Часть 30

Зои хорошо знакома с моментами, переворачивающими жизнь. Она сама пережила два таких, и боль от них все еще порой пронзает ее сердце в глубокие бессонные ночи. «Дорогая, дело не в тебе. Просто мама с папой больше не любят друг друга» «Зои, пожалуйста» И все же это первый раз, когда не она та, чей мир рушится на части прямо перед ней, а она даже не знает, что ей делать. Мистери, ее дорогой любимый Мистери, оседает прямо там, где стоял, на пол. Джину смотрит прямо перед собой, будто все еще не может осмыслить всю информацию в полной мере. Руки Эбби все еще на руках Миры, но совсем не держат их. Скорее это уже Мира держит его, выглядя такой же растерянной, как и наверное, Зои. Движение привлекает внимание Зои. Это Руми. Она медленно подходит к дивану, ее чуть качает, но затем она садится, закрывая лицо руками. Тишина повисает между всеми. Зои не знает, что ей делать и что сказать. — Так, — Джину отмирает и поворачивается. — Так. Ладно. Никто не умер. Это главное. — Ромео мертв, — говорит Мистери с пола. — Не до конца, — поправляет Джину. — И… я думаю он нам и нужен. — Нам придется сказать ему, — тихо говорит Эбби. — Как нам это сказать ему? — Мы разберемся, — твердо говорит Джину. — Мы справимся. — Шестьсот лет, Джину, — тихо говорит Мистери. — Шестьсот лет, и он не нашел ни времени, ни силы сказать нам это. Мне. Как ты собираешься исправить это? Джину не отвечает. Мистери медленно подымается, и Зои хочется подойти, положить руки ему на плечи, утешить, но… она не знает, хочет ли Мистери этого. Она все равно подходит ближе, но Мистери лишь качает головой. Зои игнорирует укол боли, но остается рядом. Это все, что она может. Вместе они садятся на диван к Руми. Туда же садится и Джину, и Мира помогает добраться Эбби. Руми все еще ничего не говорит. Мира кладет вольдо на стол. Подымает глаза на остальных Саджа. — Кто? Джину смотрит на нее. Мира понимает его без слов. Молча проводит рукой по лезвию, закрывая глаза. — Ромео, не знаю, слышишь ли ты меня, но ты нужен нам. Здесь. Сейчас. Оружие почти моментально откликается светом, и мерцающий призрак появляется прямо перед ними. Он улыбается, но эта улыбка пропадает стоит Ромео взглянуть на них всех. — Что здесь случилось? — спрашивает он. — Где Бейби? Руми убирает руки, но ее взгляд все еще далеко от этих мест. Кажется, открытие потрясло ее не меньше, чем остальных. — Он… — начинает было Джину и останавливается. — Мы узнали, что он… — Эбби тоже замолкает. — Он сказал… — Его отец, — Мистери сглатывает, — мы узнали, что его отец… — Гви-Ма? — заканчивает за Мистери Ромео. — Его отец Гви-Ма, не так ли? Что? Зои в шоке смотрит на Ромео, как и все остальные. — Ты знал? — голос Мистери полон шока и боли. — Он сказал тебе? — Нет, — призрак Ромео садится на стол. — Но я догадывался. Это единственное, что имело смысл, понимаете? — О чем ты? — вопрошает Джину. — Это вообще не имеет смысла! — Разве? — Ромео смотрит на него, а затем чуть отворачивается. — Сам посуди. Что мы знаем о Бейби? Его главная магическая сила — огонь. Он действительно древний демон. У него хорошее образование, он знает древнедемонический и умеет творить всевозможные забытые ритуалы. Он достаточно силен, чтобы после долгих недель, медленно высасывающих силы, воскресить троих почти без перерыва, лишь с подпидкой сырым мясом, — Ромео смотрит на Джину. — Но что самое главное — он явно боялся говорить о своем происхождении. Скажи мне, Джину, тебе не было бы искренне плевать, если бы отцом Бейби был какой-то древний мертвый демон? Ну вот правда, — он смотрит на ребят. — Какого демона мы все коллективно так ненавидим, что родственная связь с ним могла стать для Бейби источником страха? Потому что по моим прикидками этот список состоит из одного имени. Ох. Зои прикусывает губу. Теперь, когда Ромео указывает на это, это кажется… значительно более очевидным, чем можно было бы подумать изначально. Она смотрит на Саджа. Те смотрят на Ромео с разной степенью шока. — Почему ты ничего не сказал? — наконец спрашивает Эбби. — Ты ходишь с этой мыслью явно не первый день. Ромео опускает взгляд. — Потому что это не мой секрет, Эбби, но подумай вот о чем… что именно это значит? — Что? — Да, вот мы узнали, что Гви-Ма отец Бейби. Что это изменило? Не похоже, что они общаются. Они даже не отреагировали друг на друга во время представления идеи Джину. — А если он шпион? Ромео закатывает глаза. — Ты сам думаешь, о чем говоришь? Напомню тебе, что мы жили в пустоши. И что это не Бейби собрал нас, а Мистери. Да, Бейби был первым, но мы были теми, кто обосновался вместе с ним. Отличный шпион, — Ромео тяжело вздыхает. — Просто… — он качает головой. — Бейби… он заботился о нас. Всегда, — Ромео смотрит на Саджа. — Вы действительно хотите… просто вычеркнуть его- — Нет! — Мистери рявкает. — Нет, — добавляет он тише. — Просто… не то, что можно легко осмыслить. — Нам нужно найти его, — говорит Эбби, вставая. — Сейчас. — Да, — подает голос Руми. — Нам нужно найти его, — она смотрит на Джину, а тот на Мистери. Затем на остальных. У нее есть что-то личное к Бейби, это очевидно, только вот Зои не может понять что. Мысль, что Руми снова хранит секреты, холодом оседает внизу живота. Только вот Зои не решается ничего сказать. Это кажется не совсем правильным сейчас, когда перед ними есть раскрытие намного более темной тайны, чем любой секрет, который Руми могла хранить. Зои лишь надеялась, что подруга в этот раз расскажет им, как подойдет время. Это все, что Зои сейчас может. Так что она согласно кивает с Мирой, и все смотрят на Ромео. — Есть ли идеи, куда он мог направится? — Либо нам везет, и он просто вернулся в свою квартиру, где мы ночевали после роковой ночи, либо он отправился в царство демонов, и это уже будет проблемой. Либо его нет ни там, ни там, и тогда у меня нет идей. — Тогда положимся на удачу. — Но сначала, — Ромео окидывает их взглядом. — Я думаю, вам нужно переодеться. И только в этот момент Зои понимает, что они все все еще в одежде из мультфильма «Винкс». Смех пробирается по горлу, но она сдерживает себя. И тут Эбби тот, кто начинает смеяться. Не радостно, не от веселья, а скорее устало, но… по странному искренне. Вскоре Джину присоединяется к нему, затем Мистери, и Зои сдается, как и остальные. Смех… освобождает.

***

Они переносятся прямо в гостиную, рядом с диваном. Джину отпускает руку Руми, разрывая связь, что помогла перенести их в правильное место, и оглядывается вокруг. Остальные мальчики появляются спустя пару секунд, каждый со своей охотницей. — По крайней мере, мы точно можем сказать, что он здесь, — говорит Эбби, и Джину прослеживает его взгляд. Костюм Музы, порванный и скомканный, лежит на полу непривлекательной тряпкой. Он явно снят в спешке и вряд ли подлежит восстановлению. — Зато нам точно не придется отправляться в мир демонов, — замечает Ромео, вновь появившийся с помощью Миры. Он пытается казаться бодрым, но ни от кого из них не удается скрыть его напряжение. И это понятно. Джину тоже не чувствует себя, ни спокойным, ни готовым. Им предстоит разговор с Бейби. Бейби. Сын Гви-Ма. Но так же их брат. Их разум, их спокойствие и скала. Ромео подходит к одной из дверей. — Я думаю, нам сюда. Джину сглатывает. Он идет вперед, а остальные за ним. Обычно это был бы Мистери, но Мистери потерян, и Джину не может доверить ему столь деликатный вопрос. Он бы доверил его Ромео, но состояние второго демона не совсем располагает. Хотя то, что Ромео все равно здесь очень помогает. То, что он подозревал тайну Бейби и ничего не сказал будет разобрано ими позже. Не сейчас. Сейчас это не приоритет. Джину не стучит, он входит сразу, без помпы, но и не скрытно. Им незачем скрываться. Комната погружена во тьму, как и остальная часть квартиры. В этой темноте Джину не сразу замечает Бейби, но когда замечает, все в его груди сжимается от боли. Бейби лежит в постели, сжившись в комок, закутанный в тяжелое одеяло. Он никогда не выглядел таким маленьким, как сейчас. Он даже не реагирует на их появление. Джину сглатывает. — Бейби, — зовет он. Тот вздрагивает. Вздрагивает. Горло Джину сжимается. Бейби медленно садится, все еще не говоря ни слова, а затем поворачивается к ним. Мертвый. Это единственное слово, которым Джину может охарактеризовать выражение лица Бейби. То совершенно пустое, а глаза потухшие. Они не красные, не похоже, что он плакал. Но цвет его лица поблек, и весь Бейби казался совершенно опустошенным. Когда Бейби посмотрел на него, Джину не смог уловить ни одной эмоции, будто те выкачали из Бейби, не оставив ничего. Затем Бейби перевел взгляд на Ромео, а затем вновь на Джину. — О, — тихо сказал он. — Да. Я сейчас сделаю, — совершенно плоским лишенным какой-либо жизни, каких-либо эмоций продолжил он, вставая. — Что? — Не беспокойся. Я верну Ромео и… вы сможете уйти. Я не буду держать вас. Вот что думал Бейби? Что они пришли лишь за Ромео? Будто… будто мысль, что они могли прийти к нему, что он нужен им даже не пришла ему в голову. Почему? Что они сделали не так? Как так вышло, что Бейби даже предположить не может, что они не собираются остаться с ним теперь? Это их шутки? Их ненавистные слова в сторону Гви-Ма? «Если бы ненависть могла бы убить Гви-Ма, я бы сделал это давным давно» Он сказал это на фотосессии. Бейби сидел рядом с ним. Он услышал? Он принял это на свой счет? Это вина Джину? Бейби медленно встал, не глядя на них. Все такой же пустой. Просто делающий то, что считал должным. Он делает еще два шага, когда его ловят в крепкие объятья. — Если ты веришь, что твое родство с Гви-Ма позволит тебе освободиться от нас, то ты чертовски сильно ошибаешься, — говорит Эбби, крепче сжимая Бейби в своих объятьях. — Чтобы избавится от нас, тебе стоило вышвырнуть нас в самом начале, — добавляет Мистери, протискиваясь мимо Джину, чтобы обнять Бейби со спины. — Момент упущен. — Мы все — пакетная сделка, — напоминает Бейби его же слова Джину, присоединяясь к остальным в групповых объятьях. Рука Эбби тут ложится ему на спину впихивая в круг, а сам Джину прижимает Бейби ближе к ним, чтобы тот даже не думал уйти. Нет. Как будто кто-то собирается позволить ему это сделать. Ромео улыбается рядом. — Ты наш, Бейби, — говорит он. — И мы твои. Охотницы подходят ближе, каждая из них улыбается, наблюдая за ними. Бейби медленно переводит взгляд, все еще пойманный в их руки, зажатый слишком крепко, чтобы куда-либо уйти. Джину видит, как меняется его взгляд, как пустота покидает его. Но затем подбородок Бейби начинает дрожать. Джину видел многое за свои четыреста лет. Он прожил большую часть времени с этими демонами. Ссоры и крики, моменты радости и счастья, грусти и смеха — все это они прошли вместе. Неожиданно, все о чем он мог думать с момента раскрытия, перестает иметь какое-либо значение. Да, Бейби был сыном Гви-Мы, но Ромео был прав. Какое вообще им было до этого дело? Бейби все еще был тем, кто защищал их, тем, кто вернул их к жизни, тем, кто оставался рядом с ними не смотря ни на что, тем, к кому Джину шел за помощью, когда она была им нужна. Но сегодня первый раз за всю его жизнь, когда глаза Бейби наполняются слезами, и Джину чувствует момент, когда ноги их старшего демона слабеют. Они ловят его, когда крупные слезы начинают катиться по чужому лицу, и уродливые рыдания прорезают воздух. Ловят, когда Бейби впервые за сотни лет позволяет себе заплакать. Ловят, как всегда и делали это, когда он им это позволял. Джину прижимает его к себе крепко-крепко, как это делают и Мистери, и Эбби, а Бейби не отталкивает, не сторонится, как, Джину теперь понимает, он делал это раньше. Связь меняется, и Джину чувствует, как рушится последняя стена, открывая пятую душу, что вечто держалась отстраненно, не смотря на все. Связь гудит, наконец полная, а щиты разрушены, стены пройдены, впервые с самого начала. Бейби плачет, уродливо, зарываясь лицом в грудь Джину, рвя футболку когтями в отчаянной попытке зацепиться, удержать тех, кто как он все это время думал, были готовы оставить его одного. Джину мягко гладит его в ответ. Он не спрашивает и не задает вопросов больше, позволяя Бейби просто выплеснуть то, что копилось все эти века. Мистери и Эбби, а так же Ромео тоже просто остаются рядом, когда Бейби рушится окончательно, до дрожащих ног и опухших глаз. Держат его, как и должна держать семья.