2.

      Я не волнуюсь. Всё хорошо.       Всё будет хорошо.       Пообщаюсь немного с дядей, как и планировала, узнаю о прошлом, если пожелает поделиться, а потом со спокойной душой поеду обратно домой. Лучше знать правду, чем жить в догадках. Родители сами виноваты, что раскрыли такой грандиозный секрет, но не стали вдаваться в подробности. Словно приоткрыли дверцу, куда я стремлюсь попасть, только ее сдерживает цепочка и дальше не пускает.       Не могу оставаться по эту сторону линз розовых очков. Мне нужно ступить за черту, окунуться в среду обитания дяди. Проситься на криминальные разборки не собираюсь, учиться стрелять или тому подобное. Мы не чужие друг другу люди. Найдем темы для общения. Интересно, каково это? Управлять целой зоной, иметь такое обширное влияние. Что он чувствует? Как пришел к власти?       Из головы не выходит мысль о том, насколько изменились бы наши судьбы, не живи мы врозь.       — Мисс, — карикатурно подает Киран руку. — Он ожидает вас.       Не до веселья. Вкладываю свою руку в его и выхожу из салона лимузина. Осматриваю владения босса мафии. Нажил внушительное состояние. Ему еще нет даже тридцати лет. Дорожка к особняку ограничена заросшим садом из алых роз. Не нанял на работу обслуживающий персонал? Ощущение, что он редко бывает дома.       Направляемся к парадным дверям. Всё будет хорошо. Я не слушаю всех подряд, но Кирану удалось изменить мой настрой. Теперь я пуще прежнего не уверена, что поступаю правильно. Палка о двух концах. Не будь мой дядя опасным преступником, ситуация не была бы столь неоднозначной. Руки начинают трястись. Ничего не могу поделать с собой. Волнение одолевает, лишая возможности мыслить здраво. В горле пересыхает. Киран несет пакет с продуктами, точнее раскачивает туда-сюда. Радуется, что скоро его босс воссоединится с утратой?       Во рту накапливается слюна. В момент, когда мы пересекаем порог особняка, я сглатываю и встречаюсь взглядом со светловолосым мужчиной. Он… безумно высокий, спортивного телосложения. Держит руки в карманах брюк. Поза расслабленно-величественная. Да, он в своей привычной обстановке, он здесь главный. Хозяин.       Хватит пялиться.       — Бо-о-осс, как было приказано: доставлена в целости и сохранности, — показывает Киран на меня, словно презентуя товар.       — Хорошая работа, — монотонным голосом хвалит он своего помощника. — Теперь оставь нас наедине.       Майка прилипает к спине. Чувствую, что начинаю волноваться с новой силой. С безмолвной просьбой смотрю на Кирана, но он уходит, издевательски салютуя на прощание. Из меня вся вода испарилась. И душа заодно почила. То ли от обезвоживания голова кружится, то ли из-за того, что он подходит очень медленно, вытаскивая одну руку из кармана. Присматривается. Не ведет себя неприлично, в отличие от Кирана.       — Здравствуй, Кристен.       — Мист-мистер Сайлас, — мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Я понимаю, кто передо мной, даже невзирая на то, что это мой дядя. Боже, он ведь убийца. Должно быть, это осознание отражается в моих глазах, потому что Сайлас усмехается. С Кираном было забавно «играть», но шутки закончились. Вообще всё происходящее — кошмар наяву.       — Ты дрожишь.       — Нет, я… Просто… — лихорадочно придумываю достойное объяснение. Оно на поверхности. Всё очевидно. Ему хочется услышать вслух? Услышать признание о том, что я боюсь? Взгляд рубиновых глаз проходится по моей взмокшей от жары шее. Дотрагиваюсь до скользкой кожи и усилием воли заставляю себя не отступить назад, когда расстояние между нами сокращается до вытянутой руки.       — Кристен?       — Я знаю, кто вы.       — И? — склоняет он голову набок. Выглядит чертовски самоуверенно. Вряд ли ожидал встретить такое жалкое, трусливое создание.       Соберись.       — Могу я выпить стакан воды?       Выдыхаю, когда зрительный контакт прерывается. Со мной такое впервые произошло. Было впечатление, что на этот промежуток времени я попала в пропасть: не видела и не слышала ничего вокруг. Он провожает меня до столовой, ни о чем не расспрашивая. Действует осторожно.       — Тебе внушили, что я питаюсь человеческой кровью? — чуть поворачивается дядя и одаривает меня хитрым взглядом. Это уловка? Правда, замаскированная под шутку? — Или поедаю их плоть за королевской трапезой.       Ну обстановка богатая. Преобладают темные тона, перемешанные с оттенками красного. Его любимый цвет? Сама бы налила воды, но Сайлас берет на себя полную инициативу. Хозяин и (желанная) гостья. Принимаю от него стакан. Прохладная вода обволакивает горло и стекает по стенкам пищевода. Какое блаженство. Едва не со стоном запрокидываю голову.       — Всегда пожалуйста.       — Ох, да. Спасибо, — напрочь забываю выразить благодарность. До приезда сюда заготовила приветственную речь, кучу вопросов, только сейчас ни слова не могу вспомнить.       — Киран не соврал насчет поездки? Ты…       — Нет-нет, он выполнил свою работу, — спешу выгородить парня. — Ничего лишнего не делал.       — Например?       Тон изменился.       — Пустяки, не думайте об этом, — отмахиваюсь, надеясь, что Сайлас просто забудет и не станет выпытывать подробности. Сама натолкнула на подозрения, лишенная остатков здравомыслия. — Только не увольняйте его.       Не убивайте.       Лучше заткнуться.       — Удивительно, — бросает будто невзначай, но желая, чтобы я догадалась. Никакие комплименты не требуются. Мужчинам проще понимать друг друга, чем противоположный пол. Неловко топчусь на месте, сравнивая себя лилипутом в просторной столовой. Всё кажется огромным, как и сам хозяин особняка.       Ставлю стакан на стол. Молчание разрывает меня нерв за нервом, что сказывается на общем состоянии. Я чувствую недомогание. Прилечь бы. Мельком разглядываю дядю, как он наливает себе вино в бокал. Без закусок? Как ему не жарко? В особняке не включены кондиционеры. У меня по лицу скоро будут стекать капли пота. Вытираю лоб и облизываю губы. Мало. Я не утолила жажду.       — Еще, пожалуйста.       Хочется сбросить с себя всю одежду.       Протягиваю стакан. Нетерпеливо ожидаю, когда Сайлас наполнит его до края. Не замечаю, что он отводит руку, из-за чего мне приходится подойти ближе, лишь бы заполучить спасительную влагу.       — Я хочу…       Внутри всё горит. Лето аномально жаркое. Открыл бы окна, впуская знойный ветерок, хоть какое-то было бы облегчение. Он одет в рубашку и классические брюки. Совсем не вспотел. Это как? Не восприимчив к высоким температурам? Может, проживал на юге? Кожа с признаками загара. Выгодно сочетается с пепельным цветом волос.       — Что сказал мой брат?       Не сразу доходит суть вопроса.       Снова отпиваю воды. Я бы цистерну опустошила — настолько раздирает изнутри жажда. Хватаю у дяди бокал и пробую элитный алкоголь. Несравнимо с дешевым пойлом из магазина. Сайласа в принципе трудно сравнивать с чем-то обычным, посредственным. Странно, в ответ не слышу возражения или возмущения по поводу моей невоспитанности. Даже не забочусь, что пью из чужого бокала. Мне всё равно.       — Не стесняйся просить, — тихо произносит он, звуча эхом в моей голове. Дядя года, который разрешает пить своей племяннице. Мне почти год запрещено по закону… О ком я говорю, Господи. Поднимаю взгляд на Сайласа. — Чувствуй себя как дома, Кристен.       Мы же семья.       Брат. Точно. Он спрашивал о брате.       — Мои родители не в курсе, где я сейчас.       — Уже не припомню, когда последний раз виделся с ними, — задумчиво произносит Сайлас, принимая пустой бокал; вертит длинную ножку и затем поднимает на меня взгляд. — Как складывается у него жизнь?       Проявляет интерес, это уже о чем-то да говорит. Или умело притворяется. Мне хочется верить в искренность слов дяди. Слушать его и лелеять тепло на душе. Приближаюсь так близко, что он вжимается поясницей в тумбочку. Никакого проблеска смятения, сожаления, грусти, словно спрашивает о погоде на завтра. Показной интерес, понятно. Только огонь в багровых глазах манит меня, заставляя подойти ближе и…       Обжечься.       — У них всё замечательно.       Сайлас кивает, принимая ответ. Чисто поглощает информацию. С таким же лицом слушает доклад от подчиненных? От него веет холодным цинизмом на грани психопатии. «Бизнесмен» в криминальной сфере и король зоны N109. Есть ли ему дело до людей, живущих здесь? Кто может ненароком стать жертвой.       — А ты? — спрашивает совсем тихо, поэтому мне приходится едва ли не встать к нему вплотную.       Жажда никак не проходит. Я задыхаюсь. Задыхаюсь от взгляда его темных глаз, напоминающих два омута, куда тянет погрузиться с головой, не думая о последствиях; задыхаюсь от исходящего от него жара. С виду — ледяная статуя, живущая лишь стремлением заполучить больше власти и влияния. Брать, брать и снова брать. Мной завладевает это стремление. За внешним фасадом дяди скрывается опасность, она притягательная и соблазнительная.       Как искушение. Запретный плод. И не по единственной причине нашего родства.       — Я учусь, — отвечая, слышу себя со стороны, отдаленная душой от тела. Осталась только голая оболочка, которую он крепко удерживает на поводке, не отпуская. — Поступила на экономический факультет. В свободное время занимаюсь созданием различных фигурок, запекаю их. О, и делаю украшения.       Слушает, не перебивая. Мерещится, что даже не мигает. Что он делает? Гипнотизирует?       Набираюсь духу отступить на шаг назад, как Сайлас придерживает меня за плечо, не позволяя отстраниться. Разгоряченная кожа покрывается мурашками. Вздрагиваю, чуть не срываясь на возглас изумления, когда его рука соскальзывает по моей руке и доходит до запястья. Снова скрываю глупую реакцию, потому что дядя берет мою ладонь в свою, напоминая сцену из старых романтических фильмов; он держит только пальцы, тыльной стороной ладони вверх, и жестом приглашает куда-то пойти. Кто себя так ведет в современном мире?       — Пообедаешь со мной?       — Да, — соглашаюсь, не раздумывая ни секунды. Сайлас улыбается, но взгляд не меняется. Что-то в этих глазах таится. Я хочу разгадать.       В столовую заходит Киран.       — Босс… — выразительно смотрит на него парень. Криминальные дела держит в секрете от посторонних. Похвальная верность. Стоп. Куда пропал шрам? — Прошу прощения, это не может подождать. Придется отложить семейное воссоединение. Я Люк, — тараторит незнакомец, который выглядит в точности, как Киран.       — Ты…       — Брат-близнец, — хмыкает он, глядя на меня с насмешкой. Один в один, даже мимикой совпадают.       Сайлас вежливо извиняется за то, что планы приходится изменить и направляется за своим помощником. Провожаю широкую спину взглядом. Гора мышц. Поразительно красив, как древнегреческое божество. Я много читала о них в школе. Хотя правильнее будет сказать, зачитывалась допоздна взахлеб.       В его отсутствие отправляюсь обследовать особняк. По запутанным коридорам периодически встречаются горничные и рабочие. Никто не смотрит на меня, принимая за призрака. Можем, им было велено не вступать со мной в контакт, дабы не проболтаться о том, о чем следует молчать.       В кармане шорт вибрирует телефон. Вечно игнорировать родителей не получится. Я тут, походу, застряну надолго.       — Алло.       — Ты где, Кристен? Срочно возвращайся домой.       — Пока не могу. У меня…       — Ты должна вернуться, — повторяет мама испуганным и заплаканным голосом. В глазах темнеет. — Твоего папу увезли в больницу.       — Что? Что с ним?! — сбегаю со ступенькам, ведущие на второй этаж особняка. Сердечный приступ? Это из-за моего отъезда? Миную застывшего в недоумении дворецкого. — Мам, не молчи! — требовательно прикрикиваю на нее.       Сквозь плач и всхлипы мне удастся различить главные слова:       — В него стреляли.