Глава 13. Именины.

      Почувствовать чистый воздух свободы после долгого заточения было невероятно волнующе. Снейп действительно разбудил её рано утром и отвёл в Лондон, на Косую Аллею. Глаза разбегались в томящем возбуждении, цеплялись за новые и старые здания, бороздили вывески магазинов. Наконец, взгляд остановился на развилке между рядами, и ведьма грустно подметила отсутствие магазина близнецов Уизли.       Грейнджер встряхнула головой и попыталась не думать об Уизли…       Вообще не думать! Не сейчас! Не сейчас! Не сейчас!       Неспешно она прогуливалась по мощенной камнем дорожке, морозный воздух окрашивал худые щёки в алый, делая её кожу чуть здоровее. Лёгкий снег припорошил всё в округе, будто бы укутал всё в легкую завесу из полотна. Сугробы выросли весьма приличные, и на мгновение ведьма с волнением поняла, что до безумия желает наклониться над одним из сугробов, слепить неровный снежок и бросить его в спину ничего не подозревающего Снейпа. Но она быстро отмела эту мысль, покачав головой. Дурацкая идея. Ребячество чистой воды.       Вскоре Снейп кивнул на яркую вывеску «Магические манжетки» на небольшом здании, и они вошли внутрь, не сказав друг другу ни слова.       Здесь было довольно прохладно, но не так холодно, как на улице. И весьма чисто; не было извечной влаги на полу от растаявшего снега. По всей видимости, сейчас всё ещё слишком рано, либо посетители здесь – это редкое явление. В помещении летал едва уловимый запах мяты, как Грейнджер потом поняла, исходил он от консультанта и хозяйки лавки – милой дамы почтительного возраста, Аррен Сойдер, если верить бейджику.       — Доброе утро, молодые люди, — её улыбкой, казалось, можно было осветить весь мир, настолько она была искренней и радушной. — Что это вы ни свет ни заря, а уже шоппингом занимаетесь? — съехидничала старушка, бахвалясь тем, что знает модное слово. Вообще, Снейп был давно уж как не молод, а в душе так вообще считал себя двухсотлетним стариком, у которого от плохой погоды коленки скрипят и мигрень учащается, но, конечно, если судить по возрасту говорящей – так он вообще ещё юнец! Что же касается Грейнджер… Если хозяйка и заметила большую разницу в возрасте, то благоразумно промолчала. Хотя Грейнджер сомневалась, что она хоть что-то видела в своих больших и круглых очках с выпирающими пожелтевшими линзами, так как её глаза за всё то время, пока они здесь были, ни разу не сошли с дистанции «китаец».       — Моей… — начал было Снейп, но внезапно осёкся. На лбу проступила лёгкая испарина, а ладони взмокли, сердце же пропустило удар. Кто она ему? Ни дочь, ни жена, ни родственник, ни незнакомка. Студентка? Бывшая. Но можно ли это, чтобы студентка и профессор гуляли вместе по магазинам для беременных? Разве расскажешь это людям, не получив порцию изрядного презрения? Выходит, что пленница, рабыня обстоятельств и плохо сваренных зелий, во что Снейп верил с явной неохотой. Но ведь не скажешь, что девушка рядом с ним по своей сути его рабыня… Это будет даже хуже, скажи он, что она его бывшая студентка.       А Грейнджер, как назло, смиренно молчала, эротично поджав губки и уперев свой взгляд в гладкий пол. И ведь не поможет, не подскажет, когда надо. Плутовка мелкая!       — Ей, в общем, — так и не сообразив, кем же Грейнджер ему приходится, вздохнул Снейп и рукой указал на девушку рядом. — Нужна одежда пошире.       — Вижу! Вижу! — умиленно запричитала женщина. Её руки забили по бокам, и она, словно курица-несушка, закружилась на месте. — Срок большой, ваш плод любви уже скоро будет озорно кричать и радовать глаз не только в чреве молодой мамочки!       На такое заявление мужчина лишь скривился. Признаться честно, он боялся становиться отцом. И дело было даже не в болезненных воспоминаниях о Тобиасе Снейпе и что он может стать похожим на него в глазах своего будущего ребенка. Нет. Скорее, он просто не знал, как вести себя с ребёнком. Не чувствовал, что готов. Не мог вообразить, что придётся сидеть со своей плотью и кровью день и ночь. Снейп вообще не любил детей, а в Хогвартсе они ещё и до жути раздражали, особенно вторые и третьи курсы, когда гормоны во всю матушку работают, и угомонить их получалось далеко не с первого раза. С первыми курсами он был более лоялен, так как понимал, что им всё это в новинку. А старшие курсы обычно постоянно были заняты предстоящими экзаменами и особо не шумели. Но разнимать влюблённые парочки Снейпу ранее доставляло особое, извращëнное удовольствие. Почти так же, как и отнимать пронесённые на вечеринку контрабандой бутылки огневиски.       Снейп передал свою пассию в руки хозяйки, а сам уселся на маленький пуфик, откинув голову на стенку позади. Время тянулось до жути медленно. Через полчаса Северус мысленно успел обмусолить своё детство, вспомнить профессорские годы, порыдать над Лили, обматерить Грейнджер, поплакать над своей судьбой и, наконец, картинно повздыхать от воспоминаний, что сегодня ещё нужно было уладить множество вопросов в Арводерте. Спустя час ожиданий он решил отлучиться на полчаса, а когда вернулся, оказалось, что Грейнджер до сих пор не могла выбрать фасон ночнушки. Хотя, если быть точнее, это хозяйка не могла определиться, потому вела сама с собой в голос вполне реальные дебаты, споря, что же лучше сочитается с пышными кудрявыми волосами цвета ржавой меди? Чёрный, красный или зелёный?       Гермиона сидела рядом тише воды, ниже травы и лишь изредка кивала на какие-то вопросы. Её взгляд был мёртвым. Кажется, её всё ещё беспокоил этот оболтус Рон. Девчонка не до конца отпустила его, хотя и по большей части верила Снейпу. Не могла не верить. Он был её единственным проводником в реальный мир. Но в глубине души она не хотела верить Снейпу. Грейнджер надеялась, будто Рон на самом деле никогда не предавал её. Снейп видел эту моральную борьбу, но решил не вмешиваться. Она сама должна принять решение. Довериться ему, двойному агенту, подлецу и патологическому лгуну, или нет. Конечно, он знал ответ, знал, как она поступит. Или думал, что знал.       В глазах Грейнджер была пустота, и лишь в самой тьме вулканической радужки можно было разглядеть лёгкую скорбь, которая граничила с почти потухшим огнём настоящей львицы. Былой львицы. Сейчас же змей-искуситель обвил её тело мёртвой хваткой своих колец и не намерен был отпускать. Какое потомство мог бы породить союз покорной львицы и горделивого змея? Уж точно не самое счастливое.       — Может, ещё красивый пеньюар с рюшками? — нараспев предложила хозяйка, когда всё же выбрала красный цвет. Невесомое полотно парило в её руках, водопадом алой крови ниспадая на пол. — Порадовать вашего мужа.       Что-то заставило сердце Снейпа вздрогнуть при этих словах. Он проверил карманы брюк, пока неотрывно глазами следил за старушкой, и с нажимом сжал один из карманов, с облегчением проводя подушечками пальцев по выпирающей ткани. Ноздри слегка расширились, когда воздух с облегчением покинул тело. Не потерял.       Грейнджер молчала, будто бы и не слышала слов пожилой ведьмы, а то и совсем не понимала сути разговора, лишь смиренно кивала через каждое второе слово.       Печальная улыбка, не без доли коварства, засела на бледном лице. Наверняка это был щедрый комплимент в его сторону: быть мужем столь очаровательной и юной ведьмы.       — Нет необходимости, — скупо прервал монолог старушки Снейп. Его фигура, облачённая во всё чёрное, приближалась шаг за шагом, совершенно игнорируя удивлëнное и насупившееся старческое лицо. — Сколько вышло по итогу? — горло слегка запершило, поэтому сперва пришлось прочистить его.       — Сто два галеона, мил человек, — Снейп видел, как поджимает старушка свои губы, окидывая взглядом все товары.       Северус не воспротивился такой баснословной сумме и лишь согласно кивнул, как бы вынуждая закончить на этом. Расплатились они в сухом молчании. Вдруг миловидная улыбка старушки показалась Северусу ужасно натянутой. Вряд ли она не знала, кто он такой. От прислужников Волан-де-Морта тёмной магией веет за несколько миль. О, она определенно знала, но ради безопасности своих детей и внуков держалась учтиво.       Куртка в пол с тканью такой же замшевой, как и у сюртука, с гладким мехом на капюшоне и рукавах, уже слегка давила в области живота, потому пришлось расстегнуть пару пуговиц снизу, после чего профессор заботливо накинул ярко-красный шарф на область поясницы. С удовлетворением он отметил для себя, как трепетало юное тело под его пальцами, пока он завязывал бант сзади.       Следующим по списку был магазин мадам Малкин, но едва ли кто-то из них горел особым желанием идти туда: там их точно узнают, его и Грейнджер, поэтому мужчина шёл медленно и постоянно оглядывался в надежде найти ещё какой-нибудь магазин.       К сожалению Северуса, тот никак не хотел находиться.       — Не голодна? — учтиво спросил Снейп, заметив, что на лице Грейнджер нет и тени радости от приобретённых покупок.       — Нет, — было ему скупым ответом. На мгновение это заставило даже поежиться, настолько холодящий был ответ.       Они свернули в укромный закоулок, и неожиданно Грейнджер врезалась в какого-то мужчину. Снейп, шедший чуть поодаль, остановился за её спиной, нависнув скалой. Его волосы взмокли от снега и свисали длинными паклями, а нос и щёки покраснели от холода, но при всем этом черты лица не утратили жесткости и остроты. Глаза по-прежнему могли превратить в льдинки кого угодно.       — Прошу прощения, — смущенно прошептала Грейнджер слова извинений. Живот немного заныл от удара, и ведьма поспешно прикрыла его руками. Она правда не хотела ни в кого врезаться. Но сердце учащённо забилось, когда отчётливый запах спирта и табака ударил в голову: девушка прижалась ближе к телу позади неё, в надежде на защиту.       — Ну что ты, цыпочка? — Мужчина скинул капюшон, ранее полностью скрывавший его лицо, и Грейнджер в ужасе отступила ещё на полшага, невольно отдавив Снейпу ноги.       Перед ней стоял Антонин, мать его, Долохов.       — Вижу, ты уже вернулся из Америки, — с желчью в голосе выговорил Снейп, заткнув Долохова, который только собирался что-то сказать. Тот лишь насмешливо оскалился. Новая порция запаха перегара, когда мужчина открыл рот, заставила скривиться всех без исключения.       — Да… — блаженно протянул маг. Его влажные губы растянулись в ещё более коварную улыбку. — И принёс Тёмному Лорду победу! — горделиво выпятил грудь он.       «О, ты просто не знаешь, что твой трофей уже принадлежит мне», — мысленно усмехнулся Снейп, но на лице его не дрогнул ни один мускул, каменная маска вновь тронула лицо.       — О, так теперь ты шлюшка Снейпа, не так ли? — с ехидством протянул Долохов, видимо сопоставив два плюс два. Снейп не мог не заметить, как напряглось тело Грейнджер при этих словах. Естественно, он видел те кошмары, которые ей снились каждую ночь. К своему стыду, он слишком поздно начал добавлять «Сон Без Сновидений» в её еду. До тех пор, пока ведьма сама не призналась в этом, он совершенно и не думал, насколько сильно её подкосила победа Волан-де-Морта. И хотя сам Снейп видел кошмары ничуть не реже, но никогда не задумывался о других. И это было эгоистично с его стороны.       — Но ты ведь отовсюду сможешь улизнуть, мышонок? — Долохов позволил себе наклониться чуть ближе, чем хотел того Снейп. Хотя, если быть честным, он вообще не хотел бы лицезреть пьяное и раскрасневшееся лицо Долохова вблизи своей девочки. — Как ты сбежала тогда? Со мной ты была бы счастлива, куропаточка.       Это было кристаллической ложью. Про склонность Долохова к садизму знала чуть ли не каждая дрянная шлюха в Лютном. А от скользкого «куропаточка» у девушки волосы встали дыбом на затылке.       — Гермиона, — угрожающе прошипел Снейп, предупреждая не то Грейнджер, не то Долохова от дальнейших действий. Она его, как бы утверждал Мастер зелий.       Пожиратель поднял свой вопросительный взгляд, а после выдал то единственное, на что был способен его нетрезвый мозг:       — Какого ублажать своего профессора, а? — здесь Северус не выдержал и выхватил из-за пазухи палочку. В мгновение ока заклинание выстрелило с лёгким синим отливом:       — Остолбеней!       Видит Мерлин, Снейп хотел бы кинуть Круциатус, но Тёмный Лорд не одобрил бы междоусобиц.       Антонин, будучи в стельку пьяным (то ли праздновал победу, то ли оплакивал проигрыш, тут как посмотреть), не сразу сообразил, что произошло. Но пока он собирал себя с ближайшей стенки, Снейп успел трансгрессировать, обхватив Гермиону сзади и крутанувшись на месте.       Грейнджер и вскрикнуть не успела, как оказалась в плену сильных рук, среди высоких стен Принц-менора.       Холод приятно обжигал, но вместо привычной тишины был слышен задорный смех Адриана на всё поместье. И, судя по ещё одному низкому тембру, он явно был не один.       Не заметить, как напрягся Снейп, было, кажется, невозможно. Даже сквозь слои одежды она почувствовала, как он обнял её чуть скованные, чем до этого. Как напряглись мышцы спины и пресса, руки стали тяжелее, а дыхание горячее.       Естественно, Северус не сомневался в защите дома и бойкости Динки, но всё же перехватил палочку поудобнее. Не издавая ни звука, он кивнул, приказывая Гермионе оставаться на месте, а сам, словно тень, без звука отправился на источник шума.       Его темная фигура двигалась максимально осторожно, все движения были плавны и грациозны, ни одного лишнего телодвижения. На секунду, всего на миг, ведьма залюбовалась этим зрелищем, представляя, как Снейп бы стал отцом, хищником, защитником, отправившимся на разведку, и можно было не переживать – он спасет их маленькое логово. Но то было всего на миг…       — О, Снейп! — совсем скоро услышала Грейнджер удивленный возглас Адриана из соседней комнаты. От сердца тут же отлегло, а мягкое тепло разлилось по венам чистым спиртом, опьяняя. — Надеюсь, ты не забыл про собственные именины?       Задорный смех разнёсся по многовековым стенам поместья, и ведьма могла поклясться жизнью, что сейчас лицо Снейпа скривилось подобно тому, если бы он отведал лимона.       — Вас забыл позвать, — едко ответил он после некоторой паузы. Но то, как рука, держащая палочку, расслабилась, рассказало Гермионе о многом. Она попыталась скрыть улыбку, подступившую невольно к губам.       — Собственно, поэтому мы и пришли.— ничуть не уступал Адриан в своей манере не замечать колкости друга. Грейнджер так и видела его по-лисьи лукавые глаза, пока он активно жестикулировал руками, о чем-то вещая. — Я отправлял тебе сову с известием о нашем прибытии.       Недолго думая, ведьма решила присоединиться к разговору, но шла неспешно, будто бы боялась реакции хозяина. Завидев длинные белоснежные локоны, она не смогла сдержать улыбку – настроение слегка улучшилось. Там, где Адриан Розье – там всегда веселье и шум. Может, он поможет забыть о грубом предательстве друзей? Ведь её бросили... Никто не пришел на помощь… Никто из присутствующих в той темнице не рассказал другим, что Грейнджер жива…       «Они не знают, где меня искать», — напомнила себе Гермиона. — «А многие думают, что я мертва…».       Ведьма не надеялась на побег, более нет, и даже мысль о том, что сегодня в Косой Алее её могли узнать, не вызывала ровным счетом никаких эмоций. Она лишь испытывала грусть за то, что осталась одна. Мысли об оппозиции казались ей теперь уж до жути смешными.       Розье был как всегда в своём репертуаре: длинные волосы были небрежно заплетены в длинную косу до плеч, веки украшали растушёванные тени, на губах – извечная усмешка, тело было облачено в полупрозрачную рубашку с жилетом, а на поясе традиционный килт. Грейнджер в мгновение залилась румянцем, поняв, без каких атрибутов одежды сегодня был Адриан.       — Возможно, я был немного не в духе и не открыл ей. — припомнил Снейп, сухо кивая. Эта неделя и вправду не задалась, а обязанности давили всё сильнее. Незнание, когда же Повелитель вызовет его к себе, лёгким узлом страха в животе и тяжким камнем в душе давило на него, делая мужчину всё более раздражительным. Но благо либо Тёмный Лорд был занят, либо Снейп научился лучше себя контролировать, но ОН уже давно не овладевал его телом.       Розье, впрочем, ничуть не удивился словам друга. Лишь ласково улыбнулся, увидев подошедшую к ним волшебницу.       — Да и мисс Грейнджер не помешает развеяться. — В голосе явно был слышен упрек, но едва ли это волновало Снейпа. Но он не мог не признать, что общение Гермионы по-прежнему оставалось незначительным. Он да Динки. — Bonjour, оленёнок!       Взгляд карих глаз скользнул по счастливой улыбке на лице юной особы, и что-то кольнуло в сердце, когда Снейп понял, что при нём Гермиона никогда так не улыбается. Но он тут же скрыл свои эмоции за маской, столь же идеальной, как отполированная сталь.       — Проходите, — не забыв цокнуть языком, выражая своё недовольство, наконец буркнул Снейп.— Динки! — Эльфийка незамедлительно появилась в комнате с глубоким поклоном. — Приготовь обед на четыре персоны.       — Как изволит хозяин, — и, поклонившись, исчезла.       Безусловно, до обеда было ещё очень далеко, часы едва отбили десять утра, но и вторым завтраком это не назовешь. Такой расклад очень не нравился хозяину дома, но отчего-то тот не выгонял наглых гостей. Лишь источал флюиды негодования.       — От чего такая спешка? Я и вечером бы смог принять вас. — всё же насущный вопрос сорвался с губ, не желая больше оставаться нереализованным.       А Розье тут же ответил на него, будто только этого и ждал:       — О, нет! — его глаза блеснули сталью, столь же острой и опасной. — Вечером мы с Владом уезжаем в Глазго. Тёмный Лорд милостив после успешной оккупации Северной Америки, а потому разрешил мне взять недельный отпуск.       Снейп скривился, лишний раз вспомнив о предстоящих делах в Арводерте. И зачем только спросил? Кто его за язык тянул?       Они ожидали в гостиной. Северус практически не спускал глаз с Грейнджер, но Адриан всё же ухитрился подсунуть ей маленькую коробочку, повязаную белым бантиком.       Атмосфера всё накалялась, напряжение росло, и второй гость, который так и не представился и вёл себя до жути скованно, никак не способствовал радушной и непринужденной беседе. Лишь одному Адриану, кажись, море было по колено: ни один мускул в его теле не колебался, он был полностью расслаблен, весь в предвкушении приема пищи.       — Оленёнок, ты ещё не знакома с моим другом. Это Владислав Чарский, я познакомился с ним, когда был по срочному делу в Болгарии. — Естественно, по какому делу он был приглашен в Дурмстранг, тот тактично промолчал, но вкус клубничных губ профессора алхимии всё ещё был свеж на губах и вполне мог тактильно вспомниться, если приложить должное усилие. Там же он встретился и с Владом, хотя изначально не слишком горел желанием ехать в другую страну. Но Мерлин свиделель, Фимикус Лоррейн, профессор зельеварения на кафедре алхимии, был горячим любовником.       Невысокий парень с чёрными, как смоль, волосами, завязанными в низкий хвост, грубыми скулами и орлиным носом, глубокими глазами и червлёными бровями был крайне молчалив и казался немного напряженным: было видно, что ему мало комфорта доставляет их общество.       — Очень приятно, Гермиона Грейнджер, — к своему счастью, она не увидела в его глазах и толику узнавания.       — Ну-у-у, думаю, что со Снейпом ты и так знаком! — Розье истерично расхохотался, будто припомнил что-то до жути смешное, а потом, вытерев слёзы с глаз, с ещё не прошедшим смехом в голосе объявил: — Итак, а сейчас пришло время для подарков! От нас прими редкую коллекционную книгу «1001 яд и способы их применения», — последняя реплика была адресована лично Снейпу, на что тот лишь вопросительно изогнул бровь.       На чайном столике появился небольшой коллекционный с иллюстрациями том редакторства самого Николя Фламеля! Глаза мужчины возбужденно заблестели, но он позволил себе лишь сухой кивок.       Послышался недовольный вздох.       — В таких случаях нужно говорить «спасибо», — с елейной улыбкой напомнил Розье.       — Спасибо, — скривившись, отчеканил зельевар, но выглядело это настолько ужасно, что лучше бы тот промолчал.       Впрочем, Розье, казалось, был доволен. Похвала от Снейпа – вещь редкая.       — Всегда пожалуйста, — Его руки сложились домиком, а улыбка расплылась в диком предвкушении. Этот чертëнок точно что-то задумал! — Мисс Грейнджер тоже приготовила для тебя подарок, старый ты козёл!       Снейп бы отреагировал на обзывательство, но услышанное слишком сильно взволновало его. Подарок от Грейнджер?       — Ну же, не бойся, mon chéri, отдай имениннику его подарок.       Гермиона решительно не понимала, что за игру ведёт Розье, но решилась довериться ему и просто протянула хозяину небольшую коробочку, которую чуть ранее вручил ей белобрысый плут. Пристальный взгляд чёрных омутов заставил поёжиться и отвести глаза, а после уткнуться в свои коленки.       Наступила мёртвая тишина, и лишь стук сердцебиения бил по ушам, вот только ведьма не понимала, чьё оно: её или Снейпа?       — Спасибо, Гермиона, — услышала она чуть позже и заметила небольшую брошь в его руках.       Чёрный ворон был посередине, его глаза – два небольших красных рубина, по бокам сложенные перья, а окантовка из чистого серебра.       — Откуда? — всего одно слово, заставившее сердце забиться чаще от испуга. И вправду, откуда?       — Магия, — как всегда спас положение Розье, коварно ухмыляясь.       Динки подоспела как раз вовремя, чтобы Снейп не засыпал вопросами, и позвала всех к столу. Даже с гостиной были слышны аппетитные запахи, так что рот наполнялся слюной до отказа. Стол ломился от множества яств: свиные сосиски, яйца повышенной жирности, запеченная фасоль, помидоры-гриль и грибы, ростбиф, пирог с патокой, курица тикка масала. В графинах – чистейшая вода и тыквенный сок. В чашках остывал чай и чёрный кофе без сахара специально для Снейпа.       — Вы не местный, — точно подметила Грейнджер, когда все уселись за стол. Волей-неволей, но слюнки заполнили рот, а живот заурчал в предвкушении. Пальцы на руках тут же закололи, стоило только холодной стали соприкоснуться с кожей.       Влад кивнул, не в силах что-либо сказать.       — Он учился в Дурмстранге, — как всегда, влез Адриан. Его рот уже наполовину был занят свежим мясом, но это не помешало ему четко и внятно начать разговор. — Собственно, там мы и познакомились.       На стол подали аппетитные бараньи ножки, а также овощное рагу. Голос Розье не умолкал ни на минуту, и его треск заполнял комнату, спасая всех от неловкого молчания. Грейнджер от вида мяса воротило, а вот за рагу она с удовольствием взялась. И даже Влад, который был слегка зажат, удовлетворенно вздохнул, стоило только нежнейшему мясу раствориться во рту.       — Это… Великолепно, — откомментировал он тихо, но в тишине зала это услышали все.       — Динки действительно мастерица, — даже Снейп расщедрился на похвалу, поглощая рагу ложку за ложкой. Морщинки на его лице слегка распрямились, и он более не казался хмурым и злым. Динки, сидевшая на кухне в это время, залилась праведным румянцем.       Беседа была непринужденной, болтали они обо всем, но в основном, конечно, Адриан. Изредка в диалог вступали Грейнджер и Снейп, а Влад оставался лишь слушателем.       — Какие планы у Лорда?       — Сие мне неведомо. — закончив с основным блюдом, Мастер зелий взялся за закуску. Лицо тут же вновь помрачнело, а взгляд потускнел. — В последний раз был у него на аудиенции, когда Северную Америку ещё не взяли. Возможно, это будет Южная Америка или Австралия. Тебе ли не все равно?       — Никогда не лишним будет узнать, в какую страну лучше пока не ездить, чтобы не попасть под военную ситуацию. Не хочется внезапно попасть в разгар какой-нибудь баталии, знаешь ли.       Дальше речь зашла о зельеварении, и тут Грейнджер оживилась, внезапно вновь почувствовав себя студенткой шестого курса на уроке у Грозы Подземелий. И даже Влад попытался вступить в разговор, но его не поняли.       — Да, вчера заметил любопытную вещь: корень кориандра при взаимодействии с медью снижает эффективность зелья. — кивнул Снейп на трёхминутную тираду Розье о его открытии полезных веществ медного раствора.       — Согласен, медь – интересный элемент, только у неё и хрома наблюдается провал электрона, — голос Влада был не слишком громким, но парень всё же решился вступить в разговор, услышав знакомое слово «медь». Но тут же встретил вопросительные взгляды, которые заставили мгновенно сконфузиться.       — Хах, милый, — Адриан, сидящий рядом, одобряюще сжал его колено, слегка проведя рукой по внутренней стороне бедра. — Я потом тебе объясню, — и быстро перевёл тему на старуху Недд, которая сейчас заменяла его на смене в Мунго.       Собрались химики, мать вашу.       Чуть позже, когда разговоры иссякли, а заигрывания Влада и Адриана стали почти откровенными, было решено расходиться. Неохотно волшебники встали из-за стола, Снейп придержал Грейнджер, когда та слишком тяжело оперлась о стул. Мотком головы приказал убрать со стола. Розье не переставал трещать, создавалось впечатление, что пришёл он сюда только для того, чтобы рассказать все последние новости, а вовсе не на именины друга. Ну и поесть, куда же без этого? Его сладкий и бархатный тембр замолк лишь тогда, когда чуть более грубый, но не менее обволакивающий голос отрывисто произнёс:       — Ты можешь осмотреть Гермиону? — Взгляд мужчины был с блеском озарения, будто бы он только об этом вспомнил.       — Конечно. — При повороте головы волосы, выбившиеся из общей косы, эротично ниспали на плечи, завершая обыденный образ Адриана лёгкой небрежностью. — Я быстро. Не беспокойся. Просто подожди меня на диване в гостиной.       Влад лишь кивнул, но было отчётливо видно, как ему претит такая перспектива.       В спальне было достаточно прохладно, пришлось затопить камин, чтобы довести воздух до приемлемой температуры. Только тогда ведьма приспустила молнию на кофте.       — Как ты, девочка? — Розье вышел из ванны, вытирая руки вафельным полотенцем, и с закатанными рукавами выглядел очень многообещающе. — Ничего не болит? Есть ли жалобы?       Девушка обратила бы на это внимание, если бы её мысли не были заняты предстоящим осмотром.       — Тянет внизу живота иногда. Часто тошнит. И тело ломит, будто разрывает на куски. Но это не всегда.       Некая тревога промелькнула в небесных глазах мужчины, а губы скривились в тонкую полоску, исчезла извечная усмешка.       — Ложись на спинку и приподними подол платья, да, вот так, умничка. — Он слегка склонился над ней, а после присел на край кровати. Палочка в его руке легонько взмахнула. — О-о-о, достаточно красивое белье, оленёнок.       Коварная, словно ядовитый цветок, улыбка расползлась на его холëном лице.       — Розье! — разъярённый голос из-за двери был подобен грому среди ясного неба.       — Это же был комплимент! — хихикнул колдомедик и показал язык в сторону двери. — Ну что ж, давай посмотрим.       Пока диагностические чары сканировали и подсчитывали результат, пальцы мужчины с легкостью проникли в девичье лоно, и ведьма тихо застонала, отчаянно кусая губы, дабы не выдать себя перед хозяином.       — Ох… А ты давно необласканная, да? — колдомедик усмехнулся, и смешок его был до томления в животе низким. — Снейп совсем не ласкает тебя? — тихо спросил он, чтобы его услышала только Гермиона.       Невольно Грейнджер вспомнила все разы, когда хозяин прикасался к ней. Все разом. Большинство из них были насильственные, но те некоторые, когда она сама хотела, сама желала… Из воспоминаний вырвал спокойный голос Розье:       — Всё в порядке, плод крепкий и здоровый. Совсем скоро роды. Ты готова к ним морально, Гермиона?       Лёгкая досада поселилась в сердце: Розье не хочет её как женщину, а лишь выполняет свои обязанности колдомедика.       — Не знаю. — голос совсем охрип, а легкое возбуждение узлом стягивалось в животе и нёгой отдавалось во всем теле. — Я вроде и хочу, но боюсь рожать.       Прикосновения к оголенной коленке были слишком горячими, хоть и невинными. Адриан успокаивающе погладил её по голени.       — Это нормально. Все боятся. Но в этом нет ничего страшного. Просто немного больно. — Конечно, Адриан лукавил. Причем не по-детски. Рожать – это адски больно.       Стоило только им выйти из комнаты, как Снейп пригвоздил с вопросом:       — Как он? — понятно, что спрашивал он про ребенка.       — Всё в полном порядке, — уверил колдомедик и отодвинулся от прохода, дав понять, что папаше следует навестить Грейнджер.       — Спасибо, — Снейп протянул пару галеонов за помощь.       — Не за что. — кивнул Розье, но от денег не отказался. — Я пришлю тебе магнитик на котелок! Хорошего дня!       Весь оставшийся день Грейнджер ждала, что однажды Снейп зайдет в комнату полураздетый и предъявит что-то из разряда: «А где же подарок для именинника?»; И начнет приставать к ней, но этого, к сожалению или к счастью, не случилось.       К вечеру метка начала жечь, и Снейпу пришлось покинуть её.       Грейнджер внезапно почувствовала сильное одиночество в большом и холодном замке, поэтому решила зайти в комнату малыша. Здесь было красиво: приглушенный свет, уютно расставленная мебель из красного дерева, мягкие ковры, едва заметный запах макового молока и мяты. Ей нравилось расположение этого места точно так же, как когда-то она была влюблена в личную лабораторию Снейпа. За счет того, что эта комната была построена в стенах дома, казалось, что это маленькое, незначительное место только её; здесь можно спрятаться ото всех проблем, время здесь замирает, а проблемы испаряются, стоит только переступить порог, здесь всё впадает в Лету.       Вскоре сон начал одолевать, и ведьма прилегла на небольшой диван-раскладушку. Засыпая, она досадливо отметила, что уже давно не спала на животе, мечтая как можно скорее испытать это чувство снова.       Ей снились Туманные Холмы. Такие же далекие, как и её прошлая жизнь.