Глава 3. Начало долгого пути

Сакура жила со старушкой как с соседкой. Амане-сама выделила ей комнату на втором этаже, куда сама почти не поднималась — возраст не позволял. Сакуре казалось, что она живёт одна. Старушка не просила помогать с готовкой, не просила убираться. Лишь в первый день, стоя на пороге дома, она сказала: — Бросила бы ты свои игры в ниндзя и получила нормальную профессию. Они убили твоих родителей, а ты по их следам... Сакура ничего не ответила. Конечно, она не бросит академию. Если она и здесь сдастся — о какой силе может идти речь? Она станет сильной. Их же оружием. Но Амане-сама не надоедала. Она была тихой, замкнутой. И от этого Сакуре даже становилось чуть легче. В тот день, когда Сакура поклялась найти и уничтожить убийцу, в ней было много запала. Но когда оказалась в новой комнате, со старой мебелью, тишиной и чужими стенами, поняла — кроме этой клятвы у неё больше ничего нет. Все вокруг — сильнее, опытнее, быстрее. Единственное, в чём она могла тягаться — это в голове. Может, кроме Шикамару, никто не думал так много, как она. Значит, надо начать с бумаги. Сакура достала карандаш и лист, записала: "ВОЗМОЖНЫЕ ПРИЧИНЫ". Через час хотелось разреветься. Ум — есть. А информации — нет. Она знала только, что родители ехали с дипломатической миссией. Но какой? Почему их убили? Кто? Почему у нападавшего был Шаринган? Почему Третий Хокаге уходит от прямых ответов? На листке она обвела только одно слово — "политика". Значит, если она хочет узнать правду — нужно стать ближе к кругу Хокаге. Но она — восьмилетняя девочка. А круг давно сложился. Значит, это будет долгая игра. Придётся ждать. Терпеть, расти, следить. Молиться, чтобы Третий не ушёл слишком рано — и не остался на посту слишком надолго. Сакура вздрогнула от этой мысли. Я правда только что пожелала старому человеку... нет. Стоп. После того, что я пережила — это не грех. Это логично. Оказалось, её выписали за два дня до конца летних каникул. Сакура вроде бы ждала этот день — и одновременно боялась. Теперь никто не встретит её после занятий. Никто не обнимет, не спросит, как прошёл день. Старушке она сразу сказала, что будет возвращаться сама. — Не утруждайтесь, Амане-сама, — сказала она. — Как скажешь, — пожала плечами та и продолжила вязать что-то бесформенное, вроде шарфа. Ночью, накануне учебного дня, Сакура сидела перед зеркалом. У Сакуры правда был аналитичный склад ума и стратегическое мышление. Она о многом размышляла сильно заранее, так, как ей казалось, что никто из сверстников не делал. Она посмотрела в свои пустые глаза. На выцветшие, безжизненные волосы. Как мне быть завтра? Я не могу вести себя как раньше. Я больше не такая, какая была. Но и переигрывать нельзя. Все увидят фальшь. Или начнут жалеть. Или — ещё хуже — расспрашивать. Она решила: будет тише воды. Не в тени, но и не в центре внимания. Будет спокойной. Собранной - ни жертвой, ни героиней. А внутри — будет наблюдать. И копить терпение. Много. Столько, сколько потребуется.

***

Сакура сильно переоценила свои возможности, обещая себе внутри, что она будет спокойна, когда вернется в академию. Она почти опоздала на первый урок, по спине струился холодный пот, а руки были влажные от нервов. Ей кажется, что если бы она видела свое отражение, то была бы белая, как полотно. Она быстро проскакивает в класс, занимая первое попавшееся свободное место в конце класса у окна. Ирука-сенсей провожает её долгим взглядом, но быстро отвлекается на нового опоздавшего и на удивление всех — это был Учиха Саске. Сакура сжала челюсть. «Учиха» стало для нее не фамилией — клеймом. И ей было совершенно все-равно, как его зовут — Саске, Маске или Каке. Учиха. Этого достаточно. Она оглядывает класс и замечает, что свободных места два — с ней на первом ряду и с Наруто на третьем ряду и Саске направлялся к ней. Сакура быстро схватила свой рюкзак со спинки стула и бросила его на соседнйи стул. Занято. Учиха приостановился и оглянул класс, ища того, кто тоже опаздывал, но пожав плечами, пошел и сел рядом с Наруто, который демонстративно показывал свое недовольство всем видом. — Ирука-сенсей, а можно пересесть к Сакуре-чан? — Наруто не унимался до последнего, не зная, как еще показать, что он не доволен. — Нет, мы, итак, уже три минуты от урока потратили, записываем новую тему урока: «Тактика в засаде», — Ирука-сенсей определенно знал о трагедии, но ничего не сказал. Сакура это видела, и тоже делала вид, что не заметила, его долгого взгляда. По расписанию было четыре урока — две теории, тайдзюцу и отдельное для девочек – икебана. Если на теории от Сакуры требовалось лишь внимательно слушать и записывать, то на тайдзюцу почти всегда были спарринги. Сакура почти всегда на них каталась по полу. Сегодня ей в пару поставили Хинату, практически мастера по рукопашному бою по сравнению с Сакурой. Она понимала, что она не сможет победить Хинату в честном рукопашном бою, но если добавить уловки, то может что-то получится. Но увы и ах, когда преподаватель объявляет начало боя и Сакура задумает о том, чтобы поставить засечку Хинате и ударить чуть вбок и выбить равновесие…Но не успела. Как только Сакура хотела присесть, как пред глазами труп обезглавленного чунина. Сакура почти вскрикнула, отшатнувшись из-за нахлынувших воспоминаний. Хината не теряет время и воспользовавшись заминкой Сакуры, отправляет ту в нокаут с колена в челюсть. Глухой гул в ушах. Стыд. И злость. Но слава Ками, что никто не заметил, как я испугалась. Сакура чувствует себя позорно, особенно после того, как обещала себе дать обещание стать сильнее. И мысленно поставила себе заметку: сходить в библиотеку и изучать стили боя. Хината извиняется, но Сакура и так не злилась, она была благодарной. Такова судьба, если быть слабый. После обеда девочки и мальчики разделились по двум классам. Девочки обычно садились в круг вокруг преподавательницы и внимательно слушали про язык цветов и колористику, но, прежде чем пришел преподаватель, Сакура увидела, что к ней подошла Ино с одной из своих припевал. — Лобастая, так натерпелось увидеть Саске-куна, что ты все ночь не смогла уснуть? — она рассмеялась, — ты себя в зеркало видела? Саске-кун сегодня даже предпочел Наруто тебе, ты его сильно напугала, — смех Ино и ее подружки еще сильнее усилился, и Сакура посмотрела в глаза Ино, пытаясь найти ответы на свои вопросы. И она ясно видела, что Ино не знала ничего. И от этого ей стало легче. — А может Саске предпочел мальчиков, раз он ни тебе, ни мне не отвечает взаимностью? — это единственное что пришло Сакуре на ум. — Увидишь лобастая, он будет моим! Сакура улыбнулась, но вышло так фальшиво, чтобы было видно невооруженным взглядом. Только Ино уже отошла и никто не заметил её сползающие уголки губ. Когда уроки закончились, Сакура не пошла домой. Она направилась в библиотеку для шиноби. Раньше она приходила сюда ради рассказов о Хокаге, о великих битвах и мировой войне. Чтобы сдать по истории и чтобы просто помечтать. Сегодня же она впервые взяла в руки руководство по тайдзюцу. Методичка по стилю Листа — простой базовый свиток, почти учебник для самых младших. Она забрала его с полки, не раздумывая. Хорошее начало. А потом взгляд зацепился за тонкий, почти незаметный свиток: "Основы кендзюцу. Вводный уровень". Холодное оружие? В академии этому почти не учат. Только базовая работа с кунаем.Но кто знает, какие знания могут пригодиться... Сакура осторожно разворачивает свиток — и сразу всё плывёт. На странице — изображение движения катаны, проходящей вдоль головы. Словно тонкий нож прорезает воздух. Щелчок. Вспышка. Крик. Она снова видит мать. Скальп. Нож. Лицо исчезает в красной пене. Она знает этот кадр — он крутится в голове снова и снова. Сакура вцепляется в край стола. Тошнота резко подступает. Свиток падает на пол с глухим шорохом. Она быстро поднимает его, озираясь. Никто не заметил. Сакура сдерживает дыхание и складывает свиток к другим. Даже если я не стану мастером, я хотя бы узнаю, что это за техника. Что это за стиль. Предупреждён — значит вооружён. Она берёт ещё пару методичек: по рукопашному бою, по основам защиты и позиционирования, свиток по стратегии ближнего боя. Кладёт всё в сумку. Дома, в своей комнате под потолком, Сакура садится на пол. Раскладывает свитки перед собой. Пальцы дрожат, но взгляд — твёрдый. Она вспоминает ту ночь. Нарочно. Каждую деталь. Каждый запах. Каждый хруст. Не чтобы пожалеть себя. Чтобы разжечь злость. Я найду его. И я убью его.