Часть 2 Глоток мира

Коул спал мёртвым сном. После ночи, наполненной дымом, пулями и кровью, сон был единственным, что оставалось. Он не проснулся даже тогда, когда солнце поднималось над горизонтом, озаряя лагерь мягким светом. — Подъём, здоровяк, — грубый голос Мака вырвал его из тишины. — Хейз тебя звал. Коул приоткрыл глаза, щурясь от солнца. Мак стоял над ним, как сержант перед новобранцем. — Что опять стряслось? — пробормотал Коул, потирая лицо. — Спроси у него. Я что, посыльный? Коул встал, натянул сапоги, и, не торопясь, направился к Хейзу. Тот стоял у карты, приколотой к доске, что служила столом. — Что-то случилось? — спросил Коул. — Нужно разведать город, — Хейз не отрывался от карты. — Узнать, что там к чему. Может, заведём нужные знакомства. Может, найдём лишнюю монету. Я тебя с Маком отправляю. Клей с Пенелопой пойдут в южный конец, Джон — к конюшню, поищет тех, кто может быть нам полезен. — Прекрасно, — протянул Мак, подходя. — Рад быть с тобой, Коул. День обещает быть... незабываемым. — Взаимно, — Коул криво усмехнулся. — Главное, чтобы ты не мешался под ногами. — Что, проблемы? — Нет. Пока ты молчишь — проблем нет. — Ладно, всё, — перебил их Хейз. — Хватит, дети. Вперёд, пока не стало жарко. Городок был тих, пыль лежала толстой коркой на улице. Коул и Мак разошлись — один к салуну, другой к магазину. Договорились встретиться позже. Скрип двери и запах табака. Салун был полупустой: парочка игроков в покер, старик у окна, и бармен, протирающий стаканы. Коул медленно подошёл к стойке, достал из кармана пару монет и положил их на стол. — Виски. и себе налей. Бармен налил два стакана, прищурился: — Редко кто так щедр с утра. — День будет долгим. — Коул пригубил. — Может, подскажешь, что тут у вас интересного? — Ха, интересного… — Бармен обвёл взглядом полупустой зал. — Если не считать старухи, клянчащей у шерифа пенсию, и мужика, продающего дохлых кур, то не особо. — А не особо — это? Бармен немного помолчал, затем опёрся на стойку. — Есть тут один тип, зовут Фишер. По ночам в подвале своей лавки устраивает закрытую игру. Карты, виски, ставки... иногда не только деньгами. Там и оружие можно пристроить, и людей нанять. Но не для каждого. — А для меня? — Ты из тех, кто умеет молчать? — Я из тех, кто знает, когда молчать. Бармен кивнул, улыбнулся уголком губ. — Тогда ищи железную дверь за оружейной лавкой. Но лучше ночью. Днём туда даже крысы не суются. Не бойся, я замовлю за тебя словечко. Коул допил виски, оставил ещё монету. — Благодарю. И… если кто спросит — я просто пил. — Я никого не знаю, приятель. Он нашёл Мака в центре улицы. Толпа собралась полукругом, как муравьи вокруг хлебной крошки. Внутри — Мак и какой-то мужчина, лицо в шрамах. — Что происходит? — спросил Коул у одного из зевак. — Дуэль. — Конечно, — вздохнул Коул и громко крикнул: — Десять баксов на проигрыш Мака! Толпа засмеялась, Мак лишь фыркнул. — Бахвальство — это заразно, Коул, — бросил он, не отрывая взгляда от противника. Тишина. Один выстрел. Мак выхватил револьвер первым — и всадил пулю точно в лоб. Противник рухнул, словно кукла без нитей. Толпа вздохнула и начала рассеиваться. Коул подошёл: — Какого чёрта это было? — Этот клоун пытался продать мне старую шляпу за цену дома. А заодно проболтался. Ферма к югу от города, крепкий сарай, мало охраны, хозяин — скряга. Думаю, стоит присмотреться. — Хейз будет доволен. Едем. К вечеру они вернулись. Остальные уже были на месте. Кто-то кормил лошадей, кто-то варил похлёбку у костра. — Ну как? — Хейз поднялся. — Есть информация, — сказал Коул. — Небольшая ферма, может оказаться полезной. И кое-что ещё. Один бармен говорил про закрытый клуб за оружейной лавкой. Там обмениваются не только картами, но и услугами. стоит присмотреться — Молодец. — Хейз хлопнул его по плечу. — Знал, что на тебя можно положиться. У палатки Коула сидела Эмма. Она рылась в вещах, нахмурившись. — Что-то случилось? — Коул присел рядом. — Кольцо... то, что ты мне дал на помолвку. Я его потеряла. — Пустяки. Купим новое. Пойдём лучше — отдохнём. Они вдвоём направились к костру, где уже сидели остальные. Джон рассказывал, как один конюх пытался продать ему «волшебную подкову». Все смеялись. Коул кивнул Джону, присел, взял гитару и начал наигрывать что-то мягкое, без слов. Вечер окутал лагерь. Семья. Друзья. Огонь. Ночь. Покой длился недолго — но в тот вечер никто об этом ещё не знал.