Часть 29

Ромео старался не смеяться. Он очень старался. У него даже удавалось сохранить более менее нейтральное выражение лица, особенно если сравнивать его с Эбби, который уже минут пять прятался в комнате Миры, потому что не мог не ухохатываться, глядя на них всех. — Почему я — Муза? Если уж я и согласился напялить это на себя, то я должен быть по крайней мере, Блум! — Бейби топнул ногой. Топнул ногой! Ромео закрыл лицо руками, Мистери рядом с ним вцепился в свои колени, пока девочки даже не скрывали веселья. — И вообще, лучше нам быть Трикс! Мы — демоны! Почему они — Трикс! — Бейби указал пальцем на Хантрикс. — У них нормальные костюмы, а не… не это! — он с ненавистью посмотрел на юбку Музы, что лежала на диване. — Я — лидер, поэтому я — Блум. А Трикс было трое, поэтому логично, что девочки взяли эти роли. Твои аргументы? Бейби прищурился, а затем протянул руку к Джину. Они все поняли, что он собрался сделать, и Джину немедля отскочил назад, когда ладонь Бейби объяло синее пламя. Демоническое. Опасное. — Нужны еще? — прошипел Бейби, а его глаза вспыхнули желтым. — Демоническая магия не аргумент в нашей айдол жизни, — Джину скрестил руки на груди. — Иди переодевайся. Нам выходить в эфир через минут десять. И, к тому же, костюм Блум будет велик для тебя. Их пошили по нашим размерам. Бейби скрипнул зубами. — Привет, ребята, как вы тут все? — раздался радостный голос Бобби — самого замечательного человека из всех, кого знал Ромео. Бейби повернулся к нему с самой милой и очаровательной улыбкой, что заставило всех в комнате напрячься, кроме самого Бобби. — Привет, Бобби, — протянул он самым ласковым голосом. — А я как раз хотел увидеть тебя. Можешь подсказать мне, чья идея это была. Она просто такая замечательная, что мне хотелось поблагодарить их лично! О. Он собирается убить кого-то. Ромео прикусил губу, а девочки активно начали жестикулировать Бобби молчать. Но, кажется, менеджер совсем их не заметил, потому что лицо его засияло. — Я рад, что вам понравилось! Селин будет рада узнать, что вы с такой теплотой приняли ее идею! В этот раз он не сдержался. Ромео засмеялся в голос, скрючиваясь на диване. Он не видел, но точно знал, как лицо Бейби застыло в шоке. Смех Мистери звучал совсем рядом, а так он определенно слышал Зои. — Как… мило, — прозвучал голос Бейби. — А почему ты еще не в своем наряде? — Не успел надеть. Сейчас займусь этим. — Я пойду с тобой, — раздался голос Джину. — Чтобы ты случайно не повредил его. «Разумно» — подумал Ромео. За Бейби сталось бы просто сжечь его, пока никто не видит. Он выпрямляется. — Ну а я принес вам закуски! — Бобби улыбнулся, поправляя коробку в руках. — И пожелать удачи! — Все будет в порядке, — ответила Руми. — Как никак, мы профессионалы. И в этот момент Эбби наконец возвращается. Костюм Стеллы ему очень даже идет. — Итак, как у всех настрой? — спрашивает он, обводя комнату взглядом. — Джину следит за тем, чтобы Бейби не сжег свой костюм, так что все хорошо, — отвечает Ромео. — Сейчас все донастроим, и все будет готово. В это время дверь в комнату, куда ушли Бейби с Джину открылась, и оставшиеся два демона показались. Костюм Джину был чуть потрепан, а Бейби выглядел так, будто съел целый лимон, но все были живы, так что это успех. Ромео встал и направился к камере, предвкушая веселье. Он искренне надеялся, что их попросят спеть заставку Винкс, потому что это было бы настоящей потерей, не сделать это. А Бейби всегда ведет себя мило перед камерой, так что никто даже не получит пару укусов за это. Как и ожидалось, цифра зрителей вырастает стремительно, стоит им только появится, и Ромео рад приветствовать всех фанатов, совершенно не стесняясь того, сколько открытой кожи в его костюме Флоры. — Привет всем! — он машет в камеру, привлекая внимание и остальных, когда они тоже начинают приветствовать зрителей. Стрим начинается.

***

Солнце медленно садится, когда Ромео посылает последний воздушный поцелуй публике. Это было тяжело. Весело, но тяжело. Между играми и песнями, между намеками на флирт и тщательным выдерживанием дистанции, даже он — социальная бабочка группы — был вымотан. Мистери затих еще полчаса назад, Эбби развалился на диване, а глаз Бейби уже начинал дергаться еще с третьего исполнения песен. Только Джину и Хантрикс держались молодцом, и Ромео пытался понять, откуда у его лидера столько энергии. Но вот камеры потухли, и они перепроверили, что стрим закончился, и не будет никаких случайностей, как недавно было с Эбби. Все выдохнули, окончательно расслабляясь. — И все же, насколько ты будешь зла, если я убью Селин? — спрашивает Бейби, глядя в потолок. Это шутка. Это очевидно шутка, Ромео это понимает. Каждый из Саджа это понимает. Хантрикс должны тоже. Может, они и понимают. Но они устали и вымотались. Шесть часов игры на камеру не дается легко, особенно в обтягивающих костюмах. Ромео хочет винить усталость в том, как мрачнеет комната, когда Руми впивается в Бейби взглядом. — Не шути так, — она практически рычит. Ромео садится. Все остальные в комнате настораживаются. Бейби кидает на нее один из своих фирменных взглядов «я совсем не впечатлен» и просто фыркает. Руми скрипит зубами. — Может, хватит? — она встает, и костюм Айси неожиданно делает ее значительно страшнее, чем обычно. — Что в этот раз тебя не устроило? — Бейби садится. — Ребят, — тянет Зои, подбираясь ближе. Ромео прикусывает губу. Значит, ему не показалось. Это не было ошибкой. Бейби и Руми… что-то случилось между ними. Эта постоянная дистанция на стриме не была случайной. — Меня? — Руми смиряет взглядом. — У меня все в порядке. Бейби смеется. Смеется. И это совсем недобрый смех, который заставляет щеки Руми вспыхнуть красным. — Так, ладно, хватит, — Джину вклинивается между ними. — Мы все устали, так что... — Так что да, тебе стоит забрать свою девушку и помочь ей отдохнуть, — выплевывает Бейби. — Оставь нас здесь. Как в прошлый раз. Как каждый раз. Джину застывает. — Нет, — шепчет Эбби рядом с ним. Джину поворачивается к Бейби, но на его лице нет ни злости, ни боли. Он… спокоен. Это пугает Ромео больше чем должно. — Бейби, — его голос тоже спокоен, но это заставляет глаза Бейби вспыхнуть. — Прекрати. — Ты не можешь командовать мной. — Но ему стоит, — рычит Руми. — Потому что из вас двоих в нем явно больше здравого смысла. — Ооо, как мы заговорили, — Бейби поднялся с дивана. Мистери неуверенно подтолкнул Зои за себя, когда метки Бейби вспыхнули. Блять. Ромео встал. Ему нужно успокоить их. Кажется, этот стрим, эта игра действительно вымотали Бейби. Может быть, может быть им не стоило заставлять его петь с ними, когда он даже перед камерой попытался отказаться. — Именно, — Руми вздергивает подбородок. — По крайней мере, Джину хватает ума, чтобы понимать, что игнорировать прошлое в надежде, что оно просто забудется — глупая идея. Что? Руми знала что-то о прошлом Бейби? — Хватит, — говорит Ромео, но его будто не слышат. Лицо Бейби вспыхивает. — У меня просто достаточно здравого смысла, чтобы понимать, что прошлое не должно диктовать мне будущее. И я не нуждающаяся в семье девчонка, готовая вцепиться во что угодно, когда там звучит слово «семья». — Ты переходишь черту, — твердо говорит Мира. Бейби просто закатывает глаза. — Что, Мира? Семейные проблемы сильно откликаются? — Не втягивай их в это! — кричит Руми, отталкивая Джину. Узоры вспыхивают, и у демона не остается и шанса, чтобы устоять. Бейби обнажает клыки. — Они успешно делают это сами. Руми хватает его, когти прорывают ткань. Мистери дергается вперед, но Эбби ловит его. — Не смей оскорблять моих друзей, — Руми рычит ему в лицо. — Они не виноваты в том, что ты — мудак. Семейные проблемы? Как богато звучит это от тебя, с учетом того, что ты до сих пор... — Не смей! — Ноешь о папочке, как... — Заткись! — крик Бейби оглушает, а Руми отлетает назад от удара, врезаясь в диван. Слышится звук порванной ткани и сломанного дерева. Фиолетовая рябь проходит по Ханмуну. Зои закрывает рот руками, в руках Миры уже вспыхнуло оружие, Джину в шоке смотрит на Бейби, как и Эбби, крепко сжимающий Мистери. Ромео? Ромео впервые за долгое время чувствует страх, будучи полностью в сознании. Руми медленно встает, отряхиваясь. Бейби тяжело дышит, глядя перед собой. Руми смотрит на Бейби, а ее глазах лишь холод. Бейби смотрит не на нее, его глаза будто ищут что-то, что не видит никто из них. А затем он резко подымает голову и смотрит на Ромео с неподдельным ужасов. И в этот момент Ромео чувствует это. Чувствует, как его метки наполняются огнем, столь знакомым, огнем, что все еще не покидал его сны. Его тащит под Ханмун быстрее, чем он успевает даже закричать. Он пересекает поле, и тут что-то хватает его раньше, чем воздух подземного мира успевает заполнить легкие. Ощущение земли окутывает, царапает кожу, но это не имеет значение, не тогда, когда голоса в его голове оглушают. Руки тащат его вниз, и ему не нужно опускать голову, чтобы знать, кто именно это. Чон Джа с синим от нехватки кислорода лицом и совсем маленький ребенок. Мальчик или девочка? Ромео не узнает, он никогда не узнает, потому что он убил того. Убил свое дитя. Убил ее, такую молодую и невинную. «Именно. Ты убил их, а теперь думаешь, что у тебя есть право на жизнь. На любовь. Тебе там не место. И среди них всех тоже. Все, что ты заслуживаешь, это быть здесь, со мной. Все, что ты заслуживаешь, это разводить свои ноги и надеяться, что тебя не разорвут на части. Хотя ты заслуживает это. Заслуживаешь, чтобы тебе оторвали ноги. Они тебе все равно не нужны, чтобы быть тем, кто ты. Шлюха, жалкая шлюха.» Ромео задыхается, и его тащит сильнее, туда, где ему место. Как будто у него был шанс когда-либо уйти оттуда, измениться. Нет. Он никогда не переставал быть тем, кем рожден. Все, что было? Маски, фальшь, ошибка. Как будто кто-то мог бы полюбить его, такого, какой он есть. В нем нечего любить, только желать. — Не смей, Ромео! — голос прорезает мысли, совсем непохожий на Гви-Ма. — Это все — ложь! И ты знаешь это, Ромео! Ты значишь намного больше для нас! Всех нас! «Какой маленьким милый лжец. Но мы оба знаем, Ромео, кто ты. Ты же не забыл?» Лицо его первого клиента вспыхивает перед глазами, и привычная боль пронзает тело. Он уже и забыл ее, но приветствует, как старого друга. Лица сменяют друг друга, пока лицо Чон Джа не заменяет их все. Красивое и юное. Совсем невинное. А затем все меняется. Он видит себя со стороны. Он что-то готовит, кружась по кухне. Это один из вечеров, где они собираются все вместе, и Ромео даже не может точно опознать момент, но это не имеет значение, нет. Потому что там, сидя за стойкой, на него смотрят Мира и Эбби. Он смотрит на них с дивана, но они не обращают внимания, вместо этого смотря лишь на Ромео на кухне. Эбби глупо улыбается, слушая его напевания, а выражение лица Миры такое… мягкое. Ромео никогда не замечал раньше, как она так смотрит на него. «Остановись!» Он словно смотрит из-за угла, как Мистери лежит у другого Ромео на коленях. Они смотрят какой-то грустный фильм. О, Ромео помнит. Это было Хатико. И они оба заплакали. Ромео помнит. Тогда ушла целая коробка салфеток. В воспоминании Ромео мягко перебирает волосы Мистери, пока тот прижимается к нему крепко-крепко, будто боится, что тот уйдет. «Прекрати!» Ромео увлеченно рассказывает что-то Джину, раскидывая руки в стороны, а тот смеется. Открыто, радостно, громко. «Мне никогда не удавалось заставить его смеяться», — проносится мысль, Ромео никак не принадлежащая. Джину выглядит таким радостным, а Ромео улыбается ярко-ярко. Они выглядят… счастливыми. Они оба. «Это все не имеет никакого значения!» Мир меняется, и Ромео видит дверь. Та смутно знакома ему, но Ромео не может сказать, откуда она. Рука подымается и тихо стучит в нее. Душа его полна тревоги и страха. Непролитых слез. — Бейби? — слышит он собственный голос. «Бейби?» Дверь открывается, и это он, лежит на кровати, в нелепой растянутой футболке. Ох. Ох. Ромео помнит ту ночь. Страшную ночь, когда они оба думали, что они — все, что друг у друга осталось. Он чувствует целую какофонию чувств, которые явно не его. Страх, горе, гнев, но больше всего — сомнения. Будто Бейби… боится. Боится того, что теперь когда он провалился, когда подвел их, позволив погибнуть трем из пяти, Ромео отвернется от него. Будто Ромео когда-то мог бы бросить его, оставить одного. Снова. Но Ромео в его воспоминаниях не показывает ни капли злости, нет. Вместо этого он лишь приподнимает одеяло, и облегчение затапливает Бейби, хоть немного облегчая боль. Бейби ныряет к нему, прижимаясь к последнему члену семьи. Ему нужно это. Так нужно. — Пожалуйста, — голос в его голове чуть не плачет. — Ты не можешь поддаться ему. Ты не можешь оставить нас. Меня. Ты обещал мне, Ромео. Ты обещал. Бейби. Рука сильнее сжимает его, совсем как в ту роковую ночь, когда Бейби спас его из подземного мира. Чужая магия, до этого незнакомая, но теплая, тянется к нему, охватывая его всего. Огонь Гви-Ма пылает в его венах, но его голос гаснет, а Ромео? Ромео тянется к огню, который греет, но не обжигает.

***

Мире кажется, будто она не может дышать. Остальные замерли, напряженные и молчаливые, глядя на место, где Бейби нырнул вслед за Ромео. Никому даже не было смешно с того, как нелепо это выглядит. Почему? Почему? Все же было в порядке? Как так вышло? Почему сейчас? Фиолетовая рябь. Она думала, ей показалось, но вдруг, нет. И теперь, сейчас, Гви-Ма… Нет. Гви-Ма не может забрать его. Нет. Не Ромео. Не доброго ласкового Ромео. Бейби меняется, она видит это. Его кожа покрывается узорами все больше и синеет. Но в этот раз оттенок глубже, намного глубже. Там нет бледности больше, лишь насыщенный синий цвет. Хвост выскальзывает, совсем тонкий, лишь с кисточкой на конце. А затем Бейби двигается, медленно, с усилием, появляется тело, затем плечи, и Мира выдыхает, когда становится ясно, что Бейби что-то держит. Кого-то. Он и Ромео выскальзывают, опрокидываясь оба на пол. Но фиолетовые метки продолжают сиять, пусть и перекрытые синим свечением. Ромео тяжело дышит, его лицо мокрое от слез. Бейби вцепляется в него сильнее. Его глаза смотрят в пустоту, полностью желтые, нет даже белой склеры. — Почему? — Зои чуть ли не плачет. — Почему это не прекращается?! — Потому что связь уже установлена, — говорит Руми. — Гви-Ма уже добрался до Ромео. Ханмун тут уже не защита. Больше нет. — Ты знала, что это могло случится?! — рычит Мистери. — И ты ничего не сделала? — Бейби сказал, что разберется! — рычит она, но затем мотает головой. — Не сейчас. Бейби! Что нам делать? Но Бейби не реагирует. Он смотрит все так же в никуда. И тут фиолетовый цвет вспыхивает на его коже. — Бейби? — раздается хриплый голос Ромео. Он тянется к тому, но тот склоняется сильнее. Бейби давится. Кровь капает из его рта, пачкая костюмы. — Бейби! — Ромео, — голос Руми холодный. Кажется, она единственная, кто не паникует и не застыл. Мира цепляется за ее уверенность как за последний круг. — Я знаю, как можно это остановить, но ты должен сделать выбор. Ромео смотрит на нее. — У Бейби была теория, что именно долгое пребывание на Земле привело к тому, что наше оружие не убило а поглотило души Эбби и Мистери. Скорее всего, это так. Но Бейби говорил, что есть шанс, что были наложены еще какие-то сторонние магические факторы, так как вся сцена тогда была пропитана самой разной магией, которая могла повлиять. Что это значит. Это значит, что ты либо позволяешь нам сейчас убить тебя нашим оружием с некоторым шансом, что ты умрешь. Безвозвратно. Либо… нам придется оттащить Бейби. И тогда Гви-Ма утянет тебя назад. — Нет! — Эбби чуть ли не кричит, но Руми даже не смотрит на него. — Сейчас это единственные наши опции. Время на сомнения вышло. Ромео смотрит на нее широко раскрытыми глазами. Мира видит страх, видит ужас. Он медленно опускает взгляд в пол. Бейби сгибается еще ниже, пока фиолетовый узор продолжает распространяться. — Замолкни, — шепчет он еле слышно, но в тишине комнаты этот шепот оглушает. Он явно говорит не с кем-либо из них. — Я не вернусь туда, — тихо говорит Ромео. — Гви-Ма в любом случае убьет меня. Только медленно и мучительно, — он подымает взгляд на Миру. — Пожалуйста. Пусть это будешь ты. Ее словно окатывает холодной водой. Мира застывает, в ужасе глядя на своего возлюбленного. Он… просит ее? Ее? Убить его? Нет. Нет. Она не может. Руки ложатся ей на плечи. Она поднимает голову, и Эбби прямо там, за ее спиной. — Мы сделаем это вместе, — говорит он. Мира поджимает губы. Вольдо ложится тяжелым весом в ее руках, и лишь сила Эбби помогает ей поднять его. Ромео слабо улыбается, когда они подходят, руки Эбби крепче сжимают ее. Вольдо пронзает грудь Ромео как масло. Знакомые розовые искры рассыпаются в месте удара, и его тело исчезает, как у любого демона. Колени Миры начинают слабеть. И тут искры, вместо того, чтобы исчезнуть, кружатся в воздухе, совсем не так как должны. Словно магнитом их тянет к лезвию, в котором они тут же растворяются, стоит им его коснуться. Узор из роз начинает виться по оружию, окрашивая его в розовый оттенок. Мира чуть ли не плачет от облегчение, а Эбби прижимает ее ближе к себе. Всем становится очевидно… Ромео жив. Она не убила его. Она не убила его! Движение на полу привлекает ее внимание. Бейби медленно моргает, пока фиолетовые узоры окончательно уходят теперь, когда связь окончательно прервалась. Он садится, медленно касаясь подбородка — тот все еще в крови. Затем поворачивает голову. Его взгляд останавливается на вольдо Миры. — Нам… нам нужно его вернуть, — говорит он растеряно. — Да. Нам нужно сделать это сейчас, — Бейби начинает подыматься, но походка его шаткая. Тревога медленно возвращается в душу Миры. — Воу-воу-воу! — Мистери почти тут же оказывается рядом, подхватывая его под руки. — Тебе нужно отдохнуть! Бейби вырывается из его рук. — Нет! Нам нужно вернуть его! — Мы вернем, — Джину подходит ближе. — Но спешки нет! Теперь нет! Бейби мотает головой. — Нет. Гви-Ма знает. Он знает… он не успокоится. — Гви-Ма заперт под ханмуном! Сейчас ему нас не достать. Бейби отступает назад, он выглядит почти безумным, пока его качает. — Пока душа Ромео не закреплена, он не в безопасности. Никто не в безопасности! Не делай вид, что знаешь его, Джину, ты его не знаешь. Он безумен. По по настоящему безумен! — Я знаю! — Джину двигается ближе, но Бейби будто даже не осознает этого. — Ты не знаешь его! — Я... — Не делай вид, что знаешь его! Ты не знаешь его как я! Ты не можешь знать моего отца лучше чем я! — он кричит, а затем смотрит на Миру. Его глаза пылают, но внутри Миры все застывает. – Нам нужно вернуть Ромео сейчас! Нам! Мне! Нужно! Она даже не слышит его, когда мир начинает размываться в белом шуме. Отстраненно она замечает, как остальные рядом с ней застыли. Протянутые руки Джину медленно опустились, когда он в шоке уставился на Бейби. Тот переводил взгляд с одного на другого, будто пытаясь понять, что случилось. Будто он сам не понимал. А он ведь и не понимал, не так ли? Мира видит момент, когда осознание приходит к Бейби. Растерянность, безумие, гнев и паника — все исчезает. Бейби будто теряет все краски, тускнеет на глазах. Взгляд его глаз становится мертвым. Мистери делаешь шаг вперед. — Бейби, — зовет было того он, но Бейби лишь делает шаг назад, растворяясь в синем дыме и оставляя за собой лишь тишину и раскрытую тайну.