Часть 8

Они ступили на берег — мокрые, с растрёпанными волосами, с запахом озера и тостов из бутербродницы. Драко собирался что-то сказать — взгляд его был серьёзен, дыхание чуть сбилось, а пальцы — всё ещё тёплые от её ладони. Но потом он замер. — Грейнджер… — сказал он тихо. Гермиона нахмурилась. — Что? — Ты… Он кивнул на неё. Она опустила взгляд. И застыла. На ней было бледное, почти светящееся бальное платье, сшитое будто из закатных облаков и шелка. Подол мерцал капельками воды, волосы — аккуратно уложены, но чуть влажные, как после танца под дождём. Красиво до безобразия. Она медленно подняла глаза. И... увидела, что на Драко — смокинг. Идеально сидящий. Белая рубашка, чёрная бабочка, всё как положено. Он тоже это осознал только сейчас. — …Ты в смокинге, — добавила она чуть сипло. Они уставились друг на друга, одновременно, с тем самым выражением лиц, что обычно сопровождает фразу: «Жанр, ты там в порядке?» И тут... Фыр. Легкий звук копыт. Скрип. Дребезг колёс. Из-за деревьев выехала карета. Белая. С золотыми вставками. Лошади. Бубенчики. Розовые ленты. Табличка вспыхнула на ближайшей сосне: > "С корабля на бал." — Обязательная смена декораций. — Ожидание признаний. — Подборка из любовных вальсов включена по умолчанию. Драко смотрел на лошадей с выражением «я не просил этого». Гермиона потерла виски: — Всё. Я сдаюсь. Дальше будет бал. Или свадьба. Или... романтический концерт скрипки и слёз. — Пожалуйста, только не свадьба, — пробормотал Драко. — У меня мокрое нижнее бельё под этим смокингом. Карета остановилась. Дверца открылась сама. Внутри — свет. Шёлковые подушки. Лёгкий аромат ванили. На ступеньке лежала записка: > «Потанцуйте. А потом уже как пойдёт.» Они оба молчали. Гермиона первая оторвала взгляд. — Только не говори, что у тебя нет танцевального опыта. — Я Малфой. У меня диплом балетмейстера из частного лондонского колледжа. — Конечно есть. Он протянул руку. Слишком изящно. Слишком уверенно. — В карету, мадам? Гермиона закатила глаза. — Я ненавижу этот сюжет. Но… у него хороший вкус к тканям. И всё же — положила ладонь в его. Карета мягко катилась по лесной дорожке, колёса едва слышно шуршали по траве, а внутри всё было слишком роскошно для людей, только что выловивших бутербродницу из озера. Гермиона, всё ещё поправляя подол бального платья, тихо фыркнула: — Лодка. Завтрак. Таблички. Теперь — карета. Представляешь, в реальной жизни всё это выглядело бы как бред. А тут — просто вторник. — Угу. Мне лично не хватает сцен с танцами на метлах. — И музыкального номера, — добавила Гермиона. — Хотя, если ты начнёшь петь, я выпрыгну из кареты на ходу. — В этом платье? Смело. Я специально напишу тебе серенаду и спою под окнами Министерства. Посмотрим, куда ты в реальной жизни прыгать будешь. — Малфой, если ты это сделаешь, то тебя арестуют. Подумают, что ты под действием Империуса. Он усмехнулся, глядя в окно: — Просто странно... раньше, если бы я попал в такое, я бы орал. Сейчас — сижу в смокинге, шучу, и думаю, что мне чертовски повезло оказаться здесь не с кем-то, а с тобой. Она замерла. Снаружи что-то зазвенело — и лошади плавно остановились. Карета замерла. А табличка над дверью засветилась, как обычно, без спроса: > «Бал начинается. Сценарий подготовлен. Вы великолепны.» Они оба закатили глаза — синхронно. — Ну что, — сказала Гермиона, — пошли танцевать? Или сначала потратим ещё полчаса на споры с жанром? — Сначала — бунт, потом вальс, — ответил Драко и подал ей руку.