Глава 3 " Нельзя жить Прошлым "

      Зал слушает. Они все смотрят. Они думают, что знают меня. Думают, что чувствуют то, что я вкладываю в эти песни. Но я давно ничего не вкладываю. Я просто пою. Я просто делаю свою работу.       Раньше мне казалось, что сцена — это спасение. Сейчас — это просто место. Пространство, где я существую без обязательств, без обещаний. Я пою, и всё. Они кричат, аплодируют, рыдают — но всё это не про меня. Это про ту, кого они себе придумали.       Даша... странно, что она пришла. Странно, что заговорила. Неужели надеялась на что-то? Или просто хотела убедиться, что я всё ещё живая? Ну да. Живая. Только уже не та.       Я ведь правда старалась тогда. Ломала себя. Подстраивалась, надеялась, что если стану "удобнее", ближе, тише — меня полюбят сильнее. Но любовь не приходит за старание. Она или есть, или нет. И в нашем случае её просто не было в том виде, в каком я её хотела. Я была как песня без слушателя.       Теперь — наоборот. Слушателей хоть отбавляй, но никто не слышит.       Интересно, если бы я тогда не изменилась ради неё… осталась бы собой — той дурной, яркой, непонятной девчонкой... было бы иначе? Или боль всё равно настигла бы, просто позже?       Я устала задаваться вопросами. Устала вспоминать. Устала чувствовать. И знаешь что? Без всего этого мне даже легче. Без лишних привязанностей, без "а вдруг", без этого вечного страха потерять. Я — это только я. Без них. Без неё.       Но почему тогда, чёрт возьми, от одного её взгляда внутри снова что-то шевельнулось?..       Нет. Тихо. Спой дальше. Это всего лишь тень. Ты не обязана жить в прошлом.       Сцена опустела. Свет потух. В зале уже не было никого, кроме пары техников и неё. Ала сидела на краю сцены, свесив ноги. Внизу — пустота, ряды кресел, серые, безликие. Только там, в последних рядах, недавно стояла Даша.       Мысли текли вяло, как вода в канаве. Её голос всё ещё звенел внутри. "Привет, Ала". Просто, будто ничего не было.       А было. Было слишком много.       Ала посмотрела на пустой зал и тихо выдохнула. — Ты, как всегда, появилась не вовремя… — проговорила она в никуда.       Один из техников что-то роняет в углу. Ала не реагирует. Она будто вне мира.       Сердце било ровно, но внутри всё было... глухо. Как если бы сердце било в стену. Не боль. Не слёзы. Просто глухая тупая тяжесть. — Я так старалась быть той, кто тебе нужен. Я ломалась, подстраивалась, глотала себя ради тебя... А тебе просто было неинтересно. Я была слишком — всего. А ты не хотела смотреть. — она хрипло усмехнулась. — Но я ведь не виню. Не сейчас. Я просто не понимаю, зачем ты пришла.       Тишина ответила ей.       Ала соскользнула вниз со сцены, встала на ноги и подошла к первому ряду. Присела на край сиденья. Положила руки на колени. Глянула вверх, туда, где недавно светил прожектор. — Я ведь почти забыла, как это — чувствовать. А теперь ты пришла. И всё вспыхнуло, но... холодом. — она закрыла глаза. — А может, это просто усталость.       Она не плакала. Не дрожала. Не злилась.       Просто сидела. Просто была.       Наконец она встала. Медленно. Без резких движений. Взяла с подиума микрофон, положила обратно в кейс. Посмотрела на зал последний раз. — Всё.       Она вышла через чёрный ход, не говоря ни слова. Капюшон натянут на глаза, гитару оставила с техникой. Плевать. В эту ночь ей было всё равно.       Город был влажным, асфальт блестел под светом фонарей, пахло дождём и гарью. Она шла медленно, будто не к дому, а просто вперёд, прочь от концерта, от воспоминаний, от неё.       Это не эмоции. Это остатки. Фантомная боль. Ничего реального.       Мимо проезжали машины, мелькали окна кафе, смеялись чужие голоса. Всё это было фоном, шумом — бесполезным, лишним.       Дома, в своей квартире, Ала не включила свет. Разделась почти в темноте, машинально. Всё на автомате. Всё как всегда. Она подошла к окну, посмотрела на улицу. Где-то там, среди прохожих, когда-то была она — открытая, глупая, искренняя. Убежавшая внутрь себя навсегда.       На кухонном столе лежала пачка сигарет. Открытая. Старая. Взяла одну. Поднесла к губам. Зажигалка щёлкнула, пламя дрогнуло у лица…Она потушила огонёк пальцами, бросила сигарету обратно. Плевать. Не сегодня.       Вместо этого — ноутбук. Файл с черновиком новой книги.       Сцена. Диалог. Герой убегает от той, кого когда-то любил. Она зовёт, а он не оборачивается. Он больше не может. Он уже другой.       Ала застучала по клавишам. Писала ровно, чётко. Без пауз. Не потому что чувствует. А потому что надо.       Творчество — это не крик. Это броня. И если ты пишешь — ты всё ещё управляешь этим миром. А значит, ты жив.