Часть 9

– Кончайте флиртовать. Голос разрушил только только образовавшуюся идиллию. Цубаки вздрогнула и резко обернулась. Голос это она не узнала, что заставило ее запаниковать.Она ожидала кого угодно : шиноби, бандитов или кого нибудь ещё, но не то, что увидела в итоге. Хидан тоже обернулся. Во время оборота его выражение лица было раздражённым, будто он собирается прикончить назойливую муху, но увидев того, кто нарушил их покой , его выражение лица стало изумленным. - Ну нихуя! Цубаки стало ещё тревожнее. Она ожидала что угодно, только не это - обладатель, а вернее, обладательница голоса была девушкой. Она была высокая, судя по всему очень сильная. Спортивное телосложение, копна темно-фиолетовых волос, торчащих в разные стороны из двух небрежных пучков по бокам.Чуть загорелая кожа, блестящая в лучах солнца, и пронзительные янтарные глаза. На ней подобие ципао, но с односторонним разрезом, а так же с большим вырезом на груди. На нем много фрагментов в виде бинтов, пояс со странными, но симпатичными лентами, расходящимися в стороны, на шее чокер, на руках перчатки, на ногах высокие сапоги с открытыми носами.В ножнах, расположившихся на ее бёдрах красуются два больших тесака, так же на ней кулон Джашина. Это сразу говорит о том, что дама не простая - Джашинистка. Мацураси уже поднялся на ноги, отряхая руки с гортанным "Хо-хо-хо!". На его лице написано изумление и интерес. - Тора? Девушка, Тора, судя по всему, хмыкнула, ухмыльнувшись - новая деталь. Клыки на ее зубах были чуть заострёнными. - Хидан? Секундная Пауза. – Тора. – Хидан. Опять тишина, за тем... - Тора! - Хидан! Оба начали движения в сторону друг друга с каждым шагом выкрикивая свое : "Тора!", да "Хидан!", как в типичной манге о противостоянии двух соперников.Это выглядело.. Слишком уж комично и абсурдно. Акохару следила за этим с выражением недоумения и растерянности на лице.Кто это девушка? Они знакомы с Хиданом? Тем временем ликующие наконец добрались друг до друга... Для того, чтоб с хлопком пожать руки. – А вымахал то как, тебя чем кормили!- усмехнулась обладательница фиолетовых волос. Парень горделиво выпятил грудь вперед, хотя сам не был сильно выше Торы, однако, раньше он, вероятно, был ниже, раз уж так обрадовался. – Чем бог давал!-хмыкнул парень.- а ты не изменилась. Та недовольно хмыкнула. – Это не я не изменилась, это ты слепошарый!- с напускным оскорблением. Потом она "дружески" толкнула Хидана в плечо, отчего парень пошатнулся и охнул. Цубаки все так же следила за ними. В ее душе смешалась растерянность от внезапного появления незнакомки, ошарашенностью от ее силы раз уж такой шкаф, как Мацураси пошатнулся и какое то новое непонятное ощущение. Словно в груди поселился червь, сворачивающийся в тугой комок , или стая саранчи, царапающая острыми крылышками и ворсистыми лапками стенки брюшиной полости. Ощущение не из приятных. Руки сами собой сжались в кулаки, так, что ногти, впившиеся в плоть , оставили на бледной коже полулуны. Челюсть непроизвольно напряглась, губы сжались.Кто она? Откуда они знакомы? Неужели они близки? Из раздумий ее отвлекло движение. тора уже стояла прямо подле нее, оценивающе оглядывая с ног до головы. Грудь новопришедшей была почти на уровне лица, отчего брюнетка отпрянула назад, на щеках проступил румянец. Внутри смешалось смущение , растерянность и необъяснимая вспышка раздражения. Та же в свою очередь оглядывала Акохару с оценкой и пренебрежением. – Так. А это кто?- она покосилась на Хидана. Мацураси сначала непонимающе поморгал, потом посмотрела на Цубаки. Снова поморгал. Опять посмотрел на нее и только после этого выдал. – Аааа.Это Цубаки. Знакомьтесь. Мастер слов. От такого представления Акохару поморщилась. Все таки порой Хидан полный идиот.Хотя нет, не порой. Он почти всегда полный идиот, но она никогда ему об этом не скажет из вежливости и уважения. Тора, кажется, таким обьяснением тоже не была довольна. Она приподняла одну бровь, покачала головой с таким выражением лица, будто он пытается ей доказать, что люди дышат под водой. – Девчонка твоя чтоли?- грубо усмехнулась. Цубаки покраснела и нахмурилась. Это было грубо.Что эта дама себе позволяет? Брюнетке хотелось высказать свои претензии, но вместо этого, она тихо ответила : - Нет. Тора обернулась через плечо. - А? Заговорила, хах? А мне уж показалось, что немая. И вот опять. Акохару не понимает что с ней твориться. Такого никогда не было раньше. Сейчас , она чувствует гнев как никогда раньше. Впервые ей хочется, полезть в драку не по принуждению, а по воле чувств. Кулаки вновь сжались, челюсти сомкнулись так, что зубы вот вот треснут. Тору эта реакция кажется позабавила, будто она этого и добивалась. Хидан тем временем стоял, задумчиво потирая затылок. – Э... Да нет. Мы товарищи.- наконец изрек он. На это фиолетововолосая лишь небрежно усмехнулась. – Товарищи. Ага. В прочем...- она хлопнула в ладоши. – мне это не важно, я тут не за этим. Цубаки продолжала сверлить девушку взглядом, Хидан тоже смотрел на нее, но скорее с тем выражением лица с каким адекватным человек смотрит на того, кто регулярно вытворяет всякую дичь. В прочем, нормальным Хидана назвать тяжело. Очень тяжело. – А че так?- он зевнул, хрустя суставами. Похоже, Мацураси не заметил противостояния, начавшегося между девушками, либо ему было вме равно. – А ниче.- передразнила она парня. – мы тут к Даичи-сану. Свои дела. Мы? Тут кто то ещё? Цубаки повернула голову , уже боясь узнать кто ещё помимо этой странной грубиянки. Мальчик... Обычный мальчик, лет одиннадцати-двенадцати. Он все это время стоял там - чуть поодаль от их группы, с безразличием глядя на них. Как его можно было не заметить? С пейзажем вроде не сливается... У парнишки были белые растрёпанные волосы с чёлкой, свисающей на лоб, и почти закрывающей его тёмные глаза. Он очень бледен, под глазами почти чёрные круги. Из одежды на нем грубая синевато-изумрудная рубаха с оборванными длинными для него рукавами, темные широкие штаны, завязанные какой то верёвкой, чтоб держались, на ногах какие то чёрные сандали. Сразу видно , что одежда поношенная , не подходящая ему по размеру. Он очень худой, значит плохо питается. При виде мальчика, гнев Цубаки моментально улетучился. Ей стало жаль ребёнка. Однако, тот, похожи к самому себе жалости не испытывал, да и вообще не особо заботился о происходящем, потому что взгляд у него был такой, будто перед ним не люди, а пустота, или, как максимум, жуки да мухи. Хидан поначалу смотрел на Тору чуть сморщившись и с непониманием, потом тоже обернулся, следя за взглядом Цубаки и заметил паренька. – О.-он приподнял брови. – че за пиздюк?- светловолосый осадил Мацураси не по детски убийственным взглядом, но не ответил. Скорее, он просто посмотрел на него с отсутствием интереса и лёгким осуждением, но это выглядело жутко. – А!-Тора довольно заулыбалась.– это мой ученик. Кото. Хидан смотрел на Кото с легким презрением, видя в нем ребёнка , но заинтересованно.Цубаки с недоумением и сочувствием. – Ко... Кото? Пф... Что за дурацкое имя?-загоготал Мацураси. Только после этого мальчика, не изменившись в лице, перевел взор на свою наставницу. – Тора-сан, я же просил не сокращать мое имя. Называй меня Котоси. Тора растерянно посмотрела на Хидана, потом дала ему подзатыльник так, что парень поперхнулся и чуть не улетел вперёд лицом. – Не смей обижать моего пиздюка!-грозно сказала она.– Он ещё получше тебя будет, мужик. Хидан покачал головой : – Ага-ага. Несомненно блять.- выпрямился, стал разминать плечи. – Ладно, Кото... Котоси. Идем. - Тора махнула рукой и уверенно зашагала в сторону храма, качая бедрами на каждом шагу. Парнишка скользнул следом за наставницей, не удостоив наших товарищей взглядом. "Кем она себя возомнила? Чего добивается? Расходилась тут.."- невольно подумала Цубаки, прикусив губу и наблюдая за удаляющейся Торой. Хидан проводил их задумчивым взглядом, но потом хмыкнул, пожал плечами, стал зевать. - Ну и параша...-признался он, прищурившись глядя на солнце. - Она?-тихо спросила Цубаки. - Че? - что? Повисла тишина. Акохару покраснела отведя взгляд. - в смысле... Что "параша"? Хидан пару секунд сверлил ее взглядом, потом хмыкнул, расслабившись. - Ситуация. Замотался, как псина... - а...-неожиданно для себя поникла брюнетка. – а че?-он приподнял бровь. - Нет, нет! Ничего...- Отвела взгляд, покраснела. Вновь тихо. Только теперь это не что то полу-комфортное или просто неловкое. Тишина гнетущая и тяжёлая, полная невысказанных мыслей. – Хидан, слушай...- наконец тихо начала Цубаки. Она нервно затеребила рукава пальцами. – а эта...Тора... Кто она? Вы знакомы... Парень сначала в непонимании заморгал, а потом протянул : "аааа", и начал : – Да, мы в храме вместе учились. Ну типа... Веру познавали. Она раньше меня пришла... Та ещё сволочь. Вечно докапывалась.- он фыркнул, но беззлобно. Это должно было обнадёжить, но на оборот заставил почувствовать укол ревности.Значит они очень давно знакомы. Значит имеют связь. Девушка прикусила губу, проникнув. Хидан заметил это, легко толкнул ее в плечо. – эй , ты че? – нет... Не выспалась.- она опустила голову. Хидан проверил на слово. – Ааа, точно! Ты ж не спала со всем. Бедолага. Иди, отдыхай. - он стал толкать ее к храму, куда девушке идти совсем не хотелось. Там она.Эта воображала. Цубаки не хотела встречаться с ней, вновь и надеялась, что надолго новые знакомые тут не задерживаются. Они ещё какое то время болтали у входа, но больше этот разговор не приносил теплоты и чувства обыденности. Все мысли были омрачены колючим липким чувством ревности. Войдя в сумрак храма, их встретила знакомая смесь запахов старой крови, пыли и чего-то сладковато-гнилостного. Даичи-сан стоял в центре главного зала, опираясь на свой посох, а Тора и Котоси находились рядом. Настоятель что-то говорил, его скрипучий голос звучал торжественно и загадочно. Цубаки замерла у входа, не решаясь нарушить момент. Хидан бесцеремонно протолкнулся вперёд. – Эй, старик! Мы вернулись! – крикнул он, совершенно не смущаясь возможной важности беседы. Даичи медленно повернул к ним голову. Его взгляд, обычно пустой и расчётливый, сегодня горел каким-то особым, пронзительным огнём. – Хидан-хоши. Цубаки-сан. Подойдите. Лорд Джашин ниспослал великое знамение. Тора фыркнула, скрестив руки на груди, но в её позе читалось напряжённое внимание. Котоси, как всегда, стоял в стороне, его лицо было бесстрастным маской. – Какое ещё знамение? – недовольно буркнул Хидан, подходя ближе. – Опять про увеличение жертвоприношений? – Нет. – Голос Даичи прозвучал как удар грома в гробовой тишине. – О преемственности. О новом Жнеце. Сердце Цубаки ёкнуло. Она посмотрела на Хидана. Тот замер, его глаза сузились. – Я что, скоро помру, что ли? – проворчал он. – Я же бессмертный, блять! – Бессмертие тела не отменяет смены эпох, – невозмутимо ответил Даичи. – Лорд узрел во мгле два пути. Два избранных. – Его костлявый палец медленно поднялся и указал сначала на Хидана, а затем, заставив Цубаки похолодеть, на Котоси. – Пепельные волосы и белоснежные пряди. Соперничество, ведущее к величию. Один из вас станет новым настоятелем этого храма, когда придёт время. Воздух сгустился, стал тяжёлым, как свинец. Хидан аж попятился, его лицо исказила гримаса чистейшего изумления, гнева и… страха. – Ты о чём, старый хрыч?! – взревел он. – Этот сопляк?! Этот пиздюк, у которого молоко на морде ещё не обсохло?! Я! Я избранный! Я служу Джашину верой и правдой! Я бессмертие заслужил! А он что? На что он вообще способен? Котоси не шелохнулся. Лишь его глаза, тёмные и бездонные, медленно поднялись на Хидана. В них не было ни страха, ни гнева, только ледяное, всепоглощающее безразличие. – Я не пиздюк, – тихо, но отчётливо произнёс он. – И мне не нужен ваш трон.Достаточно молиться. Не хочу быть настоятелем. - Тора глянула на ученика, будто видит впервые. В ее взгляде смешались ярость и недоумение, но она не стала комментировать. – Нужен, не нужен… – проскрипел Даичи, и в его голосе прозвучала странная, почти отеческая нота. – Воля Господа не обсуждается. Пророчество сбудется. Лорд Джашин решает, кто достоин нести его волю дальше. А вам… – его взгляд скользнул по всем присутствующим, – …предстоит научиться сосуществовать. – Сосуществовать? С этим молокососом? – Хидан фыркнул, полный презрения. – Да я его… – Хватит! – неожиданно резко оборвал его Даичи. Его посох с глухим стуком ударил о каменный пол. – Ваши склоки оскорбляют слух Господа! Храм наш – обитель силы и веры, а не свинарник! Взгляните вокруг! – он широко взмахнул рукой, указывая на вековую пыль, паутину и засохшие наплывы на стенах. – Даже место силы требует порядка. А вы тратите силы на пустые препирательства.Если пришли в святилище,то ведите себя достойно. В наступившей тишине, звонкой от невысказанных обид и злости, прозвучал тихий, неуверенный голос Цубаки. – Может… может, мы и правда приберёмся? Все взгляды устремились на неё. Хидан смотрел как на сумасшедшую, Тора – с откровенным издевательством, Котоси – с лёгким любопытством. Даичи же, к её удивлению, медленно кивнул. – Разумная мысль, Цубаки-сан. Чистота – не добродетель, но порядок способствует ясности ума. И дисциплине. – Он повернулся к остальным. – Вы слышали. С сегодняшнего дня и до заката солнца – Только уборка. Команда на команду. Посмотрим, чья половина зала будет блистать чистотой. Это будет вашим первым испытанием на пути к… пониманию. Тора громко рассмеялась. –Серьёзно? Уборка? Это новое испытание веры? – А тебе слабО? – тут же вставил Хидан, в глазах которого внезапно вспыхнул азарт. Уловив одобрение настоятеля, он мгновенно перестроился. – Боишься, что моя половина будет чище? Или твой гениальный ученик только ныть умеет, а тряпку в руках держать – нет? Кото глянул на пепельноволосого с таким презрением, что казалось, стены вот вот покроются инеем. – Мой ученик справится с любым делом лучше, чем ты со своим! – вспыхнула Тора, поддаваясь на провокацию. – Ну, тогда докажите, – не удержалась от колкости Цубаки, чувствуя, как её собственная обида на высокомерную девушку находит выход. – Докажем! – Тора вызывающе ткнула пальцем в сторону противоположной части зала. – Кото, пошли! Покажем этим нытикам, как наводят марафет настоящие последователи Джашина! Котоси молча вздохнул, всем своим видом выражая глубочайшее отвращение к происходящему, но послушно поплёлся за своей наставницей. Так началось великое противостояние за чистоту в храме Бога Смерти. Абсурдность ситуации достигала космических масштабов. Хидан, схватив первую попавшуюся под руку тряпку (оказавшуюся обрывком одежды, пропитанной кровью), принялся орудовать ею, как своей косой. Он с размаху сносил паутину, поднимая тучи пыли, и с тем же энтузиазмом заодно смахивал на пол древние, едва державшиеся подсвечники. – Видишь, бедолага, как надо! – орал он, усердно размазывая грязь по стене. – Энергично! С душой! Джашин-сама оценит! – Хидан, ты её просто размазываешь! – пыталась кричать Цубаки, с трудом оттирая въевшееся в камень пятно, происхождение которого она боялась даже предполагать. – Надо смочить! И тереть, а не махать! – Да зачем?! – искренне не понимал он. – Главное – намерение! И скорость! С другой стороны зала доносились не менее деструктивные звуки. Тора, не снимая тесаков, с яростью скребла пол огромной щёткой, похожей на ту, которой чистят лошадей.Она с шипением материлась под нос. – Чистота – залог успешного расчленения! – выкрикивала она, явно издеваясь. – Без пыли на лезвии удар получается точнее! Котоси, в отличие от своей эмоциональной наставницы работал с леденящей душу эффективностью и полным отсутствием энтузиазма. Он нашёл полуистлевшую метлу и, не меняя безучастного выражения лица, методично выметал сор в аккуратную кучу. Когда Хидан, проходя мимо, «случайно» пнул её ногой, разбросав мусор, Котоси просто вздохнул и начал мести заново, не удостоив вредителя даже взглядом. Это бесило Мацураси куда сильнее, чем прямые оскорбления. – Эй, Снежок! – орал он. – Ты хоть бы возмутился! Или у тебя кнопку «злость» с завода не вставили? Котоси продолжал мести. –Вы очень шумный. И мешаете. В какой-то момент Цубаки, пытаясь отскрести особенно въедливый и дурно пахнущий наплыв у основания алтаря, поскользнулась на разлитой воде и чуть не упала. Тора, проходившая мимо с ведром какой-то мутной жижи, резко схватила её за руку выше локтя. Хватка была железной, почти болезненной. – Смотри под ноги, сучка – прошипела она, и в её янтарных глазах плескалась не помощь, а вызов. – Кости соберёшь – Хидану новую напарницу искать. – Не трогай меня! – вырвала руку Цубаки, чувствуя, как гнев приливает к щекам.Как она смеет так говорить?! – Как знаешь, – Тора язвительно улыбнулась и пошла дальше, нарочито сильно тряся своими фиолетовыми волосами. Этот миг утвердил Цубаки в её решимости. Она сжала в руках тряпку, и какое-то время они с Торой занимались уже не уборкой, а немой дуэлью – кто быстрее, кто чище, кто отмоет более мерзкое пятно. Соперничество, глупое и детское, заставляло её забыть об усталости. Она скребла, оттирала, мыла, доказывая не столько Торе, сколько самой себе, что она здесь не просто «бедолага», а сила. К вечеру, когда солнце уже касалось верхушек деревьев за стенами храма, окрашивая кровавым светом умытые стены, работа была завершена. Храм, конечно, не сиял, как новый, но он перестал выглядеть как логово, покинутое сто лет назад. Пыль была сметена, паутина уничтожена, а самые отвратительные наплывы либо счищены, либо старательно задрапированы найденными тряпками. На улице Хидан развел костёр, вокруг которого уселись культисты. Запах гари смешался с запахом сырости и мыла. Даичи-сан, вышедший из своей кельи, медленно обошёл зал. Его лицо оставалось непроницаемым. –Приемлемо, – было его единственным вердиктом. – Лорд Джашин благоволит к порядку. Теперь можете отдыхать. Он удалился, оставив их у костра. Четверо «чистильщиков» сидели вокруг огня, покрытые пылью, брызгами непонятной жидкости и смертельной усталостью. Даже Котоси казался просто очень уставшим ребёнком, его обычно бледные щёки порозовели от усилий. Тора распустила свои пучки, и густые фиолетовые волосы волной упали ей на плечи. Хидан, развалившись, лениво ковырял в зубах щепкой. Молчание повисло уже не враждебное, а усталое, почти мирное. Цубаки сидела, поджав под себя онемевшие ноги, и смотрела на языки пламени. Она чувствовала странное, глубокое удовлетворение, пусть и совсем небольшое. Да, всё это было нелепо до слёз. Да, они с Торой готовы были вцепиться друг другу в волосы, а Хидан и Котоси излучали взаимную антипатию. Но сейчас, в тишине, окутанной треском костра и далёким бормотанием молитвы Даичи-сана, весь этот негатив куда-то ушёл, выдавленный физическим трудом. Она посмотрела на своих спутников. Фанатик, новая конкурентка, загадочный мальчик и она сама. Все они были здесь, в этом забытом людьми месте, связанные одной пугающей верой. И сегодня они не проливали кровь, а отмывали от неё пол. В этом был свой, искажённый смысл. Хидан громко зевнул, нарушая тишину. –Ну и кто победил-то? Явно не вы. У нас Цубаки – мастер на все руки. Тора фыркнула, подбрасывая в огонь щепку. –Только потому, что твоя половина была в менее запущенном состоянии. Наступила тишина. Все сидели, занятые своими мыслями. Наконец Хидан вдруг поднялся. – Вы как хотите, а я спать. Заебался. Цуба-чан, не задерживайся долго, опять завтра будешь, как мертвая.- он развернулся и ушел. Сначала щеки девушки вспыхнули от такого обращения, но потом в животе появился ком паники. Ей совсем не хотелось оставаться тут с этими двумя. Если Котоси вызывал жалость , но настороженность, то Тора ей была противна , а ещё Цубаки ее боялась. В битве точно без шансов. Стало ещё хуже. Котоси вдруг тоде встал на ноги и зашагал в сторону леса. – Сейчас вернусь. Один на один. С ней. Цубаки смотрела куда угодно, только не на Тору. Та в свою очередь ничего не замечала, лениво смотря на звезды. И тут пришло понимание. Сейчас или никогда. Лучше момента не будет. – Тора-сан...- тихо ползала Цубаки. Та опустила взгляд с небес на землю, а вернее на Акохару. – Че тебе?- фраза грубая, в ее стиле, но сказана без агрессии. Скорее с небрежностью. - Я хотела спросить...- тихо продолжила брюнетка. Увидев недовольный взгляд фиолетововолосой она продолжила– Хидан. Он... Он тебе нравится?..- почти шёпотом. Повисла гнетущая тишина, п за рем. – Хахахахах!- Тора разразилась оглушительным хохотом. Цубаки смотрела на нее с откровенным непониманием, даже отодвинулась подальше на всякий случай. – Ну да даёшь! Хахаха, ты что, втюрилась в этого идиота?! Щеки брюнетки тут же вспыхнули. - Он не идиот! То есть... Идиот конечно, но нет! Ничего я в него не...- голос Осип и сорвался на актаву выше. – Дак вот че ты меня убиваешь весь день взглядом! Хахах Тут Цубаки стало стыдно. Она опустила взгляд и сжала губы. - Извини... Извини пожалуйста. Просто.. Просто вы так близко.... Вы слишком хорошо общались...- она сжала руки в кулаки.- я... Мне показалось... Она почувствовала панику. Почувствовала, как слезы потекли по бледной коже. – Ты любишь его? Говори! Говори же!- рыдает уже в голос, сотрясаясь всем телом.- ты хочешь забрать его у меня? Он единственное, что есть... Я н-не хочу.. Не хочу его отдавать! Тора перестала смеяться, наблюдая за Цубаки с острым интересом. Она вздохнула... И подсела ближе. - Эй, прекрати ныть.- нахмурилась, отведя взгляд.- Не нужен мне твой Мацураси. Мы просто давно знакомы, воо и все дела. Не люблю я его, дура чтоли?Просто давно не виделись. Тем более что он младше меня на четыре года. Цубаки перестала всхлипывать, подняв на нее заплаканные глаза. – Т-ты.. Не врёшь? Тора фыркнула. – оно мне надо? Я сразу заметила, что у вас там шуры Муры какие то. Я богу служу, мне не до сентиментальностей. Цубаки выдохнула. Такого она не ожидала. - Я... Извини пожалуйста... Я просто подумала... Мне жаль! Я не хотела так к тебе...- Тора вытянула руку вперед, призывая ее к молчанию. – Похер. Что я, ребёнок чтоли, чтоб обижаться? Пх, ерунда какая.- ее взгляд смягчился. Всего на градус, но смягчился. Она поняла. Все таки женская солидарность взяла вверх. – Ну т выбор у тебя ,подруга... Ужас. Могла бы посимпатичней присмотреть. Брюнетка покраснела и отвела взгляд. - и так нормально... Внешность не важна. Тора фыркнула и хлопнула Цубаки по плечу так, что у той чуть не сломалась ключица. В ту секунду она поняла, почему Хидан тогда чуть не упал. – Удачи вам, голубки.- стала чуть серьёзнее.- только не забывайте для чего живёте. Не позволяйте чувствам взять вверх, вы Джагинисты. - Да, точно... Спасибо. Блики костра продолжали плясать на траве и каменных стенах. Луна освящала деревья. Ветер трепал листву.