I. 088

      Резко зажёгся свет. Откуда-то заиграла детская песня. Кён Хи поморщилась и нехотя открыла глаза. Несколько секунд она просто лежала, рассматривая потолок, будто пытаясь понять, где она. Девушка перевела взгляд на себя. — Что за… — пробормотала она, глядя на странную форму.       На ней была зелёная кофта с молнией, под ней — белая футболка, а внизу видимо штаны того же зелёного оттенка. Всё выглядело аккуратно, но совершенно незнакомо.       Кён Хи медленно поднялась, сбросила с себя мягкое одеяло и тут же замерла. Только сейчас она заметила остальных — десятки, сотни людей в такой же форме. Кто-то ещё спал, кто-то уже вставал. Все — в одинаковом. — Ого… столько людей…       Кён Хи прижала ноги к груди, нервно заправляя волосы за уши. Сначала она попыталась на глаз прикинуть количество, но вскоре заметила огромный экран с цифрами.

"456"

— Четыреста пятьдесят шесть... — прошептала она.       На форме у каждого был номер. Она опустила взгляд на свою кофту.

"088"

      Кён Хи тихо выдохнула. — Интересно…

***

      Спустившись вниз, Кён Хи слилась с остальными игроками. Она шла неспеша, будто каждый шаг мог что-то изменить. Кён Хи ловила на себе незнакомые взгляды и только мысленно произносила:       «Только бы не пересечься ни с кем…». И как назло, за спиной появилась высокая фигура. Мужчина с фиолетовой прической, держащийся уверенно, будто знал, что притягивает взгляды.       Кён Хи быстро осмотрела его — лицо показалось знакомым. Она напрягла память, будто пыталась выловить фрагменты из старого сна. — Чего? — он повернулся и посмотрел на неё. — Автограф дать?       Фраза сбила с толку, но тут же всё стало на свои места.       Танос. Проходной рэппер. Скандалист и нарцисс. Торчок с манией величия, который под кайфом верил в любые глупости, сочинённые девушками из клуба, в том числе и Кён Хи. Угощал дорогой выпивкой, награждал чаевыми, лишь бы подольше нашептывали ему что-то милое и теплое на ухо. Его называли богом — но только в фан-группах и на шутливых форумах. Для неё же он был всего лишь… наркоманом с монеткой. Хотя... судя по его присутствию здесь, уже без монетки.       Девушка просто отвернулась, ничего не ответив. "Не стоит даже начинать".       В груди стало тяжело. Кён Хи хотела бы сейчас просто исчезнуть. Вернуться обратно, забраться повыше и наблюдать издалека.       Как он.       Гю всегда сидел наверху, в своей «VIP-зоне». Не спешил, не суетился. Из тех, кто не боится молчать. Он смотрел на людей, будто сканировал каждого. Холодно, расчётливо — и в то же время с каким-то необъяснимым интересом. В его взгляде было то, от чего у Кён Хи порой перехватывало дыхание: смесь спокойствия и опасности. Он ничего не делал — просто наблюдал. И этого было достаточно, чтобы почувствовать, как всё внутри будто подвешено на тонкой нити.       Она не знала, кто он на самом деле.       Но чувствовала — рядом с ним всё будет иначе. Опаснее. Глубже. Сильнее. Так оно и было, пока всё не закончилось.       Как только Кён Хи устроилась на своей койке, двери с глухим звуком открылись. В помещение вошли несколько человек в розовых комбинезонах и масках. Разговоры тут же стихли — все взгляды обратились на них.       Сперва приветствие. Затем возмущения. Гудёж. Споры из-за одежды. Нытьё какого-то парня с его телефоном и в конце видео… — И откуда в людях столько жадности и безрассудства… — пробормотала Кён Хи, наблюдая за теми, кто оказался в списке. Внутри всё сжималось — она молилась, чтобы не увидеть там себя с её жалкими двадцатью миллионами. — Я-то думала, у меня жизнь несладкая.       На её лице появилась ироничная, почти невесомая улыбка, что тут же исчезла, как только механический голос произнёс: — Номер 091, Сон Мин У, долг 400 миллионов вон.       Кён Хи застыла. Пальцы сжались в простыню. Мир будто качнулся.       Она сразу же начала судорожно перебирать глазами игроков, выискивая среди них 091. — "Чёрт… Когда он вообще успел подписаться на это?" — в голове пронеслось с досадой.       Может, при других обстоятельствах она бы и удивилась, даже обрадовалась совпадению. Но точно не после их последней ночи. Не после того, как он окончательно дал понять, что она для него — никто. Пустое место.       Кён Хи мрачно опустила взгляд, стараясь не дать чувствам вырваться наружу. Просто слушала.       И вдруг — как удар: — Общий призовой фонд составляет сорок пять и шесть миллиардов вон.       Она замерла. Несколько секунд не могла даже осознать цифру. — Сорок пять… миллиардов? — выдохнула едва слышно.       От этой суммы стало не по себе. Страшно представить, что именно им предстоит пережить ради таких денег.       Вскоре, после всех объявлений, Кён Хи просто рухнула камнем на кровать. Отдалённо она ещё слышала какие-то споры и галдёж, но ей было временно наплевать на всё это. Она думала о Мин У и как бы не пересечься с ним.       Пришло время подписывать бумаги и о чудо, конечно же он её заметил. — Кён Хи, если ты здесь из-за меня, то ты полная дура! — Мин У резко схватил её за руку, выдергивая из очереди. — Уходи. Спрячься. Подожди меня дома. Я выиграю и всё решу. — Думаешь, всё крутится вокруг тебя? — холодно бросила она и, не глядя на него, расписалась в списке. — У меня свои причины. Свой долг. Своя жизнь. И, прости, но я тоже не против «лёгких» денег. — Лёгких? — он усмехнулся. — Мы ещё ни одной игры не прошли, а ты уже рассуждаешь, как будто тут раздают призы на вокзале. — Забудь про «мы», Мин У, — её голос стал тише, но жёстче. — Мы закончилось ещё тогда, когда ты ударил меня. Я бросила тебя, - Кён Хи отолкнула его от себя и ушла дальше к центру.       "Выиграю и всё решу…" — как будто это очередная ставка, и удача снова будет на его стороне. Всё тот же Мин У. "Всегда играет и всегда думает, что победит", - Кён Хи теперь смотрит на вещи реально, а не через розовые очки. К своим 25 годам, она малого добилась, пришло время уходить от старого и строить новую жизнь без долгов, без сплетен, без неудачника Мин У...

***

      Девушка быстро шла по узкому проходу между людьми. Ей необходимо побыть наедине, без всех. Она начинает чувствовать дискомфорт. Слишком людно, жарко, тяжело. Встреча с Мин У принесла много негатива. Тело слегка трусит от всего этого.       "Этот идиот и после двух сотен не остановился?" - задавалась вопросом девушка.       Она знала, что последние четыре месяца Мин У занимал деньги у банка, проигрывал и снова брал в кредит. Неужели ему дали настолько крупный счёт и он всё проиграл? — Чёртов неудачник… — тихо пробормотала Кён Хи, сидя в дальнем углу комнаты.       Здесь было тише, чем в остальной части зала. Незаметно для других. Почти безопасно. По крайней мере, так ей казалось: — Ты про того… 091? — раздался голос сверху, глуховатый, но до боли знакомый. — Или как там его номер?       Кён Хи вздрогнула, подняла взгляд. — Что? — Парень твой, — продолжил голос. — Видел вас в очереди. Шуму было столько, что и глухой услышал бы.       Она невольно усмехнулась, прикрыв глаза руками. — Что ты здесь забыл? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Взгляд чуть смягчился. Впервые за всё это время она чувствовала не раздражение, не усталость — а почти облегчение. Неужели здесь есть кто-то, кого она не хочет убить. — Один урод слил мне фальшивую крипту, — сказал он просто. — В конце я погорел на 300 миллионов. Не слабо...       Нам Гю не был для неё близким. Так, знакомый с прежней работы. С ним было легко — спокойно, по делу, без драм. Хотя в последние дни драмы стало… чуть больше. Не открытой, не громкой — но чувствовалась. Между строк. Между взглядами. Он никогда не пытался казаться кем-то большим, не втягивал её в грязь, как Мин У. Просто был рядом — когда надо.       И, странно, но именно о нём она подумала сперва, когда стало по-настоящему плохо. Когда всё посыпалось.       «Хорошо, что не позвонила», — усмехнулась она про себя, представив, каким мог бы быть этот разговор.       Кён Хи склонила голову легонько улыбнулась: — Не тот ли, у кого долг в миллиард? - Кён Хи вспомнила, как тот мужчина устроил истерику по поводу своего телефона и какой-то биржи.       Он усмехнулся уголком губ, коротко кивнув. — Он самый.       Между ними повисла неловкая пауза.       Нам Гю откровенно пялился на Кён Хи, не отводя взгляда, будто пытался прочитать то, что она не говорила вслух.       А она продолжала смотреть перед собой — на голубые стены, на пустоту, куда угодно, только не на него. Его взгляд давил, заставляя её внутренне сжиматься.       Он ждал. Надеялся, что она сама заговорит. Но тишина затягивалась. — Твой парень… — наконец произнёс он. — Он не мой парень, — отрезала Кён Хи, слишком быстро, слишком резко. Голос дрогнул.       Нам Гю молча кивнул. Он бы с радостью продолжил ковырять эту тему, но позднее. — Ладно… — сказал спокойно. — Значит, ты не из-за него здесь?       Теперь уже она почувствовала себя как на допросе. И не знала, злилась ли на него за вопросы, или на себя — за то, что не может солгать. — Частично, — выдохнула Кён Хи. — Ему месяцами отказывали в кредите. А я… — короткая пауза, — я предложила взять под своё имя. Думала, он вырулит. Что это для старта, найдёт работу. А он... он всё слил.       Она прикусила губу, отвела взгляд ещё дальше — будто так можно было спрятаться от стыда. — И сколько? — Неловко говорить но… всего-то двадцать миллионов, — Кён Хи усмехнулась и оперлась щекой на переплетённые пальцы. — Смешная цифра, по сравнению с твоим долгом. Нам Гю коротко рассмеялся и поднялся с пола, потянув плечи. — Ты не изменилась, Кён Хи. — Не могу сказать о тебе того же, — бросила она, не отводя взгляда.       Он приподнял бровь. — Серьёзно? Ты поняла это из пятиминутного разговора? — Не знаю... Просто чувствую. Я всегда доверяю чутью. — Твоё чутьё довело тебя до двадцати миллионов долга. Я бы не стал ему доверять, — усмехнулся он, но без злобы. — Те, кто мог всё… когда падают, готовы на что угодно, лишь бы выбраться. Я это уже видела. Так что не жди от меня доверия. Толкнёшь ведь, в первой же игре, — с иронией констатировала Кён Хи.       Он на мгновение замолчал. Потом, с лёгкой насмешкой, но уже тише: — Так хорошо меня понимаешь?       Нам Гю пару секунд смотрел на Кён Хи и потом ушёл. — Лучше издалека… — прошептала Кён Хи, глядя ему вслед. — Так безопаснее.