Часть 28

Зеркало разбивается от удара. Руми тяжело дышит, хотя ей и не нужно дышать. В этой форме ей совсем не нужно дышать. Кровь почти не течет из места, куда впились осколки, и боль какая-то совсем тупая, будто ее и нет почти. — Руми? Она резко выпрямляется от звука чужого голоса и поворачивается к балкону. Джину стоит прямо там, телефон тусклый в его руке. Видимо, он только прочитал ее сообщения. — Джину! — она бросается к нему. — Ты здесь, — Руми вцепляется в его рубашку. — Слава богам! Джину прижимает ее к себе, смыкая руки, и позволяет просто чуть выдохнуть в его объятьях, позволяет Руми почувствовать, что ее держат, и не собираются отпускать. — Что случилось? — он мягко гладит ее по волосам, не скрывая своего беспокойства. — Я не прочитал все, лишь увидел, что ты очень просишь, чтобы я пришел. Когти Руми рвут рубашку Джину на спине там, где она его сжимает. Это лишь добавляет ужаса в ее душу. — Я не могу вернуться обратно, — говорит она. — Я… я не могу больше стать человеком. У меня больше не получается. Горло сжимается комом. Ее тело такое холодное и непривычное. Ее сердце еле бьется, и это ужасно. Это неправильно. Она чувствует себя мертвецом. Руми чуть отстраняется. — Как Бейби? Он может помочь? Может быть, если ты ему напишешь, он ответит? Джину размыкает объятья, но не убирает руки окончательно, вместо этого чуть приобнимая Руми за плечи. — Если ты этого хочешь, я могу это сделать, — говорит он. — Ты права, Бейби… лучше понимает, что делать в этой ситуации. Но давай сначала присядем, хорошо? Ты не выглядишь уверенной на ногах. Руми кивает и позволяет Джину подвести ее к дивану, позволяет усадить ее и сесть рядом самому. — Давай посмотрим, что у нас тут, — он берет ее руку, ту, которой она ударила зеркало и внимательно осматривает. Впервые его глаза загораются желтым рядом с ней. Хотя нет, они уже пылали этим демоническим светом сегодня, и все же… в полумраке их сияние кажется намного более… интимным. Выглядят ли так же ее глаза? Руми не знает. — Я уберу осколки, хорошо? — спрашивает он, и Руми кивает. Джину очень аккуратно зацепляет те когтями, вытаскивая один за другим. Это почти не больно. Руми разве что легонько морщится. Вскоре все осколки убраны, а мышцы и кожа начинают медленно затягиваться. Джину не убирает руку, и они оба молча наблюдают за процессом заживления. Не проходит и минуты, как ее рука снова полностью цела. Но даже это вызывает в Руми лишь отторжение. Люди не заживают так быстро. — Ну вот, готово, — Джину отпускает ее руку. — Так, позвонить Бейби? — Как он? — спрашивает Руми. — Мира и Зои сказали мне, что вроде все в порядке, но они не видели его, и я волнуюсь. А еще это! Как не вовремя, — она закрывает лицо руками. — Но я не знаю, что мне делать, Джину. Мне нужен его совет. — Воу-воу, полегче, — Джину кладет руку ей на плечо. — Он… он вроде как в порядке. То есть не совсем, но дело не в случившемся. Я имею ввиду... угрх… — он трет рукой лицо. — Он справился со всей этой ситуацией в баре нормально. Как я понял, он больше волновался за остальных, чем за себя. Вот. Остальное? — Джину отводит взгляд. — Это… его дело. Не мне рассказывать. — Как будто у него бывает иначе, — разочаровано вырывается из Руми прежде чем она успевает себя остановить. Джину изумленно смотрит на нее, но Руми качает головой. — Не мне рассказывать, — говорит она, повторяя слова Джину. Тот понимающе кивает. — Тогда я звоню. — Поставь на громкую связь. Джину неловко краснеет. — Эм, да, я… сейчас. Руми закатывает глаза и когда Джину начинает звонить, сама нажимает нужную кнопку. Бейби требуется три гудка, чтобы ответить. — Джину? — его голос звучит… нормально. Совсем как не тот, кого накачали наркотиками совсем недавно. — Куда ты пропал? «Он даже не знает? — мелькает в голове Руми. — Может быть, он пока не заглядывал в телефон?» — Я у Руми. — О да, она что-то писала… Я еще не прочитал. Что-то случилось? От Руми не укрывается то, как неодобрительно Джину поджимает губы. Внутри нее что-то неприятно сжимается. — Она не может вернуться в свою человеческую форму, — говорит Джину. — Это не может быть как-то связано с тем, что она помогла тебе сегодня? — Звучит так, будто ты в чем-то меня осуждаешь, — фыркает Бейби. — Но дай мне сюда Руми. — Я тут, — тихо говорит она. — О, замечательно. Итак, что конкретно произошло? — Я вернулась домой после всего, — начинает она. — И я не знаю, рассказали ли тебе, но мне пришлось... — Ты решила, — сразу перебивает Бейби. Джину крепко сжимает телефон. Руми на секунду замолкает. — В общем, я перешла в демоническую форму. А потом мы ушли разбираться с Ану, и оттуда я вернулась сразу домой. И попыталась как обычно вернуть все назад, но ничего не вышло. — Кто такой Ан? — Бармен, — поясняет Руми. — Он… он тот, кто опоил тебя. — И ты наверняка на него очень зла. И вы, скорее всего, пытали его, не так ли? — Да, — практически рычит Джину. — К чему эти вопросы? — Ммм… есть еще что-то, что задело тебя сегодня, Руми? Может, разгневало? Руми сжимает одеяло. Фотозона вспыхивает перед глазами, комната до игр. Мимолетные фотографии. А затем крики Ану, приглушенные тряпкой, которую она запихнула ему в рот. — Да, — признается она. — Много чего. — Тогда это просто стресс, — говорит Бейби. — Такое бывает. Я вот тоже сегодня не смог измениться. Правда там была вина в другом… Эй. Мис! Успокойся. Я в порядке! — Ты уверен? — тихо спрашивает Руми, приобнимая саму себя. — Это все… это не кажется правильным. — Это просто непривычка, Руми. Ты никогда не переходила в это состояние надолго. Отдохни, поспи, поговори с подругами, потрахайся с Джину, если это поможет... — Бейби! — Джину рявкает в трубку, а Руми стремительно краснеет. — Просто отвлекись и позволь стрессу спасть. И все вернется на свои места. — Тогда ты не против, если я заберу Джину? Они слышат свист, и явно не Бейби. — Мне нравится, какой вариант она выбрала, — слышится голос Эбби. — Верни мне трубку, Мистери! — Тебе надо отдыхать! — И… мы потеряли их, — вздыхает Джину и отключает звонок. Руми улыбается. Эта перепалка была ей так знакома. Когда Мира и Зои дурачились, это выглядело примерно так же. — Ты как? Руми медленно выдыхает, приобнимая себя. — Лучше, — признается она. — Просто… когда я не смогла вернуться, я, если честно, так запаниковала. Но если это просто стресс, то все должно стать в порядке, не так ли? — Уверен, все будет в порядке, — Джину улыбается ей. — А если что, я пойду и всыплю Бейби, чтобы он пришел и помог тебе. Руми улыбается ему, но в душе ей совсем не весело от этого упоминания. — Он больше не хочет меня видеть, — тихо говорит она, глядя в окно. Сообщения на ее телефоне им не прочитаны с того самого рокового дня. Руми не знает, что ей думать об этом. Мысли, которые приходят ей в голову совсем не утешительные. — Мы больше не занимаемся. — Что случилось? — Джину обеспокоено посмотрел на нее. — Это с того занятие, где выяснилось, что Бейби знал твоего отца? Руми кивнула. Джину тяжело вздохнул, откидываясь чуть назад и запрокидывая лицо к потолку. — Конечно. Ты узнала о нем что-то, и теперь Бейби собирается игнорировать это пока все не начнут делать вид, что ничего не случилось. Как обычно. Руми недоуменно смотрит на Джину. — Такое часто случается? — Да. Так случается почти всегда. Так что чтобы ты ни думала, дело не в тебе. Бейби просто идиот. — Оу. Эти слова… утешают. Руми смотрит на сцепленные перед собой руки. Это… нормальное поведение Бейби. Это не ее вина. И дело даже не в том, что они родственники. То есть… дело в этом, очевидно. Но дело не в том, что это Руми его родственник. Видимо… так было бы с любым, кто им оказался. Правда? Да ведь? Это… это не ее вина. Не ее ошибка. Она не сделала ничего плохого, не так ли? Да? Да? — Руми? — Джину кладет руку ей на колено. — А? — она смотрит на него, а в его взгляде читается беспокойство. — Все в порядке? То есть, я знаю, что нет, но… что ты чувствуешь? Руми смотрит на него пару секунд, чувствует руки, такие заземляющие на плечах. Часть его хочет послать все просьбы Бейби прямо к Гви-Ма и просто рассказать все, поделиться с кем-то всеми этими переживаниями. Руми никогда не думала, что будет той, кому важна кровь, она все еще считает, что кровь не важна, но теперь, когда у нее появился шанс найти хоть кого-то из родных, так тяжело видеть, как этот кто-то не хочет иметь с ней ничего общего. А Бейби ведь не хочет, не так ли? Поэтому ее сообщения проигнорированы, поэтому нет ответа. Если бы Джину не пришел, она бы его так и не получила, не так ли? Бейби бы просто бросил ее с этим всем один на один. И все же, может по собственной глупости, может по наивной надежде, Руми ничего не говорит. Она мягко кладет руку поверх руки Джину и переплетает их пальцы. Затем окончательно падает на кровать, утаскивая его за собой. — Все смешано, — признается она. — Я сегодня помогла в убийстве одного человека и пытках другого, — Руми отводит взгляд. — Я все еще не знаю, что чувствовать по этому поводу. Они виноваты, определенно. Они были самыми настоящими чудовищами, но все же… я не знаю, Джину. Было ли у меня это право? Вершить самосуд? Ты и Мистери действовали так уверено, для вас это было как само собой разумеющееся, и все во мне было с вами согласно. Часть меня еще думает, как легко он отделался. Но что это за часть? Часть демона? Но вы люди. Бейби говорит, что подо всей этой магией вы люди. И я… полукровка. У меня нет альтернативного «я». Это все я. Я всегда была такой? Или я изменилась после всего? Я не знаю. Джину внимательно слушает ее, и его взгляд никуда не уходит. — Порой я ненавижу свою суть демона, — признается он тихо. — Я очень долго не мог принять ее, и даже сейчас порой я ее ненавижу, — он вздыхает, мягко гладит Руми по плечу. — Я к тому, что я понимаю о чем ты говоришь. Магия демонов очень часто раскрывает те части нас, о которых мы даже не могли бы подумать. Это очень пугает. Этот день? Он был большим потрясением для вас троих. Было бы странно, если бы вы просто приняли это. — Это не ответы на мои вопросы. — У меня их нет, — честно признается Джину. — Все, что я могу сказать тебе, это то, что то, что ты это чувствуешь… это нормально. Я рад, что ты говоришь об этом со мной, — он слабо улыбается. — Действительно рад. И хочу сказать тебе, что в той квартире… ты была чертовски крута, — он подмигивает, но получается это совсем нелепо из-за того, что они лежат. Руми смеется, глядя на то, как искривляется его лицо. Джину смеется с ее смеха. Когда они успокаивается, на ее душе становится чуть легче. Она не получила ответов, ее сердце все еще бьется слишком медленно для человека, а сложные чувства никуда не ушли. Но, прижимаясь к Джину, который без промедления обнимает ее в ответ, Руми понимает, что дышать ей становится чуть легче Она рада, что дала их отношениям шанс.