Не согрешишь – не покаешься

Они ударяли друг друга по плечам, постоянно обнимались и говорили на такой тарабарщине, что привлекли к себе внимание всех присутствующих. Продолжалось это ровно до тех пор, пока ситуация не довела деда Славу до белого каления. — ТАК, — гаркнул он, что вздрогнули и замолчали все, включая само жилище. — Вас на кой бесы сюда притащили? Не дом, а проходной двор! — Деда Слава, здравствуй! — с акцентом сказал один из вошедших. Он был выше практически всех на голову, а то и больше, до безобразия худой, если не тонкий, с яркой восточной внешностью. Всё это Иван фиксировал у себя в голове чисто автоматически, словно по работе. Широко распахнув свои длинные руки (с не менее длинными пальцами), незнакомец двинулся навстречу деду Славе и крепко его обнял. Впрочем, тот уже успел несколько сменить гнев на милость. — Гамарджоба, генацвале[1], — дед Слава благосклонно принял объятия и даже похлопал по спине согнувшегося едва ли не пополам гостя. — Всё же решил навестить старого деда, а, Саш? — Ох, бабуа[2] Слава, — мягко ответил тот, постепенно набирая голосом эмоциональные обороты. — Соскучился до смерти, тоска душу снедала. Думаю, всё, не может больше Резо дома сидеть, когда вокруг такие дела творятся! — Всё же сменил имя, — неодобрительно посмотрел на гостя дед Слава. — И чем тебе Александр не люб? Звучит-то как! — В том-то и дело, что на родине никак не звучит. А вот Резо Бакарович Батонишвилли — слышишь, да? — но тут тот спохватился и переменил тему. — Я ж не с пустыми руками, я ж с гостинцами, везу не кровь, а мёд, тебе на радость!   Гость продолжал обниматься, пока сзади скромно не прокашлялись. Дед Слава глянул за спину Резо и просветлел лицом, возможно, впервые за день. — И Ян с тобой! — Не поверишь, в купе в одном ехали, я гляжу, думаю, он, не он, вот судьба-то, да? — Дед Слав… — Ян подошёл аккуратно, почти на цыпочках, вклинившись в быстрый говор Резо. — Ты уж прости нас, раньше не могли. Макс сказал, что дело непростое… — Погоди-погоди, — дед Слава отстранился в сторону и взглянул на всех новоприбывших. — Так это Максик вас позвал? — Да, Слава, — ответила за всех Наина Киевна. — То, что должен был сделать ты, сделал он. И гораздо раньше. — Вот же ж носит земля такую холеру… — последнюю фразу дед Слава произнёс очень-очень тихо, прокашлялся и поправил себя. — Вот же ж, говорю, отзывчивый человек, даром, что знаменитость… — И не даром, Максимилиан давно доказал, что его дар не только в предвидении, — вставил свое слово доселе хранивший молчание Всеслав Брячиславович. — Не гони нас, мы действительно приехали помочь. — Помочь… — дед Слава тяжело опустился на стул. — Когда голову Женьку как курёнку рубили, когда убивца искать надобно, когда Клим бушевал, так никого из вас не было. Вот он, — тут дед Слава показал на Ивана, готового в тот момент провалиться сквозь землю, — был, хоть и человек, а помог. А вас я что-то не припомню… Говорил он это с горечью, и было видно, что смерть Женька отзывалась болью в его сердце. Ян подошёл и присел на корточки рядом, чуть прикоснувшись к деду Славе. — Макс и сам переживал, что поздно нас нашёл. Но пойми, спасти парня ни в чьих силах. Макс считает, что его смерть — лишь начало чего-то большего. Он говорил о хаосе, неподвластном и уничтожающем баланс между людьми и вампирами. Что сейчас тебе нужна помощь. Поэтому мы здесь. На этих словах он уткнулся лицом в плечо деда Славы. — Прости нас, меня и Резо, — продолжил он. — Мы хотели своей свободы и получили её. Но ты единственный, кто держит на своих плечах ответственность за всех. Нам понадобилось время, чтобы понять, но не хватило храбрости в этом признаться. — Блудные сыны вернулись домой, чтобы помочь тебе, — сказал Резо, повинно склонившись. Дед Слава погладил их обоих по голове. — Слава, мы считали твой договор с людьми блажью, — Наина Киевна лишь показала жестом, что хочет присесть, как Всеслав Брячиславович тут же подхватил ближайший стул и подставил ей, а сам остался стоять рядом, как верный паж. — Хотя в нём были разумные пункты, я знала, что рано или поздно он устареет. Она достала тонкую сигарету, Всеслав Брячиславович мигом вынул из кармана зажигалку. На немой вопрос Ивана Аня беззвучно губами прошептала слово «привычка». — К тому же Ольга мне писала… — Значит, ещё и Ольга… — обречённо сказал дед Слава. — Голова без ума – что фонарь без огня. — Ольга мне писала, — с нажимом продолжила Наина Киевна, пуская тонкую струю табачного дыма в воздух, — что случились весьма серьёзные перемены в её жизни. Так называемая беременность. — То есть, про это вы тоже знаете, — дед Слава хлопнул себя по коленям. — Что ещё? — Ты же знаешь, что это значит, — вмешался Всеслав Брячиславович. — Вампиры никогда не могли произвести себе подобных естественным путём, сколько бы экспериментов ни проводилось. Это первый случай. А её заключают под стражу и хотят казнить сразу после рождения ребёнка. Разве это справедливо? Почему Хранители считают, что по договору они имеют полную власть над нами? Где доказательство, что именно она убила, а не произошел несчастный случай? Что за причина, в конце концов?! — Я знаю, — неожиданно для всех сказала Аня. — Это действительно был несчастный случай. Один из Хранителей напал на Ивана, пока тот пытался помочь нам. Смерть Женька, а точнее, его незаконная казнь, нарушение всех правил, — всё это не давало ему покоя. Да и сейчас, — тут она с любовью посмотрела на Ивана, — он готов помогать нам. Особенно, когда сменился глава Хранителей. Ольга попыталась защитить Ивана от нападавшего, но переоценила свои силы. В итоге Хранитель умер, хотя мы пытались, честное слово, пытались его спасти. Но они и слышать ничего не хотят и требуют смерти Ольги. Глаза Наины Киевны сверкнули бриллиантами. — Вот, — едва ли не благоговейно произнесла она. — Хаос, вырвавшийся со смертью мальчишки, уже начал изменять мир. Слава, — Наина Киевна перевела взгляд на него, — ну неужели теперь ты выставишь нас за порог? В то время, когда мы все собрались помочь тебе спасти Ольгу и воззвать к справедливости? Дед Слава вздохнул. Тяжелым прищуренным взглядом посмотрел на гостей. На Ивана с Аней. И махнул рукой. — Что с вами теперь делать… Оставайтесь.