеся под кожей кости – для глаз.       — Гермиона – моя, — Снейп склонился над Розье, который пытался отдышаться, как только действие проклятия закончилось. — Ты понял?       — Сумасшедший! Что на тебя нашло, Снейп!? С Астрономической башни рухнул!? — Мужчина посылал взгляд, полный ненависти и обиды, приложив ладонь на грудную клетку, ближе к шее. — За что?       — За посягательство на мое имущество. Думал, я не узнаю, что ты к ней свои клинья подбивал. Черта с два! Ты ещё хорошо отделался! Ещё раз такое произойдет, я тебя сварю заживо в Адском пламени! Ты меня понял!?       Некоторое время Адриан лишь в исступлении и непонимании смотрел на взъевшегося Снейпа, а потом просто рассмеялся. Истошно, как припадочный.       — Ты подумал, что я подкатываю к Гермионе? — он ещё больше залился смехом. — Снейп, ты идиот, ты это знаешь?       Похоже, Снейп и правда выглядел очень озадаченно, ибо Розье, как только справился с собственным немного истеричным ржачем, объяснил:       — Я не посягаю на твою Гермиону, которая, к тому же, беременна от тебя, если забыл. Я бисексуал, и у меня на данный момент есть парень, кстати, он прямо за твоей спиной.       Снейп мгновенно обернулся, выставив палочку в боевую готовность.       Чернобровый, длинноносый и очень худой парень держал в руках нож, направляя его прямо в торс Снейпа.       Некоторое время они стояли и изучали друг друга, но жизнерадостный голос Розье вывел всех из ступора.       — Это Влад, мой парень. И убери палочку, своё я тоже буду защищать, поэтому, пожалуйста, без глупостей. Зайчонок, это Северус Снейп, мой начальник на работе. Он немного с приветом, но не переживай, всё в порядке. Круциатус перед чашечкой чая сильно бодрит, — мужчина подмигнул.       Снейп цокнул языком и зыркнул на Адриана из-за плеча.       — А вот ты мог бы и получше ухаживать за матерью своего ребенка.       Живот пронзило невыносимой болью, казалось, словно черви обглодали тело изнутри, съедая все внутренности до последнего.       Ноги постоянно сводило судорогой, а сердце неприятно кололо под ребрами, требуя свободы из узкой клетки.       — Динки! — голова закружилась, и сознание постепенно начало покидать пределы клетки-черепа, улетая в невесомость.       Эльфийка появилась сразу же. Её маленькая мордашка скривилась в гримасе ужаса, стоило только увидеть раскоряченную Гермиону на полу. Кровь, алая, как летняя заря, окрашивала всё, что только можно и нельзя.       — Эй! Что с тобой? Эй! Очнись, грязнокровка! — трепетал заикивающий голосок эльфийки, пока маленькие сморщенные ручки пытались остановить кровотечение.       — Хозяин… — тихо позвала ведьма, и Динки тут же поняла.       — Ты держишь её взаперти! — возмущенно воскликнул Адриан. Его серебристые глаза зажглись праведным гневом в тёмных радужках. Отвращение вспыхивало в них, как кипящая вода в котелке.       — Ей скучно! Она же света белого не видит! — Розье поднялся с пола и отряхнул невидимые пылинки с помятого халата. Прикосновением пальца заживил разбитую и кровоточащую губу, которую в приступе агонии прокусил насквозь. Снейп смотрел за этим отстраненно, с каждым словом всё больше погружаясь в свой панцирь безэмоциональности. — На дворе ноябрь месяц, зима, холода, а ты даже не удосужился приобрести для неё теплой одежды. Мне пришлось упаковывать её в твой громоздкий сюртук! — на этих словах что-то внутри мужчины, под самым непробиваемым ментальным слоем, замерло. Сердце пропустило удар, а после хаотично забилось, не резонируя совершенно ни с чем.       — Гермиона надевала мой сюртук? — на грани слышимости переспросил Снейп.       Адриан кивнул, закатив при этом свои грозовые глаза, и цокнул языком в придачу.       — Да. И не будь такой злюкой! Тебе давно следует… — но Северус уже не слушал. Глубинное извращенное желание вихрем поднялось со дна и горячим воском разлилось по венам. В комнате моментально стало душно, а верхние пуговицы сюртука, казалось, начали душить. Как можно скорей профессор попытался их расстегнуть и рвано вдохнул холодного воздуха.       — Кто тебе разрешал это делать? — опасные нотки заиграли в голосе, но Мастер зелий не был зол. Мысли о том, что девчонка касалась его – его! – одежды, странно возбуждали. Яйца ответно заныли, а член поддерживающе уперся в жёсткую ткань брюк. Абсолютно точно сегодня вечером он будет дрочить на свой же сюртук.       — А я твоего одобрения выискивать и не собираюсь! Ты же угробишь её! Её и ребёнка!       Медленно, словно балерина на сцене, Розье подошёл к возлюбленному и отнял у того огромный кухонный нож. После руки заскользили по напряженным мышцам и сцепились спереди, притягивая спину Влада к своему торсу. Дыхание сперло у обоих.       — Если ты не хочешь это дитя, отдай его нам. Влад давно хочет завести полноценную семью, обзавестись маленьким чудом.       Снейп отрицательно покачал головой, потирая шею.       — Нет! Это моя женщина! Вся она принадлежит мне, и её ребенок – тоже!       Его чёрные волосы прилипли к влажной и липкой коже, бездонные очи скрывали величину чувств, а грудная клетка в исступлении вздымалась, как поршень.       — Первый триместр подходит к концу. Молодой мамочке с каждым днем всё хуже и тяжелее, не будь козлом, проявляй к ней всю свою лояльность, которую только можешь.       Если Снейп и принял что-то к сведению, то никак это не показал.       Но только бледные губы собрались что-то произнести, как глухой хлопок озарил стены дома. Домовая эльфийка с глазами, полными слёз, пыталась что-то объяснить, но её язык заплетался, и получалась несусветная белиберда.       — Успокойся и скажи мне нормально. Что случилось? — стальной и глубокий голос хозяина был как панацея от истерики, он немного успокоил и вразумил.       Утерев слезы, Динки попыталась снова:       — Господин, грязнокровке плохо! Из неё кровь хлещет, как из чёрной дыры! Прошу, быстрее! Пожалуйста, сделайте что-нибудь!       И Снейп в ту же секунду аппарировал, крутанувшись на месте.       Гермиона лежала скрученная в позе эмбриона, её грудная клетка еле вздымалась, но пульс всё ещё чувствовался, что не могло не вызвать у мужчины протяжного, облегчённого вздоха. Губы заметно дрожали, пока целовали мокрый девичий лоб.       — Гермиона, ты меня слышишь? — девушка в амёбовом состоянии приоткрыла глаза и легонько кивнула. Голова всё ещё до жути раскалывалась.       Снейп наложил диагностические чары, и как только определил проблему, призвал Динки.       — Срочно Крововосполняющее, Рябиновый отвар и новую разработку под номером 78.       Динки, не думая ни секунды, исполнила приказ.       Пальцы совершенно не слушались и дрожали, но Северусу всё же удалось откупорить зелья и влить их в побелевшие губы.       Мужчина ничего вокруг не замечал, слышал лишь заглушающий абсолютно всё стук сердца, которое билось где-то в горле.       — Динки, что случилось?       Через секунду дверь снёс Адриан, влетая в гостиную через запасную дверь. Красный и запыхавшийся, но довольно прилично одетый, он опустился рядом с девушкой и пальцами нащупал пульс.       — Жива.       Пока Розье был занят выявлением причины обморочного состояния и более детальным осмотром, Снейп внимательно слушал рассказ эльфийки.       — Как ребёнок? — выслушав тихий плач Динки, спросил Северус.       — С ним всё в порядке.       Это немного успокоило Снейпа. Однако читать нотации Адриану он не позволил, поэтому, поблагодарив, отсыпал парочку галеонов за помощь и выставил за порог дома.       Позже, конечно, впустил обратно и дал воспользоваться камином, после десятиминутной тирады Розье под окном о том, что до точки трансгрессии здесь по грязи идти два километра.       Следующие дни прошли относительно спокойно, что не могло не радовать.       Грейнджер сидела в библиотеке на диване за чтением «Грозового перевала» Эмили Бронте.       Календарь показывал пятое ноября, а погода за окном была всё такая же хмурая, как и всегда. Хотелось забыться среди высоких, до потолка, стеллажей, испещренных древними книгами, утонуть в кружках ароматного травяного чая и потеряться в буквах и мыслях, оставить хотя бы на миг тот кошмар, в котором она очутилась.       Но пока получалось забываться только в боли. Утро поприветствовать её не свежезаваренным кофе, а встречей с «белым другом», который в поместье Принц-мэнора имел ржавый оттенок.       Ещё два часа рвота невозможно мучила, но ближе к вечеру, наконец, прошла.       Снейп подошёл совершенно бесшумно и в благоговении припал сзади к юной оголенной шейке. Горячие губы оставляли противные и нежеланные поцелуи, но девушка терпела. Ради ребёнка. Получать лишние Круциатусы было бы верхом эгоизма и безрассудства.       — Как прошел твой день, мышка моя? — вопрос горячее лавы утонул в изгибе ушной раковины, пока зубы прикусывали мочку уха. — Не тошнит? Побелку на вкус отведать не хочется?       Ладони гладили слегка выпирающий живот, а губы терзали нежную шею. Его длинные чёрные волосы щекотали кожу, а аромат хвои дразнил ноздри. Первое время это жутко бесило, но позже Гермиона поймала себя на мысли, что ей начинает нравиться его грубая ласка. Жжение от пальцев, горячее дыхание прямо в шею, бархатистый рокот, грубая стимуляция эрогенных зон через тонкую ткань одежды – всё это безумно возбуждало, заставляя ластовицу трусиков покрываться прозрачной смазкой. Естественно, это не укрылось от чуткого носа зельевара – запах разгоряченной ведьмы в его руках сводил с ума, снимал все ограничения и барьеры, но с большим усилием Снейп оторвался от Гермионы.       Хотя всё в душе требовало обратного: приблизиться, обнять, поцеловать; но Снейп не позволил себе проявлять минутную слабость. Вместо этого он обошёл диван и сел рядом, максимально приблизившись к девушке. Одну руку он положил на её живот, а другой облокотился так, чтобы вдыхать божественный запах корицы и ванили с непослушных кудрей.       Последнее время ОН не вылезал наружу, и Снейп не знал, от чего это: то ли тот слишком занят своими проблемами, то ли мужчина приобрёл любвеобильность ко всему. Всё реже глаза наливались красным, а всеобъемлющая злость уже не так резво текла по венам. Да и Гермиона вроде как смирилась, больше не бесит его своим присутствием, а даже дополняет, скрашивает ночи. Как оказалось, спать с кем-то живым куда как более приятнее, чем коротать их одному среди холодных покрывал. Чувствовать стук сердца, немного сбивчивое дыхание, потом – мерное сопение, оказалось куда менее раздражающим, чем Северус полагал.       Гермиона взглянула хозяину в глаза, но ничего не сказала, только сильнее уткнулась в книгу, стараясь вчитываться в текст, а не отвлекаться на горячую ладонь, которая так заботливо поглаживала живот.       — Я прикупил тебе одежды, — на этих словах всё тело девушки напрягалось, вспомнились прошлые наряды, которые он приобретал специально для неё. Но Снейп не заметил её сжатости, а просто продолжил: — Посмотри потом, если что-нибудь не понравится или будет не по размеру, скажи мне.       Грейнджер лишь кивнула и дальше уткнулась в текст.       Снейп всё больше возбуждался, сидя вместе со своей женщиной в одиночестве и холоде замка, под тихое дыхание друг друга в таинственном и мрачном полумраке, пока за окном бушевала непогода. Мягкий серебристый отлив раскрашивал всю комнату в пепельно-серый, но Снейп уже привык к мраку своего жилища.       А вот Гермиона порядком замёрзла и волей-неволей прижалась к одному-единственному теплому существу в этой комнате – к своему хозяину.       Снейп сначала удивился, а потом с досадой понял, что член снова поднимается, хотя он совершенно недавно излился, зарываясь носом в сюртук, который надевала Гермиона. Тот всё ещё пах ею. Фетишист чертов. А тут снова эта напасть. Левой рукой он как бы невзначай прикрыл свой стояк, благо в комнате был полумрак и разглядеть это было трудновато.       — Мы сходим погулять завтра, но выходить из поместья тебе разрешено только под моим взором, ты поняла, Гермиона?       Девушка не поверила своим ушам и, точно маленький зверёк, отпрыгнула, своими большими оленьими глазками взглянула на Снейпа в глубоком изумлении. Она боялась, что он шутит.       — Правда?       Северус кивнул, и у Гермионы сердце застучало сильнее, а в горле мучительно пересохло.       — Я поняла, хозяин! Спасибо большое!       «Значит, Адриан всё же с ним поговорил!» — от эмоций, нахлынувших в одночасье, Грейнджер едва не лопнула. Но вовремя прикусила губу, однако улыбка всё же озарила счастливое личико, что не могло не порадовать Снейпа.       Ведьма выпуталась из объятий и, поднявшись на ноги, сделала книксен, плавно, размеренно и с чувством. Как хорошая девочка.       Но ещё больше Северус удивился, когда влажные губы легко, почти невесомо клюнули его в нос. Это настолько озадачило, что сначала мужчина растерялся, а потом привлёк девушку ближе для более взрослого поцелуя.       И не было мужчины счастливее сейчас.