Комедия.

Пьеро. Я влип. Без шуток, без прикрас — как мальчишка на последней передаче, несущийся навстречу чувствам, которые вот-вот снесут всё к чертям. То, как Анита смотрела на меня, когда обогнала нас на трассе — с этим огоньком, этой дьявольской искрой в глазах — заставило моё тело вспыхнуть. Я засмеялся тогда, но внутри всё перевернулось. Она не просто играла — она горела. И этот её азарт… Он заводил меня похлеще любого кабриолета в моём гараже. Когда мы добрались до моего дома в Болонье, казалось, никто даже не подумал о сне. Было поздно, да, но мы были полны энергии. Заряжены этим вечером, шутками, дорогой, победами и поражениями. Кто-то предложил заказать суши, кто-то — включить фильм, и в итоге мы устроились на огромном угловом диване в моей гостиной. Анита села рядом. Согнув ноги, она подсела ближе, и её бедро чуть-чуть коснулось моего. Её кожа была тёплой, гладкой. Я старался не обращать внимания, но как ты это сделаешь, когда каждая её мелкая деталь бьёт током? Я чувствовал, как мои пальцы сами собой двигаются. Осторожно, будто не по своей воле, я провёл рукой по её колену. Она вздрогнула. Её кожа покрылась мурашками, я заметил это краем глаза — и она тоже. Анита повернула голову и посмотрела на меня. Глаза — зелёные, кошачьи, насмешливые и притягательные — заглянули прямо в душу. А потом она хихикнула. Тихо, почти по-девичьи, но я сжал кулак на колене. Потому что эта её реакция… она была такой настоящей, такой… интимной. — У тебя руки холодные, — прошептала она почти шутливо. — А ты — горячая, — вырвалось у меня, прежде чем я успел остановиться. Она смутилась, но не отвернулась. Только плечо её чуть-чуть прижалось ко мне сильнее. На экране крутили комедию — что-то дурацкое, с преувеличенной игрой актёров и бессмысленными сюжетными поворотами, но Иньяцио, как всегда, делал шоу из всего. Он комментировал каждую сцену, восклицал, добавлял реплики от себя. — Вот! Вот если бы я был супергероем, я бы носил пижаму и спасал людей от плохих свиданий! — прокричал он в какой-то момент, заставив Сару и Эшли захохотать до слёз. Анита смеялась, спрятав лицо в подушку. Я смотрел на неё, на то, как она беззаботно смеётся, и чувствовал, как меня с новой силой накрывает. Потому что, чёрт подери, я хотел видеть это каждый день. Слышать этот её смех. Видеть, как она прячет щёки в ладони. Смотреть, как волосы падают ей на лицо, когда она смеётся. Хотел чувствовать рядом её тепло. Я не смотрел фильм. Ни секунды. Я смотрел на неё. А в голове крутилась только одна мысль: «Если это всё — сон, пусть он никогда не заканчивается».