...3

— Ради тебя даже буду давиться ибоговой настойкой, — Рэм натянуто улыбнулся, двигаясь тенью к покоям царя. — О, даже не знаю что лучше. Твоя идея с проклятьем будет проще и мучительней, но смотреть на то, как ты корчишь рожи от вкуса этой жижи ещё веселей. Пара взмахов усыпляющей пыли и стража у покоев уже сладко спит возле дверей. Эва выдохнула и взглянула на юношу: тот лишь подмигнул, перешагнув бессознательные тела. — Жаль, что пыльца от Сета не дарует снов черномагам. — Он отряхнул руки перед тем, как открыть дверь в спальную и зашептать, — Прошу. Весь этот план казался девушке своеобразным развлечением. Благодаря адреналину от опасной вылазки, она позабыла о своём тоскующем сердце и бесперебойных мыслях, что мешали сосредоточиться. Конечно, сама Эвтида в жизни даже не заикнулась бы о том, чтобы пробраться во дворец к фараону. Это всё равно, что лезть в пасть к Апопу, любезно ожидающему свой ужин. Если бы ей кто-то сказал об этом пару дней назад, что Эва будет в волнительном предвкушении от подобного, то у виска бы покрутила и погнала к чёрту от себя, пока не накаркал новые приключения. Однако, без помощи Сета, было бы гораздо опаснее и тяжелее бегать среди охотников эпистата. Ливий и Амен ведь тоже не остались в стороне, действовали согласно плану Бога. — Как благородно. — Ответила также шёпотом и смело шагнула в покои. Но стоило оказаться за дверью, как тревога незаметно подкатила к горлу и когтями вцепилась страхом. Шезму даже показалось, что её начали душить, медленно вспарывая глотку, но это было лишь мимолетное фантомное ощущение. Предупреждающее. Эвтида замерла перед кроватью мужчины. Полупрозрачный балдахин с золотыми держателями открывал взор на перину. В спальне было темно, но очертания тела проступали через, расшитое цветастыми нитями и, кажется, драгоценными камнями, одеяло. Эвтида впервые видела подобную роскошь у человека, не считая покои у Анубиса. Те не могли удержать взгляд на темных холодных, но изысканно расставленных предметах убранства. Здесь же было всё настолько вычурно— во мраке блестело — от чего в глазах рябило. Губы скривились. При любой удобной возможности девушку обязательно посещала мысль о стоимости таких драгоценностей. Сколько денег она бы смогла выручить за это добро. Но от сюда же хотелось сбежать, не касаться «краденного». Было такое ощущение, чего-то грязного, страшного, омытого «чужой» кровью. «За поимку черномагов брал, тварь?» Еле заметный оскал от гневной мысли ненадолго отвлекли. — Растерялась уже? — Со спины послышалась усмешка Рэймсса. — У меня плохое предчувствие… Поздади девушки будто тянулись нити, принуждающие стоять на месте, а острые когти до сих пор царапали шею, затрудняя дыхание. Она тряхнула головой, дабы избавиться от, мешающих, мыслей. Перешагнув через все гадкие чувства, Эва достала маску, параллельно приближаясь к кровати. После голоса подруги, пропитанного напряжением, и Рэм насторожился, стал прислушиваться к собственным ощущениями. Интуиция, как ни странно, у черномагов была развита отлично. Неспокойно теперь было обоим, но долг есть долг, и чем скорее черномаги с ним покончат, тем лучше для всех. Судорожно вздохнув, Эва приложила обсидиан к лицу, преображая свое второе лицо черномага, и присела возле кровати фараона. Руки потянулись к одеялу, чтобы открыть лицо лежачего. —Рэ… Рэймсс… Парень, стоявший у дверей и следивший за обстановкой, резко обернулся к Эве. Дрожащий голос и вид ссутулившегося силуэта в темноте заставили тело оцепенеть. Эвтида медленно повернулась к черномагу, выдавливая из себя страшные слова. — Здесь никого нет. Как обухом по голове и сердце остановилось. Язык онемел, ноги налились свинцом, дыхание спёрло. И был слышен только топ приближающейся стражи. Стража…? — Бежим. Время неожиданно ускорилось, возвращая в реальность девушку. Рванув, что есть мочи, черномаги покинули оказавшимися пустыми, покои фараона. Как это произошло? Почему в спальне пусто? Куда делся царь? И откуда здесь, мать вашу, охотники? Вопросов было море, ответы тонули в океане. И вот опять ночь Эвтиды повторяется. Опять её хотят поймать и в этот раз отнять уже не свободу, а жизнь. Потому что, если эпистат закрыл глаза, на то, что она является шезму, то причина проникновения в царские покои уже не станет препятствием для казни и жестоких пыток. — Налево! — Рэм вёл девушку за собой. Ориентироваться в таких ситуациях умел, жаль, что дворец плохо изучил. — Исфет, сколько их?! — Он внезапно встал как вкопаный, слыша стражников, которые поднимаются к ним с этой стороны. Эвтида старалась только поспевать за движениями друга. Парень помнил перед кем он стоит в ответе за маленькую шезмочку, от того терялся только больше, не зная куда деваться. Единственным вариант крутился в голове. — Расход. Петляем их. И по команде пара разделилась. Самое главное сейчас — это не потерять маску. Рэм предварительно тоже нацепил её на себя, поэтому беспокоится о том, что кто-то увидит истинные лица не нужно. Если, конечно, их живьём не насадят на копье. Можно ли сейчас положиться на свой топографический кретинизм или интуиция всё-таки поможет найти выход? — Стоять. Чужой голос раздался в голове. Эва схватилась за неё, прежде чем оступиться и, потеряв равновесие, упасть коленками на, дрожащий от чего-то, пол. «Проклятье?!» — Не оно, но скоро настигнет. — Раздалось в ответ на собственные мысли, от чего волосы дыбом встали на коже. Маска легко спала с лица, освободив хозяйку от мнимой защиты скрыться от сторонних глаз. Туман внутри черепной коробки рассеялся, и только тогда шезму поняла, что натворила. — Нет, нет, нет… — Как загнанный зверь теперь тряслась и боялась поднять голову. Спасательный кусочек валялся хоть рукой подать, но тело не слушалось. «Нужно бежать. Вставай же, вставай…» Собственный голос в голове звучал обречённо, закапывая в яму персонального бессилия. Чья-то тёмная сила, как удав, окутала тело Эвы. Страх попаться охотникам теперь не был на главном месте. Это «нечто», что давило на неё, было куда страшнее. — Милое личико. Тело содрогнулось, хотелось рваться. Она не поняла ничего, и пропустила момент, когда подняла лицо на человека в маске перед собой. Не поняла, почему вдруг пол стал сыпаться под ней, а после, Эва сорвалась следом с обломками. Крик застрял где-то в груди, пока горло давило спазмом. По ощущениям девушка падала вечность, это коротенькое мгновение в две секунды остановило сознание и сразу заставило прийти в себя. Грубое падание отдалось болью в бедре и руках, которые Эва успела выставить перед собой, чтобы не разбить лицо. Эвтида смогла подняться и попыталась оглядеться, понять, точно ли это второй этаж под царскими покоями или тот мужчина колдун решил её прикончить, сослав к змею на небе. Мужчина — колдун, в маске — черномаг. «Неужели… Это был Саамон Хемсет?» Проклинать или действовать, пока паника накрывала с головой? Нет, хотелось спрятаться и плакать. Эвтида чувствовала, что находится на грани срыва. Покинутая, обнажённая перед своим врагом, она желала скрыться. Жаль, что времени на это у неё никогда не было, ведь каждый раз жизнь с корнем вырывала, чтобы поставить на ноги и заставить её жить. Пыль, которая сыпалась сверху вместе с потолком, стала реже. Теперь можно было оценить обстановку вокруг. Стена, стена, стена и ещё раз стена. Шезму заперли в комнате, по размерам и виду напоминающую склад. Дверь, ожидаемо, была заперта, за ней шумело царское войско. Смысла долбиться не было — с другой стороны её ожидали копья. И опять это чувство, от которого скручивает внутренности. Эвитида облокотилась на стену, потому что сил стоять не было. Дыхание спёрло, глаза заслезились… Сет же обещал, что всё будет хорошо. — Тише, я здесь, — девушка не заметила песчинок, которые ласково перекатились по запястьям и ногам, а затем тепло от губительных рук, заключившие её в объятия, — я обещал. Сет умеет появиться в самый отчаяный момент, уж это лучше всего получается у её Покровителя. Эвтида вдруг часто задышала, но сумела совладать с собой и не кинуться на того, кому хотелось отдать всю себя без остатка и молиться неустанно. Особенно сейчас. О том, чтобы возмущаться, почему план провалился и их застигли врасплох она не помыслила, слишком радуясь Покровителю. Девушка накрыла ладонями плечи мужчины, но только для того, чтобы отодвинуть от себя. Любая близость, даже в таком месте и ситуации была не приемлема — Эвтида помнила и буквально насильно ковала цепями свою душу. А душа требовала взаимного тепла сейчас как некстати. Сет не подал виду, но когда увидел эти перепуганные «глазёнки», ощутил волнение и животный страх, то с сочувствием поджал губы. Напугалась, бедная. Её будто опустошили, в один момент эмоции смыли и вместе с собой унесли мысли. Эвтида поправила сбившуюся с плеча мантию и случайно зацепилась браслетом за нитки. — Как вовремя… — Она вымученно дернула запястьем и мысленно уже разрыдалась от такой мелочи, которая решила добить за сегодня. Но вдруг приятное тепло окутало тонкое запястье и в пару движений освободило женскую руку. Сет бережно гладил большим пальцем её длань, внимательно осматривая на наличие повреждений. — Не стоило! Такой маленький жест, а сколько эмоций Эве вернулось в этот момент. Она прижала ошпареную руку к груди и отвернулась, скрывая горечь на лице. Ну почему именно сейчас проявил заботу. — Эва? Девушка зажмурилась и активно замотала головой. — Прошу, отнеси меня отсюда. — Меренсет. — И после твёрдого голоса своего Покровителя выдала себя рваным вдохом, будто только что задыхалась. Глаза Бога загорелись красным. Несмотря на то, что он отлично считывал эмоции и чувства людей, его злило неправильная интерпретация ощущений своей последовательницы. Сначала страх, а теперь отторжение. Сет с ней терялся, искренне не понимая, из-за чего девушка, его дитя хаоса, так рьяно затыкала собственные чувства и противилась показать их Богу. — Отнесу. Но как только ты объяснишься. — Как учитель, пусть таковым от части являлся, Сет склонил голову, вздёрнув одну бровь. Нет, сейчас он это выяснит. Наверное, не самым хорошим способом, потому что иначе не умеет. Её просьба держаться на расстоянии, неподдельная покладистость и моментами взгляд, полный тошного уныния. Это не его Меренсет. Эвтида вскинулась, вытянулась в лице и резко повернулась к мужчине, мол, сейчас?! — Господин, там охотники саблями играются, решают, кто из них меня первой проткнёт, а ты решил спросить об этом? Сет цокнул и продолжил буравить шезму взглядом, никак не меняясь в лице. То, что он давно перебил угрозу для своей шезму, тактично умолчал. Если что-то и нужно выудить у Эвы, то только таким образом. — Почему ты отворачиваешься от меня? — Он смотрел на поджатые губы девушки; ещё немного надавить — расколется. Нежелание признаваться и страх быть пойманной. Что же Эву одолеет? В дверь неожиданно заколотили. Мужчина едва заметно скривил губы: один прошмыгнул — совсем пустяк для Бога. Но ему даже на руку этот балбес. Может быть дарует быструю смерть в знак благодарности, если тот сумеет протаранить дверь. — Сет, давай не сейчас! — Затрепетала, мечась из стороны в сторону. Покровитель перед носом, а чуть дальше убийца. «Душа или жизнь — не знаю что, но одно точно отдам сегодня» Покровитель молчал, недовольным взглядом выражая, что с места не сдвинется, пока не услышит ответ. А у девушки сейчас сердце совершит первую и последнюю остановку. — Ах! Нечестно! — Она зажмурилась с силой, до белых точек под веками. Пекло растеклось по груди, требуя Сета, но из-за того, что его игнорировали делало больно. — Нечестно! Это из-за тебя! Слышишь? — Слова буквально с паром взмывали из недр души. — Люблю! И от того прячусь, потому что знаю, что нельзя! А ты… Ты!.. Это твое влияние! Дрожь не могла не пробежать по телу Бога от горячих слов Эвы, которая теперь стояла и плакала, стыдливо закрываясь ладонями. Разрумянилась, точно роза, что дрожит на ветру. Силой обнажили, заставили раскрыться. И Бог на мгновение почувствовал укол совести внутри, потому что стал причиной такого откровения от своей последовательницы. Тело его неприятно сковало, он отвернулся в сторону, чтобы перевести дух, а потом смело шагнул к девушке и без слов заключил в объятия. Вихрь песка быстро закружился вокруг. Сет прижал сильнее голову Эвы к себе, чтобы песчинки ненароком не попали ей в глаза, пусть та до сих пор стояла, спрятав лицо руками. И таким образом он молча оказывал поддержу. Всё потом, а пока нужно от сюда убраться.