Глава Восьмая "Идущие по следу"

      Одна из двух створок широкой двери открылась и вслед за поклонившимся дворецким, внутрь просторного кабинета вошёл высокий, под два метра ростом, широкоплечий мужчина богатырского телосложения. Владелец кабинета продолжал сидеть за своим широким дубовым столом в украшенном кожаном кресле, прервав работу за ноутбуком и после короткого кивка дворецкому, который поспешил удалиться, быстро закрыл ноутбук, взглянув на входящего. Гладко выбритый с выделяющимся мощным подбородком крупный мужчина с долей волнения на лице выпрямился, демонстрируя почти идеальную, свойственную большинству военных осанку, и широким шагом направился к столу рядом с которым стоял ещё один небольшой столик и пара кресел чуть скромнее. Поднявшийся со своего кресла и поправивший галстук владелец кабинета, в привычном для себя синем мундире-тройке вышел поприветствовать гостя, которого сразу узнал по его пышным усам.       — Добро пожаловать, капитан Рожин. Простите, что пришлось разоружить вас на входе вопреки эдиктам Императора, позволяющим милиции носить оружие где угодно… — Начал разговор, подошедший к нему мужчина в синем генеральском мундире сложив руки за спиной.       — Я всё понимаю, лорд-генерал. — Прикрыв глаза кивнул крупный мужчина в сером пиджаке, узких джинсах с офицерским золотым поясом и белой парадной рубашке без галстука. — Как бы там ни было, здесь, вы полноправный хозяин, а я лишь напросившийся гость. — Добавил он и протянул руку для рукопожатия взглянув в глаза генерала, который был на голову ниже сверху вниз. — Для меня честь, что вы согласились лично принять меня у себя, как и этот разговор.       — Хех… — Мельком глянув на его протянутую руку и не доставая своих из-за спины выдохнул генерал. — Который, как я надеюсь, не покинет этих стен, что бы вы не хотели сказать. Прошу, присаживайтесь… — Кивнул мужчина в мундире вправо в сторону одного из кресел. Сглотнув, понимая, что замахнулся слишком высоко, надеясь на рукопожатие подобного человека, он ещё раз коротко кивнул, опустив руку и взглянув на кресло, подошёл и аккуратно присел. — Угощайтесь… — Слегка улыбнувшись, произнёс генерал жестом указав на небольшой чайничек и одну из чашек. — Ромашково-мятный чай. Травы из моего сада и не волнуйтесь так, капитан. — Добавил он, присаживаясь на кресло рядом.       — Спасибо. — Слегка кивнув, произнёс капитан, потянувшись к фарфоровому чайничку и налив себе чая в маленькую чашечку, а после отпив и округлив глаза оценил насыщенный вкус угощения.       — Рад, что вам понравилось… — Произнёс откинувшийся в кресле мужчина в мундире. — Учтите на будущее, что благодарность, была бы более уместна в контексте данной ситуации. Мы с вами на личной, деловой встрече и не преломили хлеб, подаренный вам за обеденным столом. Чай – лишь скромное угощение.       — Кхм… Я учту, господин. Благодарю. — Ставя чашку на блюдце, а последнее обратно на столик глядя в ярко-синие, почти лазурные глаза собеседника, произносил капитан, исправив «спасибо» на «благодарю», чем вызвал ещё одну лёгкую улыбку на слегка небритом лице генерала.       — Итак… Как я могу полагать, вы хотели обсудить со мной лично информацию, которая касается лично меня и моего сына не так ли?       — Кхм… — Усевшись в кресле чуть поудобнее продолжил капитан. — Да, именно так, господин. Думаю, мне следует начать с этого… — Из внутреннего кармана он достал десяток фото. На них были самые важные кадры ограбления магазина, на которых Виктор помешал двум грабителям. Капитан сперва протянул их генералу, но, тот смотрел на него, не пошевелив и бровью. После секундной заминки капитан положил фото на столик и только тогда мужчина в синем мундире уже поднял их и внимательно просмотрел. Глядя уже на последнюю фотографию, где лицо и корпус Виктора в той одежде, в которой он и покидал поместье пошло белыми трещинами перед взрывом, генерал шумно выдохнул.       — Доппельгангер, так? — Положив на столик последнее фото, произнёс генерал. Капитан кивнул. — Если вы подозреваете использование этой техники, то, как её создатель, могу вам сказать, что доппель может быть создан также с поддельной внешностью, особенно если использовал мастер. У меня много врагов и внешность моего сына многим известна в деталях…       — Как и ожидалось, господин, вы начали с отрицания, хотя я даже не огласил обстоятельств. Я… Я понимаю… Но я не собирался выдвигать никаких обвинений. Эти вот кадры, они показывают, что ваш сын…       — Кхм…       — Или… — Поправился капитан. — Кто бы это ни был… Прервал ограбление защитив местную жительницу одного из вверенных мне посёлков. С этой стороны, перед законом всё чисто…       — А с какой нет, капитан?       — В тот же день случилось третье ЧП, а затем и ещё одно… — Тонкие брови генерала взлетели вверх, и он потянулся к чайничку, наливая себе чай. — Ромеи совсем потеряли последние крохи страха божьего и решили идти, как говориться, по беспределу… Они попытались похитить девушку, также вмешавшуюся в магазине до... И мой человек, местный участковый... Он уничтожил угрозу. Двое, что на изображении погибли, двое сбежали, а лагерь Ромеев той ночью… В общем, там началась какая-то резня… Основная версия, которой я склонен придерживаться, внутритаборный конфликт. Последствия: ещё двадцать девять трупов из которых двое несовершеннолетних. Среди них также их барон и ещё один который принимал участие в попытке похищения. Их опознала потерпевшая и сам участковый тогда сражался именно с ними. Но, самое странное, что этот человек с фото просто исчез… После попытки ограбления якобы покинул посёлок.       — Якобы? — Удивлённо произнёс генерал.       — Да, якобы… Неофициально, мои люди и я сам пытались найти его, и мы получили косвенные подтверждения того, что он какое-то время жил в доме той самой девушки, которую пытались похитить. Уж не знаю, из благодарности она предоставила ему кров или ещё чего, но… Перед визитом сюда, я кое-что уточнил. Эта девушка продала свой дом и четыре дня назад также покинула посёлок. Скорее всего, вместе с ним. Посёлок этот в трёх часах езды отсюда. Пешком по пересечённой местности… Ну не знаю… Я бы дошёл часов за восемь-девять. Вы тогда сказали, что ваш сын покинул поместье примерно в полдень, так?       — Допустим…       — Ну вот, как-то так… Факты таковы. Вы можете продолжать отрицание, господин, но я склоняюсь к тому, что именно лорд Виктор был там. Именно он изображён на фото и именно он… — На этом встретившись взглядом с нахмурившимся генералом, капитан резко замолчал. — Впрочем это уже лишнее.       — Хех… Вы сказали, что ЧП с магазином было вторым, а попытка похищения третьим, тогда было и первое, так?       — Оно не столь существенно… Также вот ОН… — Кивнул на фото капитан. — Кто бы он ни был… Предотвратил суицид этой же девушки ближе к ночи в день ухода вашего сына.       — ЧП с суицидом было внесено в сводку? — Неожиданно спросил генерал.       — К-конечно…       — Чёрт… — Слегка стукнув по подлокотникам прикрыл глаза генерал и откинулся в кресле. — Он не упустит эту деталь и придёт к тем же выводам. Ищейки возьмут след и тогда…       — О чём вы, господин?       — О том, что вы и ваши люди могут оказаться под прицелом комиссариата…       — К-комиссариата?! — Округлил глаза капитан. — Даже если и так… Уж поверьте в таком деле мы всё обустроили как положено и там формально не подкопаешься!       — Плевать на формальности, когда за тобой идёт чудовище… Допустим, что все ваши предположения – правда, капитан… Если ненадолго мы допустим это, то, зачем вам выкладывать мне всё это?       — Мне нужны гарантии! — Выдал капитан.       — Гарантии чего?       — Что всё вот это вот не какая-нибудь провокация! Я не хотел бы вступать в конфликты с вами, вашей четой или комиссариатом! Я бы хотел, чтобы лорд Виктор, если он причастен к событиям в таборе… Либо поддержал официальную версию дав показания для суда, либо гарантированно не сообщил ничего, что могло бы её опровергнуть или привлечь к этому, а значит и ко мне лишнее внимание! — Слегка пропотев, произносил капитан. — Может моя должность не очень почётна, но я не хотел бы менять её на виселицу и позорное клеймо на роду!       — Хех… Может вы не заметили, капитан, но я передал данные для неофициального розыска по тринадцати ближайшим округам не просто так. На данный момент, у меня нет связи с Виктором.       — Я могу найти его! — Неожиданно выдал капитан. На этом генерал искренне удивился.       — Точнее… Мой человек… Участковый. Его дар позволяет ему отыскать кого-угодно с кем он связан почти гарантированно. Учитывая, что он и есть автор версии прикрывшей вашего сына от проблем, а также то, что он встал на его защиту даже против меня, то… Он с ним связан.       — Имя!       — Харин. Евгений. — Услышав это, генерал повернул голову и из его тени вышел пожилой дворецкий.       — Сообщи Льву и Шведу. Смена приоритетной цели. Кто из них сейчас пасёт Карпова, срочно в посёлок за Хариным.       — Прикажете взять его под стражу?       — Нет! Установить тайное наблюдение! Сегодня-завтра за ним явятся люди Карпова! Если он пойдёт против них, то будет обязан предупредить Виктора. Эту связь нужно аккуратно отследить и выйти на Виктора где бы он ни был. Самого Харина взять под тайную охрану!       — Допускается ли применение силы? — Уточнил дворецкий.       — В крайнем случае… Если Харину или Виктору что-то будет угрожать… Хех… Уничтожить! — Строго приказал генерал.       — Понял, господин… — Дворецкий кивнул и вновь провалился в тень. Через секунду без стука в дверь в кабинет почти ворвался мужчина в полевом снаряжении старшего офицера легиона с кроваво-красным плащом, поднятым воротом. На его груди был бронежилет с внешним стальным покрытием с узором в виде государственного герба и легионных лозунгов под ним. В данном случае под большим гербом в виде двуглавого орла были слова «Кровь, Честь, Верность!».       — Я слышал тут интересные приказы! — С улыбкой и быстрым шагом, удерживая свой шлем с открытым лицом подмышкой, к креслам и столику подходил молодой мужчина с угольно-чёрными волосами. — Филипп, чёрт бы его подрал, я тут ищу Льва и Шведа, чтобы за шкирку взять их с собой и выдвигаться к внутренним Казахским границам, а ты значит уже их куда-то выслал! Ты же знаешь, что они мои лучшие люди! — Не обращая внимание на то, что прервал их разговор и подойдя к креслам почти плотную, продолжал он, резко остановившись и взглянув на округлившего глаза усатого собеседника. — Прости здоровяк, но дело срочное… Что за дела?! Почему не согласовал со мной? Я понимаю, что я лишь заместитель, но если у меня минус двое лучших офицеров, то как полковник всего, долбанного, легиона, я хотел бы быть в курсе! — На этом Филип, нахмурившись, повернулся к нему с очень раздражённым его поведением видом, но черноволосый мужчина в броне и плаще не унимался. — Тебе тоже не доложили про ситуацию на границе? Да, мы ближайшие и я уже получил официальный приказ! Часть наших, а именно третья когорта, уже там. Я хотел взять вторую, ну и наших двух героев и надрать в кое-то веки пару казахских жоп, да так, чтобы запомнили, бляди, как каша дома пахнет! Ну ёбаные же волки в канцелярии! — Продолжал театрально сокрушатся он. — Клянусь, Филипп, тебе не придётся ничего делать! Я быстро разъебу Казахских бунтовщиков, а затем вернусь и наведу порядок, чтобы тебе всегда первому докладывали, по рукам? Чего ты так смотришь? Если слишком занят, то просто дай мне блядскую печать, я быстро выпишу распоряжение от тебя для второй когорты и верну…       — Марк! — Резко выкрикнул Филипп, заставив того вздрогнуть. — Чёрт… — Приложил он руку к лицу. — Для нашего гостя слышать это всё было лишним!       — А?! Ну прости-прости, я тоже на взводе! Ну, он никому не скажет же, а? Усатый? — Вопросительно произносил Марк, глянув в лицо опешившему капитану. — Ты ведь никому не будешь болтать?! Смотри мне, всё, что было в этом поместье – остаётся в этом поместье! Напомни, как там тебя…       — Кхм… — Выходя из шока и взглянув на черноволосого, прокашлялся капитан. — Капитан милиции Рожин, господин… А вы, стало быть…       — Да-да… Узнал, а? Чёрт… — Протянув руку и спустя секунду сам взяв руку собеседника, пожал её. — Марк Анатолий! Префект и первый заместитель легата «Верного» Двадцать Первого! По званию – полковник, но скоро и я стану генералом, так, что не привыкай называть меня полковником, понял?! — Продолжал он тараторить пока капитан поднимался с кресла для того, чтобы рукопожатие более соответствовало этикету.       — Прошу прощения… — Поднялся и Филипп. — К сожалению, вот это вот… — Кивнул он на Марка. — Как извержение вулкана… Остановить невозможно. Я благодарю вас за предоставленную информацию. В дальнейшем я или мои люди выйдут с вами на связь. — Кивнул он капитану. Последний также кивнул в ответ и понял, что ему следует как можно быстрее покинуть помещение. Не прерывая рукопожатие с Марком, он попытался отойти в сторону двери, но последний резко дёрнул его на себя и здоровяк-капитан, едва ли не упав, споткнулся и развернулся лишь чудом, сохранив равновесие и округлив глаза. Сжав его руку чуть крепче от чего последний слегка дрогнул лицом от боли, Марк спросил…       — Слушай, а как ты такие усища отрастил?!       — Марк! — Вновь гаркнул на него Филипп и последний резко отпустил капитана.       — Всё-всё-всё…       — Кхм… Я пойду? — Уточнил капитан, глянув на Филиппа и тот кивнул. — Для меня честь познакомиться с вами лично. — Кивнул он Марку и развернувшись быстро вышел из помещения потирая ранее пожатую руку.       — Ну вот… Свалил… — С лёгкой грустью произнёс Марк. — Так что насчёт… — Повернувшись к Филиппу решил он продолжить тему, но сразу же услышал гневный возглас.       — Марк! То, что я терплю твоё поведение, вовсе не означает, что ты имеешь право таким образом вести себя при посторонних! Ты ведь и сам понимаешь насколько важно сохранять лицо и авторитет! Соблюдение этикета важно именно как проявление уважения и именно этим мы отличаемся от зверей! Когда же ты это уразумеешь! — Кричал на него Филипп.       — Эх-эх… — Слегка округлив глаза в начале, Марк, вскоре расслабился и свободной правой рукой прикрыв глаза почесал себе затылок. — Ладно, каюсь, виноват… Давай может отложим эти разборки на потом? — С ухмылкой добавил он, глядя в глаза разгневанному мужчине в синем мундире. — Наши войска на Казахской границе ждут подкрепления и чем быстрее у меня будет твой приказ, тем быстрее я приведу туда вторую когорту и всё там разнесу.       — Хех… — Шумно выдохнул Филипп, возвращаясь за свой стол. — Как со стенкой говорить… — Прикрывал он лицо рукой. — Никуда ты не поведёшь вторую когорту… Ты остаёшься здесь, в резерве. Вскоре прибудет пополнение, и я хочу, чтобы за выполнением учебного плана проследил именно ты!       — Э?! — Слегка опешил от такого Марк и положил свой шлем на столик. — Так, а что с ситуацией на границе, там, между прочим наше подкрепление запросили, а значит ситуация действительно скверная! Предлагаешь их там оставить?! Может они сами и сдюжат, но потери…       — Заткнись уже! У меня от твоей трескотни уже голова пухнет! Никто их там одних не оставит… Я уже отправил туда своего доппеля.       —Ась?       — И да, не греши на канцелярию… Доклад пришёл мне раньше, чем тебе, и я решил всё сам, раз уж для своих личных нужд забрал у тебя Льва и Шведа, прости, ты был в части и пока суд да дело, сам понимаешь…       — Тц… Вот облом. Думаешь половины твоей силы хватит, чтобы всех прикрыть?       — Более чем… Мой доппель не так слаб, как другие варианты этой техники. Его хватит ещё и на то, чтобы противнику мало не показалось.       — Ну это да… — Вновь почесал затылок Марк. — И что? Это всё из-за Виктора? Вот засранец…       — Не только… За этим всем стоит что-то, чего я пока не вижу…       — Тц… Ну пока угрозы не видно то и забил бы на это…       — Предлагаешь мне оставить сына с этим всем в одиночку? Сам совсем не переживаешь за него?       — За Витьку-то… Пффф… Вот уж за кого переживать… Он ведь с детства был самостоятельным. Говорю тебе, твой пацан нас ещё всех удивит и заткнёт за пояс. Он по любому что-то задумал и похоже, что-то грандиозное, вот увидишь! — С улыбкой произносил Марк.       — Хех… — Шумно выдохнул Филипп. — Мне бы твой оптимизм и веру…       — Это не вера… Короче… Я так и не услышал за каким чёртом тебе понадобилось высылать куда-то таких, как Лев и Швед? Целый подполковник и майор – это уже не шутки. Ты подозреваешь какой-то заговор? Кого-то опасного? Из высших? Может тогда следовало и мне вмешаться? Я ведь, с некоторых пор, твой шурин… Могу и в семейных делах помочь, если чё…       — Хорошо… И что бы ты сказал, если бы я приказал тебе убить Карпова? — Сложив руки перед лицом, неожиданно произнёс Филипп. Марк округлил глаза до предела и на пару секунд застыл на месте. — В чём дело? — Слегка ухмыльнулся Филипп, глядя на его растерянное выражение лица, которое резко стало серьёзным и хмурым, а свои кулаки в тактических перчатках он сжал.       — Карпова? Ты сейчас не шутишь? Ты им это приказал? Готовить убийство Стаса? Они даже вдвоём не сдюжат… — Выдал Марк.       — А ты? Смог бы убить его сейчас? Ты же целый полковник и активно тренируешься, чтобы стать самым молодым высшим… Вроде уже две из трёх обязательных техник освоил, так? Осталось совсем чуть-чуть… — С улыбкой произносил Филипп.       — Хватит издеваться… — Нахмурившись произнёс Филипп. — Ты и сам понимаешь, чего стоит стать высшим. Сам прошёл через это не так давно. Сколько прошло? Четыре года?       — Я никуда и не торопился… Пришлось долго копить силы, но я всегда знал, что смогу достичь этого, а все твои надрывы идут от сомнений…       — Заткнись уже… Я не сомневаюсь в себе, но… И самым молодым мне уже не быть. Мне ведь уже тридцать шесть! Сам знаешь, что с Его Величеством мне не тягаться…       — В этом рекорде может и нет, но он не самый сильный Высший…       — Хех… — На этом Марк с грустью на лице сел в кресло. — Что ж ты тогда его вызов не принял, а? Стал бы сам Императором…       — Я понял, что это не то что нужно мне и стране. Да и мы с ним тогда, скорее всего, убили бы друг друга, либо я бы проиграл… Лучше двое живых высших чем один мёртвый, а второй калека, разве нет? — Ответил Филипп. — Не уходи от темы… Карпов…       — Да-да… Если хорошо подумать, то… Чёрт… Я хоть и неплохо знаю Стасика, но… Не знаю… Его силы слишком…       — Опасные?       — Не совсем… Специфические… Будь у меня выбор, я бы не стал с ним драться. Уж лучше и точно веселее сразиться с Императором, хоть он и чудище и шансов у меня с ним заметно меньше. Вот ты, наверняка мог бы убить Стаса, я уверен… Да и меня, хоть и не без труда… Со мной думаю тебе было бы даже тяжелее, но ты бы победил, признаю…       — Ну, сути это не меняет… Ты – целый полковник, не сможешь одолеть младшего по званию?       — Говорю же, не знаю! — Выкрикнул Марк. — Маны у меня точно больше, удары сильнее… Возможно я даже смогу обогнать его на своей территории и достаточно ослабить. Но вся моя защита бесполезна, а вот он может избегать моих атак. Одна серьёзная ошибка и… — Марк щёлкнул пальцами. — Мне конец…       — Хех… Понятно. Думаю, я с тобой соглашусь… Тому, кто акцентирован на массовых разрушениях с такими бойцами как Стас будет тяжко, это точно.       — Ну ладно… Скажу сразу, не проси ни меня, никого другого разбираться со Стасом. Я тебе сразу откажу, говорю открыто… Даже ради тебя я не пойду на измену и убийство комиссара. Раз уж тут мне делать нечего… — Поднялся Марк и направился к двери. — Пойду принимать наказание с этими резервами и пополнением…       — Для тебя это наказание? — Криво улыбнулся Филипп.       — А что же ещё? — Развернувшись ответил он.              

***

      — Наступление захлебнулось… — Глянув с дальних позиций за окопной линией на небольшом пригорке в бинокль произнёс мужчина в чёрном комбинезоне с кроваво-красными полосами, чёрно-золотом нагруднике и высоких ботинках. — Командуй отступление! — Обратился он к мужчине в тёмно-зелёном комбинезоне, пластинчатом бронежилете такого же цвета и шлеме с небольшой антенной связи. Последний кивнул и нажав на кнопку на устройстве связи в своих руках начал быстро и чётко называть позывные и коды вызовов, а затем передавал приказ и направление, по которому разным отрядам следует отступать. Попытаемся сдержать здесь тех, кто полезет, но, думаю этого не будет… Резервному отряду, медикам и отряду эвакуации приготовиться. Вертолётчикам также следует заводить машины придётся срочно вылетать с самыми тяжёлыми. Как там с запасом маны у дальней линии?       — Сообщают, что в течении пяти минут будут готовы к полноценному залпу, господин! — Доложил связист.       — Отлично! Пусть разнесут вон те тропы, чтобы их сраные големы не могли нормально спуститься! Да и по самим этим каменным булыгам неплохо бы попасть!       — Принято!       В спешном порядке вперёд выдвинулись отряды по 8-10 человек со щитами вставшие полукругами и объединившие силы для создания защитных барьеров по растянутой на десяток километров линии фронта. Потерпевшие неудачу наступающие отряды спешно отступали с предгорья, которое также частично накрыло оползнем вызванным противником. С вершин гор вёлся снайперский обстрел из ружей и дальнобойных арбалетов, точечно выкашивающий отступающих солдат. Большей части, всё же удалось добежать до спешно подготовленной барьерной линии, где доведённые до слепой ярости и бегущие за ними оборотни тут же уничтожались встречным огненным барьером и цепными молниями от бросков заряженных копий. Шедшие прямо за ними десяти-пятнадцатиметровые каменный големы вырывали из земли небольшие деревья, пытаясь использовать стволы как метательный снаряд, но групповые щиты выдерживали подобный натиск. Но даже отброшенные от групповых щитов стволы деревьев служили препятствием и командирам каждого отряда приходилось отдельно выходить вперёд с парой солдат вне щитов и рискуя жизнью своими руками, оружием и заклинаниями уничтожать большие стволы и отбрасывать этот мусор в стороны, чтобы обеспечить себе видимость, а также проход для остатков отступающих. Вслед за стволами деревьев летели большие валуны высотой под три метра. Попадание даже одного такого на полной скорости могло означать мгновенную смерть для неприкрытого солдата или разрушение группового щита при особо точных попаданиях.       Сами големы находились более чем в сотне метров, что делало попытки причинить им хоть сколько-то значимый урон молниями или огнём – неэффективными. Выстрелы из ружей или даже разрывные болты для этих, созданных магией, исполинов, были словно комариные укусы. Даже если от множества попаданий в слабые места они теряли конечность или голову, то стоя на земле, тут же начинали впитывать её заклинанием восстановления и за считанные секунды отращивали конечность заново. Уничтожить подобную тварь было возможно только прямым попаданием сильного заклинания с пробивающим уроном или чем-то, что гарантированно накроет и уничтожит всё на площади где находиться голем.       Смотрящий на всё это командир с расстояния примерно в два километра от первой линии обороны выругался. Его кроваво-красный плащ старшего офицера с высоким воротом начал развиваться от внезапного холодного ветра. Около десяти минут назад солнце уже окончательно зашло за горизонт уступая место едва-едва видимой луне. С каждой минутой на поле боя становилось всё темнее и темнее. Устройства для ночного видения, были большой редкостью даже для офицеров, также очень малое кол-во солдат и офицеров могли хорошо видеть в темноте. У противника, похоже, такой проблемы не было. Именно для этого они, судя по всему и затягивали бой, до последнего, не отвечая на дальние обстрелы и ожидая пока имперские силы подойдут ближе к предгорью, а затем спешно отступая в горы, заманивая в засады. Сразу после того, как он понял, что противник не испугался появления полностью готовых к бою имперских сил, а наоборот только и ждал их и будет использовать подобную тактику истощения, командующий карательных сил отправил запрос о подкреплении. Было понятно, что обычной наступательной операцией вопрос не решить. Точнее – это была бы Пиррова победа. Для подавления бунтовщиков, занятия не особо значимого горного хребта и штурма парочки мятежных храмов и деревень за горами, пришлось бы понести слишком большие потери в живой силе. Также следовало учитывать и будущий процесс выкуривания бунтовщиков из подземных катакомб. Куда проще было бы вызвать отряды, специализирующиеся на массовом разрушении, заняться их прикрытием и просто уничтожить даже часть гор вместе с бунтовщиками, а затем пройти по выжженной земле и также сравнять с землёй их храмы похоронив выживших в катакомбах.       Всё же им не один раз было предложено сдаться, штурму предшествовали переговоры, длившиеся более месяца. В конце концов, чашу терпения начальства переполнил захват и показательная казнь имперских переговорщиков с ультимативными требованиями о признании за ними прав на окрестные территории, а также не вмешательстве имперских сил в ведение священной войны против якобы ложной религии навязываемой Империей. Даже тяжеловооруженные штурмовые отряды народной милиции и местных преторианских гвардий, никак не смогли бы решить этот вопрос силой и было принято решение задействовать расквартированные у административных границ Казахстана силы двадцать первого легиона. Стоило признать, бунтовщики были готовы к подобному исходу и явно были настроены умирать и убивать за свои убеждения, но никак не сдаваться. И именно смерть и только смерть должна была стать для них избавлением. Так считал прибывший с тремя когортами командующий и большинство офицеров легиона. Приказ к отступлению был приоритетным именно из-за наступления темноты в условиях которой приходилось задействовать дополнительное освещение со стороны легиона, что делало их лёгкой мишенью, особенно для подготовленных к бою в темноте полулюдей, которых бунтовщики задействовали как пушечное мясо, а также самих бунтовщиков, не стеснявшихся использовать запретные техники на себе.       Когда он убрал бинокль от глаз со стороны его лагеря где располагалась последняя линия обороны по дуге были запущены огненные шары и окутанные дополнительным липким пламенем, осколочные и фугасные круглые бомбы размером с человека. Канонада из двух десятков взрывов накрыла горные тропы. Ещё несколько шаров ударили по вершинам, а также десяток взрывов тяжело ранили примерно пятерых големов, на короткое время лишив их возможности приблизиться или метать свои валуны. Два прямых попадания также уничтожили ближайшего и дальнего десятиметровых големов. Однако будто поняв, что повторного залпа точно не будет, пятнадцатиметровый гигант, будто вырезанный из скалы ускорив свой широкий шаг пошёл вперёд, на прорыв. Точнее его туда направил спрятавшийся колдун, управляющий им с расстояния своей магией. Обнаружить и уничтожить его было весьма трудной задачей. Таких обычно тщательно маскировали, а тут ещё и тьма ночи постепенно накрывала поле боя. Лёгкий обстрел никак не останавливал чудище и голем вышедший вперёд и подошедший уже почти на пол сотни метров к сплотившимся и усилившим щиты трём отрядам, своей магией сформировал и спрессовал из земли огромный валун, а затем демонстративно поднял его над головой. Командир мог лишь смотреть в бинокль, как сейчас, возможно погибнет целое отделение легионеров. Даже совместный и усиленный щит не выдержит такого мощного броска.       Внезапно он вздрогнул от холода и заметил, что из его рта идёт пар. Оглянувшись по сторонам, он увидел, что подчинённые вокруг также это заметили. Ветер заметно поднялся и стало необычайно холодно для мая. Через секунду, он округлил глаза до предела. Перед его лицом пролетела самая настоящая снежинка. Этот холод и снежинка говорили о том, что изменение погоды было не природным явлением или аномалией и уж точно не делом рук противника, иначе простым похолоданием они бы точно не отделались. Отслужив в двадцать первом легионе почти десять лет и вступив в него ещё когда легион носил двенадцатый номер, командующий операцией отлично понимал, что это означало…       — Это же… Это ЕГО сила… Господин Легат! — Округлил он глаза и вновь взглянув в бинокль, присмотрелся к отрядам объединившем щиты против голема впереди. В десятке метров от созданного ими полусферического барьера и выставленных ростовых щитов словно комета, с лёгкой вспышкой голубого пламени под ногами и окутанный белым паром с катаной в ножнах в левой руке, торчащими дыбом серебристыми волосами на одно колено приземлился среднего роста мужчина в синем генеральском мундире. В ту же секунду, голем изо всех сил метнул шарообразный булыжник из спрессованной магией земли. Взглянув на это своими сияющими в наступающей темноте ярко-синими глазами, мужчина в мундире быстро встал на ноги, провернув катану в ножнах в кисти и сжав её покрепче направил туда ману. Покрытие тёмно-фиолетовой оболочкой от избытка маны было видно невооружённым глазом, как и лёгкие разряды электричества, пробежавшие в этот момент по ножнам. Шагнув вперёд с левой ноги он будто бы ударил локтем, удерживая катану за ножны недалеко от гарды. Он нанёс удар прямо по валуну, который должен был снести ему пол головы в мгновение и покатится дальше, попав прямо по отряду за его спиной. От точного удара катаной в ножнах валун потерял всю инерцию и с громким хлопком треснул, а затем в секунду рассыпался в щебень создав небольшое облако пыли. До щита долетели лишь мелкие камушки и ветер также развеивающий кроткий синий плащ на мундире появившегося перед ними мужчины.       — Возьмите раненого и продолжайте эвакуацию. Отступайте вместе, на этом участке щит больше не нужен… — Раздалось от него.       — В рот мне ноги… Этот мужик просто уничтожил валун! — Раздалось от одного из солдат.       — Придурок! Ты в присутствии самого Легата! — Раздался выкрик лейтенанта, командующего соединением. — Простите, господин Легат. Сейчас же выполним ваш приказ! — Выкрикнул он с поклоном до пояса в ответ на взгляд Филиппа через левое плечо. Голем, не имеющий возможности менять выражение каменного лица, шагнул вперёд и резко остановился. Через него, чародей также мог видеть и частично чувствовать силу прибывшего на поле боя. Спустя пару секунд колебания, голем сделал ещё один широкий шаг и побежал в атаку замахнувшись огромным каменным кулаком. Филипп спокойно зашагал вперёд, а над его плечами возникли два горящих синим пламенем ледяных кинжала, словно пули они устремились в сторону противника и врезались точно в коленку огромной ноги голема. Спустя мгновение раздалось два хлопка. Оба кинжала взорвались сгустками белого пара разнося колено голема в щебень и лишая его половины ноги. От такого, чудище тут же рухнуло на землю упав почти в упор от Филиппа, который, чуть откосившись в сторону, продолжил спокойно идти в обход каменной туши, удерживая катану в ножнах в левой руке.       — Такая магия не достойна внимания… Исчезни. — Раздалось от него и с каждым его шагом каменный голем белел и покрывался ледяной коркой начиная с вытянутой огромной руки до головы, а затем весь его корпус, и уцелевшая часть ноги стали белоснежными и покрылись льдом. Через две секунды по каждой части его тела пошли глубокие трещины, и каменная туша рассыпалась на осколки льда и камня под которыми образовалась мёрзлая земля и вверх поднимался плотный белый пар. Такой же пар изо рта выдохнул Филипп, лишь постепенно ускоряя шаг. Двое големов поменьше, стоя впереди заметили его и попытались также атаковать его прицельным броском валунами, но последние резко застывали в воздухе, не долетая до цели примерно пять-десять метров. Пока Филипп шагом проходил под ними, валуны, подобно предыдущему голему белели, покрывались коркой и обращались в ледяную щебень, снег и пар, оседая на земле уже за его спиной. Трое ближайших големов увидев такую разницу в силе резко развернулись и попытались убежать, но увидев разворот, Филипп остановился, резко топнув ногой и подняв правую руку к лицу он сложил два пальца подняв их вверх, слегка напрягшись. Все трое големов резко замерли и вокруг них образовался полу прозрачный сферический барьер. Големы, будто в невесомости начали медленно «плыть» вверх, а Филипп продолжил свой пеший поход вперёд к подножью гор. В момент, когда он прошёл мимо проплывающих десятиметровых големов, они также замораживались и осыпались щебенью и осколками льда. Под таким прикрытием удалось эвакуировать несколько раненных солдат впереди. Они благодарили всевышнего и легата, когда товарищи проносили их мимо него, но последний даже не взглянул в их сторону, продолжая идти вперёд. Дойдя до предгорья, он оказался под огнём снайперов, а бросающиеся из-за редких деревьев на него худые оборотни замедлялись прямо в прыжке и уничтожались ледяными кинжалами, взрывы которых в их головах разносили не только голову, но и по пол корпуса на ледяные осколки. Пули, летящие в его лицо и корпус, выявили, что вокруг Филиппа на минимальном расстоянии также был барьер. Сталкиваясь с ним, пули отскакивали либо полностью уничтожались, как и арбалетные болты и колья, заряженные молнией. После пары десятков вспышек перед лицом, Филипп вновь остановился и нахмурив брови произнёс…       — Оружие? Это вся ваша сила? Не смешите меня! — Его глаза пронзили темноту ночи ещё более ярким светом и топнув ногой очень сильно он образовал под собой множество трещин в камне и окружающей земле, контуры его тела покрылись светло-голубым пламенем, а его волосы стали напоминать факел. Ледяной ветер вихрем закружился вокруг, и от него по воздуху прошла заметная рябь. Сила гравитации словно покинула округу и мелкие камни, а также пыль начали подниматься на площади более пары сотен метров рядом с ним. Выше по горе дым от предыдущих взрывов развеивало сильнейшими ветрами и из-за кустов и деревьев вверх подлетали люди в маскировочных халатах с ружьями и арбалетами в руках. Подняв свою руку вверх, он направил ввысь больше десятка человек принявших, как они думали, надёжное укрытие, а затем, резко опустил руку вниз и их тела с треском костей ударило о камни и землю, а кому-то раскололо головы словно спелый арбуз. Сделав пару широких шагов, словно поднимаясь по ступеням, Филипп подлетел вверх и ускорившись в потоках ветров, полетел дальше в горы, значительно ускорившись. Развеяв тучи в небе над собой, он дал свободу звёздному и лунному свету. Сами облака воронками затягивались в одну точку, предельно сжимаясь. Из них будто сам бог лепил огромные снежки. Затягивая в себя потоками огромное количество воздуха, они также впитывали и ману, а затем, ледяным кометами обрушились на горы прицельно накрывая укрытия боевиков.       Канонада из девяти взрывов ледяных комет предшествовала приземлению Филиппа на открытый участок гор между нескольких пиков, почти на самой верхушке. С вершин двухкилометровых гор открывался вид на дальние храмы на горизонте и окружавшие их небольшие палаточные городки бунтовщиков, огороженные наспех сделанными рвами и деревянным частоколом, а также наблюдательными вышками. Внимательно взглянув на горизонт, Филлип решил спуститься пониже. С разных сторон на него налетели крепкие мужчины с длинными волосами в подобии полевой военной формы разного качества без бронежилетов и других средств защиты. С широкими замахами топорами и копьями, они попытались зарубить и заколоть пылающего по контурам Филиппа, но для последнего они двигались будто в замедленной съёмке и с несколькими лёгкими вспышками светло-голубого пламени он выдал десяток ударов руками, ногами и катаной в ножнах отправляя атакующих в полёт с горы или сразу ломая шеи ударом катаны в ножнах. Ни один удар холодным оружием не задел Филиппа, а несколько атак с дистанции столкнулись с его барьером и были аннигилированы с привычными ему вспышками в упор. Ответом были полетевшие со скоростью пуль ледяные кинжалы, со взрывами разрывающие людей в клочья, не оставляющие шансов на выживание.       Через пару секунд после этой отчаянной засады, он заметил летящий в него огненный шар размером с человека. Подобные всегда летели в цель на огромной скорости и даже заметить такой запущенный с большой дистанции, чтобы успеть сделать хоть что-то уже было большой удачей. В случае с Филиппом, он не стал медлить и выбросив руку вперёд выдал лёгкую вспышку светло-голубого пламени в сторону огненного шара. Последний начал резко замедляться и уменьшаться пока и вовсе не развеялся на слабые огоньки едва-едва коснувшись ладони на вытянутой правой руке Филиппа.       — Хех… — Прикрыв глаза и шумно выдохнув, Филипп погасил свои волосы и пламя по контурам своего силуэта. Всмотревшись вдаль, он увидел, что большая часть оставшихся в засадах, быстрыми перебежками отступают назад, а в лагерях у храмов во всю идёт подготовка к обороне. Даже на таком расстоянии они наверняка ощутили, что к ним приближается несокрушимая сила. Оценив свой запас маны и прикинув приблизительное количество противников выходило, что сейчас он один против целого легиона, если учитывать тех, кто наверняка находился внутри храмов и под землёй.       «Будь здесь настоящий я, то проблем бы не было, но это лишь доппель, и запас маны у него крайне ограничен, да и высшей магией толком не воспользоваться…» — Подумал он, всматриваясь в даль и стоя на одном колене.       «Я потратил слишком много на штурм этой горы. Нужно вернуться и защитить лагерь, пока пройдёт перегруппировка в новый ударный отряд и тогда, с моим прикрытием, они смогут выполнить штурм с минимальными потерями, но это уже утром…» — Рассудил он и с прыжка взлетел в воздух и направился назад, в сторону дальних позиций легиона. Пролетев почти четыре километра за минуту, он шумно приземлился в десятке метров от командующего, отдававшего приказы перед вертолётной площадкой с которой стартовал очередной вертолёт с несколькими тяжелоранеными солдатами.       — Г-господин Легат! — Выкрикнул командующий прикрывшись от волны холодного воздуха созданной его неожиданным приземлением. Сделав пару шагов на встречу, он упал на одно колено с поклоном. — Для нас честь сражаться в вашем присутствии! — Подняв голову и взглянув на Филиппа произнёс он. — Разрешите доложить по ситуации?       — Не нужно, в полёте я всё успел отсмотреть, ты делал всё правильно. Поднимись… — Приказал Филипп. — Сейчас полное отступление для перегруппировки. Мне нужно три ударные группы к утру. В составе усиленных центурий…       — Три группы? П-понял… Какая нужна техника?       — Сейчас там грузовиками или бронемашинами не пройдёшь, потому пойдём пешим маршем через эти горы после пары хороших залпов по моей наводке с воздуха.       — Как пожелаете, я немедленно займусь организацией. Разрешите мне также вести одну из групп в бой?       — Нет! — Резко ответил Филипп. — Группы поведут их центурионы и их заместители. Ты в резерве и твой долг защищать лагерь.       — Хех… — Выдохнул мужчина с длинной чёрной бородой. — Как прикажите, господин. Также прикажи трибунам подготовить предварительный доклад по личному составу. Я буду ожидать их в командирской палатке.       — Слушаюсь!       — Выполнять! — Отдав воинское приветствие ударом кулака себе в грудь с кивком головой, командир поспешил выполнять полученные приказы, а Филипп, принимая приветствия солдат и других офицеров направился в дальнюю часть лагеря под светом луны.              

***

      Открыв глаза будто набитые песком, лежащая в спальном мешке бледная, черноволосая девушка хрипло застонала. Перед её глазами пронеслись воспоминания ближайших суток, и она попыталась резко поднять корпус. Ощутив сильнейшую боль между левым плечом и шеей, которая волной распространилась по корпусу, она, не завершив подъём, резко упала на спину слегка ударившись затылком и слегка вскрикнула от боли. Отойдя от костра, молодой парень в куртке с капюшоном, склонился над ней и взглянув ей в лицо сверху вниз шумно выдохнул и произнёс…       — Добро пожаловать в этот лучший из миров, Тиа… — Вновь открыв глаза она слегка испугалась даже, узнавая его голос. Сейчас на его лице была фарфоровая маска без рта с небольшими прорезями. Лицо на маске было волнообразно разделено на две части, белоснежную и угольно-чёрную. Заметив её реакцию, он всё сразу понял и быстро снял маску. — А… Прости-прости… Ты эту штуку же ещё не видела. Иногда приходиться использовать… — Под маской оказалось улыбающееся, знакомое лицо Эшли и она тут же расслабилась.       — Пить… — Прохрипела она, прижимая правую руку к перебинтованному плечу и части шеи. на бинтах начала проступать кровь. — Ааах… — Не могла сдерживаться она, сжимая также и правый кулак. — Б-больно…       — А нечего было так резко вскакивать… — Раздалось от Эшли. — Вот вода… Делай так как я учил. — Произнёс он, подавая ей стакан и слегка поддержав её голову помог выпить воды.       — Хех… Спасибо. — Произнесла она.       — Помнишь, что случилось? — Тиа кивнула и начала дышать, активируя «живучесть».       — К-кто… Кто эти двое?       — Это то, что не должно было нас опередить, но… — Эшли поднялся с корточек и резко стукнул по ближайшему дереву. — Чёрт! Слишком много времени было потрачено!       — Ты убил их?       — Нет, иначе проблем было бы в разы больше… Это были Чиж и Круглый… Люди Карпова. Официальные помощники Имперского комиссара, чтоб ему пусто было. Похоже, что он и близко не собирается выполнять обещания и даже придумал схему обхода своей клятвы. Скотина…       — Прости… Это из-за меня…       — Да. В этот раз ты крупно облажалась! Тебе следовало бежать и пытаться выманить этого ублюдка в людное место, поднять шум, а не устраивать дуэль с ним в том дворе… — Прикрыв лицо рукой, произнёс Эшли.       — Что теперь?       — Теперь? Люци выследит эту мразь до его укрытия… И перед закатом мы нанесём ему визит. Главное, чтобы ищейки Карпова нас не опередили… Одно ты сделала очень правильно. Ты не дала Чижу грохнуть эту мразь, и он сбежал, оставив их с носом…       — Хех… — Выдохнула Тиа прикрыв глаза и сосредоточившись на лечении. — Подай мой дневник, пожалуйста…       — Хочешь сейчас заняться записями?       — Это поможет сосредоточиться на лечении, пока не вернётся Люци… Хочу к этому моменту быть в строю хоть минимально, а не лежать бревном…       — Тебе безопаснее будет остаться здесь…       — Если за нами идут ищейки комиссара, которые видели меня, то мне уже нигде не безопасно… — Ответила она. — Только рядом с теми, кто сможет их остановить. Я теперь свидетель… Сам понимаешь…       — Ясно… — Выдохнув, Эшли направился к её рюкзаку и достав оттуда дневник, бросил его в руку Тие, несмотря на лежачее положение, ловко поймавшей его и ручку после.       Перевернувшись на бок, она приступила к записям…              

***

      Дорогой дневник…       В течении почти двух дней я не делала записей и после случившегося постараюсь изложить суть коротко, но, возможно, позже продолжу подробный пересказ столкновения с оборотнем и комиссариатом.       Спустя пару часов после рассвета меня разбудил Эшли в том же укрытии. Они с Люци уже были собраны и готовы выдвигаться в город. Впереди был совсем небольшой городишка, примерно на тридцать тысяч населения, но это всё равно куда больше чем мой родной посёлок на пару тысяч человек, а потому даже такое увидеть было радостно. Также пришло понимание того, что мир ни разу не заканчивается моим посёлком и окрестностями. Да, я была на экскурсии в столичном музее… Однако столицу мы толком и не видели. Это было как зазеркалье… Автобус до аэропорта, перелёт, потом автобус до музея, автобус обратно, вылет на закате и к ночи всех нас уже развезли по домам. Сейчас же мы пешком прошли по главной дороге мимо большого знака и ближайших к нему дачных участков, а дальше уже спустя какой-то километр были первые жилые кварталы с четырёх и пятиэтажками.       Недалеко от входа в город Люци пришлось оставить за бортом и испытать на себе ещё одну интересную способность полулюдей. Временную передачу воспоминаний.       Вонзив когти указательных пальцев в наши шеи аккуратно задев нервы, полузверь поделился с нами маной, а вместе с её небольшим количеством и выборочной памятью. Процедура, кстати очень и очень неприятная. Ноги подкосило, а по позвонку будто провели ножом. В голову также ударило будто очень и очень сильное похмелье. В глазах потемнело и пронеслись образы того человека, которого мы ищем. С огромной вероятностью он где-то здесь… Люци неплохо чувствует в нём свою кровь, но вычислить точное местоположение не может ведь его запах сильно изменился, да и путь в город без браслета закрыт. Если увидят здоровенного полуволка, то через пять минут нас догонит милиция, а там до ареста и прочего рукой подать. Эшли стоически перенёс процедуру впитав память Люци, а вот мне поплохело и минут пять я ещё толком на ноги не могла встать, но вскоре полностью очухалась. За то теперь я точно знаю, как выглядит этот наёмник в мельчайших подробностях, а также могу частично опознать его ману, походку и голос. Предстояло пройтись по всем ломбардам и ювелирным магазинам в этом городке, которых не должно быть очень много. Он наверняка попытается сбыть часть украденного у Люци в виде пары золотых амулетов, магического кольца, пары старинных платиновых монет и горсти мелких огранённых алмазов. В воспоминаниях также были и эти ценности, но самым важным был насыщенный маной ключ в виде кривого кинжала с заряженным крупным сапфиром в гарде, а также золотой наручный браслет с действующей комиссарской печатью. Даже если в нём по запаху или как-то ещё вычислят получеловека и попытаются арестовать и выдворить из города, то это гарантированная отмазка от любых милицейских патрулей. Даже превратиться в зверя носящий эту печать имеет право при необходимости.       Как поясняли Эшли и Люци, моя задача либо найти его самого, либо добыть о нём любые сведения. Очень повезёт если он оставил на оценку в каком-то из магазинов образец алмаза или других ценностей и придёт повторно. Следовало также помнить о том, что продавцам вовсе незачем сдавать мне своего клиента, а потому следовало как-то убедить их сотрудничать, начиная от банальной взятки, и до намёков на то, что добро, скорее всего, ворованное и им же будет лучше, если сдать информацию о подозрительном клиенте и не связываться от греха подальше. Даже если нам не поверят, то, если подтвердят, что он здесь был – это уже лучше, чем ничего. Эшли и мне останется только подождать наёмника у магазина и проследить за ним. Если решат обратиться в милицию, то это ещё лучше. Визит милиции гарантирует, что в этот магазин или ломбард он точно не явится даже если что-то там оставил на оценку и его можно исключить, а уж самой сбежать от них даже в одиночку мне будет достаточно просто…       Но самое главное, ради чего стоило явиться в город…       Баня!       Во славу светлейшего, она в этом городе есть! Пусть и не очень презентабельная, но работает… Словами не передать какое удовольствие помыться в бане! Особенно после почти недельного пешего похода по полям и лесам. Да и в полдень пятницы посетителей, кроме меня и Эшли не было. Хоть было немного неловко, но с его присутствием в такие моменты я уже смирилась. Да и по его поведению совсем не было похоже, что он воспринимает меня как девушку-партнёра в романтическом плане. Хотя, если задуматься, то это даже немного обидно…       Помывшись и отдав все последние серебряники за два часа на двоих, и отдельно за стирку и сушку вещей, что в этом скромном на вид банном комплексе также было доступно, мы отправились в банк, наконец обналичивать чек за мой дом. Спустя пятиминутную консультацию, а также три подписи всё было готово, и мы получили тысячу триста серебряных монет в виде нескольких небольших деревянных шкатулок. Внутри шкатулок монеты были уложены в пять специальных столбиков с перегородками по сотне в каждом. Пять сотен в шкатулке и ещё три сотни по нашей просьбе упаковали в отдельные мешочки по сотне. Порадовало также и то, что упаковка и шкатулки идут за счёт банка при операциях от тысячи монет и выше. Проценты за обслуживание уже были списаны по чеку и договору с организации, выдавшей чек и вот мы вновь условно при деньгах. Одну шкатулку и мешочек всего на 600 монет я со скрипом по стеклу в душе передала Эшли. Раз уж у нас тут общее дело, ему тоже нужно пополнить запасы провизии, а также снять два отдельных номера в гостинице. Прибыв в которую, он сильно поскромничал и снял самый дешёвый номер на первом этаже где буквально была только кровать, душ и туалет. Я же хотела отдохнуть от суровых условий походной жизни и выбрала лучший из доступных номеров. С двуспальной мягкой кроватью, телевизором со всеми доступными каналами, удобным душем и ванной, просторной комнатой с отдельным балконом и мягкими коврами. Гостиничный халат, свой холодильник и напитки в номере прилагаются.       Я сперва думала, что Эшли будет против и даже накричит на меня из-за такого расточительства или придумает, что-то вроде «это нас демаскирует», но он сперва вообще ничего не сказал, а когда мы уже встретились в столовой даже похвалил, мол это может создать впечатление, что мы прибыли в город по разным причинам и друг с другом не связаны. Цена сильно кусалась. За двое суток пришлось выложить целых пятьдесят серебряных за мой номер. Эшли потратил за те же двое суток аренды всего десять. До ночи мы успели перебрать вещи, заранее подготовить рюкзаки на случай срочного отбытия из города и пополнить запасы еды, а сами плотно поужинали в гостиничной столовой.       С утра пораньше я вышла на зарядку пробежав десяток кругов по кварталу вокруг гостиницы, как раз получилось примерно десять километров, а забравшись на крышу через окно своего номера на последнем этаже где меня уже ждал Эшли. Я отработала акробатику, а также «Ясность Ума» и позже, уже в номере, привычные сотни приседаний, пресса и отжиманий. Контрастный душ и пришло время нам разделиться.       По купленной в той же гостинице карте города, мы отметили по два ломбарда и по одному ювелирному магазину на меня и на Эшли. В бане мы также пообщались с персоналом на предмет того, не знают ли они к кому можно обратиться касательно быстрой продажи ювелирных изделий, но те в один голос уверяли, что частным перекупом тут никто не занят и быстрее всего будет обратиться либо в магазин, либо в ломбард. Сказано – сделано. Два ломбарда в моём случае были недалеко друг от друга и сперва меня приняли там очень холодно с моими расспросами. Но после скромного пожертвования в пять монет и более детального описания даже промотали камеры, но никого похожего по описанию не нашли. Однако, пообещали в случае появления такого клиента сразу позвонить в гостиницу и оставить для меня сообщение с назначенным временем встречи и обмена. Я же пообещала отдельно добавить ещё десять монет если информация подтвердиться. В магазин я прибыла как раз на обеденный перерыв и пришлось немного погулять по городу. К сожалению, даже внимательно присматриваясь к прохожим, увидеть кого-либо похожего мне не удалось.       Вернувшись в магазин спустя два часа прогулки по центру с подбиранием для себя возможной новой одежды, а также покупки всяких вкусняшек в киосках и перекусов на лавочках, я приступила к работе. Судя по серьёзности всех продавщиц и их строгости в общении и одежде, уговаривать их на что-то или предлагать деньги было бесполезно. Работа в таком месте им была куда дороже лишнего приработка. За попытки каких-то расспросов и уговоров у меня сперва начали требовать удостоверение или другие документы, а после попыток отвертеться сразу вызвали охрану. Кое-как мне удалось уговорить их вызвать директора, а не выгонять меня взашей с угрозами вызова милиции. Директор оказался куда более расположен к конструктивному диалогу. Пригласил в кабинет, угостил чаем и внимательно выслушал весь придуманный мной бред про поиски отца, который вынес из дома все семейные ценности. Уж не знаю из-за детального описания или моей настойчивости и жалкого вида, он, похоже поверил мне и без всяких взяток проводил в комнату охраны, и мы вместе просмотрели часть записей с камер где появлялись похожие по описанию мужчины с вопросами о продаже своих украшений. Как оказалось, они очень часто сталкиваются с попытками сбыть краденое или просто с кадрами, которые решили пропить последнее. Вот и на этой неделе такие попадались… Девять из десяти таких «клиентов» отваливаются на требовании предъявить документы на соответствующие изделия ведь даже если это действительно их украшения, то документы, как правило, давно утеряны, а делать новые весьма муторно и дорого. К сожалению, никого похожего на нашу цель обнаружить не удалось. Директор сотрудничать отказался, предупредив, что если кто-то обратится к ним с вопросом о продаже столь ценных изделий, то он без колебаний сдаст его в милицию и никакие уговоры или взятки его не интересуют. Более того, в конце нашего разговора и спустя две попытки хоть как-то его склонить к сотрудничеству, он едва не вызвал милицию уже на меня. С нулевым результатом возвращаться не хотелось, и я до вечера ходила вокруг да около своих ломбардов и магазина в надежде, что если он ещё не появлялся, то возможно появиться сейчас.       К сожалению, даже к закату, этого не случилось и мне пришлось с почти нулевым результатом возвращаться в гостиницу. Я решила пройтись пешком по окраинам города. Отдалённые от центра жилые массивы удивляли своей тишиной. К закату здесь уже не было гуляющих во дворах детей, а большая часть взрослых уже давно вернулись домой с работы и были заняты бытовухой в своих жилищах. Одна я тут – бродяга…       На соседней улице остановилось такси, из которого вышел мужчина в чёрном офицерском кителе, правда без опознавательных знаков и именно этим, а также блестящей лысиной, так подходившей под описание, привлёк моё внимание. Взглянув внимательнее, я поняла, что это точно он – наша цель! Быстро перебежав дорогу, я заметила на его руке искомый браслет и моё подозрение укрепилось до предела. Чуть обождав, я направилась за ним по пустой улице. Словно обычный житель он завернул в арку длинного дома в просторный двор. Направившись за ним, я повернула туда же спустя пол минуты, пройдя через арку, я вошла во двор, но внимательно осмотревшись по сторонам я не увидела вообще никого. На этом я вздрогнула и пробежалась по двору. Точно никого, будто сюда никто и не входил… Но если он вошёл в один из подъездов, то я точно должна была услышать звук открытия и закрытия двери. При такой тишине на улице уж наверняка, но ничего и он исчез… Чёрт! Неужели я как-то себя выдала?! Может учуял? Он же теперь оборотень… В любом случае гляну адрес и бегом докладывать Эшли!       — Эй, девочка… — Раздалось у меня за спиной, и я почувствовала его дыхание в упор. — Не меня ищешь?!