Утренняя игра.

Анита. Аниты Я проснулась поздно — в постели одна. Свет пробивался сквозь занавески мягким золотым светом, в комнате пахло кофе и чем-то ещё… домашним. Растянулась, потянулась, улыбнулась. На мне была только его белая футболка — слишком большая, почти до середины бедра, и мои чёрные трусики. Тело приятно ныло от вчерашнего. И сердце — тоже. Я спустилась вниз босиком. На кухне было тихо. Зато в гостиной — слышались голоса. Точнее, один голос. Его. Пьеро сидел за диваном, за столом, спиной ко мне, разговаривал по телефону, делая какие-то пометки в ноутбуке. Он был в серой футболке, волосы чуть растрёпаны, брови сведены в сосредоточении. Он был абсолютно… восхитителен. Серьёзный. Сдержанный. Сконцентрированный. От этой его мужественной концентрации во мне закипала кровь. Я облокотилась на косяк, наблюдая. Он что-то коротко сказал на итальянском, щёлкнул мышкой, откинулся чуть назад. Я сделала шаг вперёд. Он даже не повернулся. Знал, что я там. Чувствовал. И это подзадорило меня ещё сильнее. Я подошла к центру комнаты и встала перед ним. Он бросил на меня взгляд — короткий, скользящий, и снова вернулся к экрану. Холодный. Сдержанный. Дразнящий. О, ты хочешь сыграть в это, Пьеро? Я начала медленно двигать бёдрами. Не торопясь. Потом руками задрала чуть футболку — на пару сантиметров. Её подол обнажил мои ноги выше бёдер. Он видел. Но продолжал говорить. Я развернулась спиной. И медленно наклонилась, будто просто разминаюсь. Футболка натянулась. Мои чёрные трусики были перед ним в полном обзоре. Я чувствовала на себе его взгляд, даже когда он не двигался. Его челюсть сжалась. Тело выдало больше, чем лицо. Я снова повернулась. Его губы были плотно сжаты. Он что-то коротко ответил на другом конце. — Sì… un attimo… Голос стал глуже. Я подошла ближе. Обошла диван. Медленно, не спеша, встала за ним, склонилась — и провела губами по его шее. Он вздрогнул. Я почувствовала, как его кожа покрылась мурашками. Он слегка отстранился, пытаясь сохранить лицо. Но я обошла его и села к нему на колени, обвивая его ногами. Он тихо выдохнул. Руки на моих бёдрах. Внутреннее напряжение — как у пружины. Я целовала его шею. Медленно, мягко, зная, что он больше не выдержит. Он ещё держался. Попытался выдохнуть, как будто это ничего не значит. Но я чувствовала, как он напрягается подо мной. — Чёрт… — прошипел он. И с глухим стуком выключил телефон . Повернул голову, прижал меня к себе. — Ты — дьявол, — прошептал он, и в следующий момент его руки сорвали с меня футболку. Он поднялся с дивана, неся меня на себе, как огонь, как взрыв. Мы не думали. Мы не говорили. Мы были только телами, дыханием, жаром. И в этот момент мир мог остановиться. Потому что ничто не было важнее того, что происходило между нами. Сейчас. Здесь. До самого последнего вздоха.