Драко&агата

Хогвартс спал. Каменные стены пропитывались ночной сыростью, портреты дремали, а лестницы наконец замерли. Где-то за окном выл ветер, а в подземельях было темно и тихо. Агата Мусгрейв, босая, в лёгкой тонкой ночной сорочке цвета слоновой кости, безмолвно скользила по коридору слизеринской спальни. Её длинные волосы рассыпались по спине, пальцы обхватывали тонкую палочку — на всякий случай. Она знала, как тихо щёлкает эта старая дверь, но сейчас всё было в идеальной тишине. Малфой спал. Один. Агата зашла, прикрыв за собой дверь. Луна серебрила комнату. Он лежал на спине, в одной расстёгнутой рубашке. Его светлые волосы растрёпаны, губы чуть приоткрыты, ресницы отбрасывали тень на скулы. Она подошла к кровати, наклонилась, почти касаясь губами его уха. — Проснись, Драко. Он вздрогнул, приоткрыв глаза, и, увидев её силуэт, осекся. — Агата?.. — сипло. Она молча скинула с плеч ткань сорочки. Она упала на пол мягким шелестом. Лунный свет обнажил её тело — изящное, бледное, в полосах серебристого света. Драко рывком сел. — Ты совсем… — начал он, но Агата прервала его, опустившись на колени на постель, обхватила ладонями его лицо и поцеловала. Поцелуй был влажным, глубоким, с тем сдержанным голодом, который они так долго пытались прятать. Его руки скользнули по её спине, опускаясь ниже, прижимая к себе. Агата уселась на него сверху, его ладони легли на её бёдра. — Я пришла за тем, чего хочу, — шепнула она. И он не стал возражать. Поцелуи обжигали. Его ладони скользили по её талии, пальцы оставляли невидимые отметины на коже. Агата выгнулась, позволяя ему целовать изгибы её шеи, груди, живота. Её дыхание срывалось, когда он прикусил кожу чуть ниже ключицы. Его движения становились всё резче, требовательнее. Она впивалась пальцами в его плечи, цепляясь за него, пока их тела не сплелись в одну огненную линию. Драко двигался в ней, срывая с её губ приглушённые стоны. Их дыхание слилось, движение стало одним ритмом. И когда её ногти прочертили длинные алые царапины на его спине, он глухо выдохнул её имя. — Агата… А она только улыбнулась, зная, что эта ночь теперь навсегда их.