Между трех огней.

Пьеро. Иногда мне кажется, что я сейчас просто взорвусь. Всё это — как будто комната с разными дверями, ни одна из которых не ведёт наружу. Анита. Мелания. Ребёнок. Моё сердце разрывается, а лицо остаётся спокойным — как будто я всё контролирую. Как будто справляюсь. Но я не справляюсь. Я зашёл в детскую. Маленькая комната, нежный свет ночника, чуть слышное посапывание крохи. Вот она — лежит, спит, свернувшись клубочком в белом одеяльце, как бутон. Моя дочь. Или… Неужели нет? Этот вопрос не даёт мне покоя. Я ненавижу себя за то, что он вообще возник. Но он поселился где-то внутри, как заноза, и теперь пульсирует с каждым движением. Я подошёл ближе, облокотился о край кроватки. Малышка зашевелилась. Открыла глазки — огромные, ясные, внимательные. Смотрела на меня, как будто знала всё. Я почти прошептал: — Ты даже не представляешь, насколько всё сложно… крошка. Хотелось просто взять её, прижать к себе и уйти. Подальше от всех. От этого дома, от чужих голосов, от всех сомнений. Я посмотрел на нее внимательнее , как будто видел первый раз. Она была копией Мелании . От меня практически ничего. Или я ошибаюсь? Тишину нарушил голос. — Её нужно покормить. Я вздрогнул. Обернулся. Мелания. В шёлковом халате, с аккуратно уложенными волосами, в домашней лёгкости. В её лице — забота, уверенность, спокойствие. Как будто всё в порядке. Как будто не было разговоров. Как будто всё — как надо. Меня начинало раздражать, видеть ее в своем доме . Но мы так договорились , пока я не уехал на гастроли - она будет здесь , что бы я мог видеть малышку чаще . Я не двинулся с места. Просто стоял, не зная, что сказать. Она подошла ближе, легко и уверенно, словно не замечая моего ступора. Затем опустилась в кресло, взяла малышку на руки и, с лёгкостью, с природной грацией, оголила грудь. Малышка сразу же потянулась к ней, прижалась. Я отвёл взгляд. Но потом снова посмотрел. Это было… по-настоящему. Тепло. Красиво. Настоящее материнство. Без пафоса. Интимность момента, в который меня пустили. Мелания повернула голову ко мне. И — улыбнулась. Не вызывающе. Не кокетливо. Тихо. С любовью. Как будто говорила: «Посмотри, кого мы с тобой создали». Я не выдержал. Улыбнулся в ответ. Подошёл ближе. И, не говоря ни слова, погладил её по волосам. Словно хотел сказать: Спасибо. За неё. За эту девочку. За то, что ты её мать. И в тот момент, на какие-то секунды, всё во мне как будто притихло. Я почти поверил, что всё это — реальность, без теней. Что нет никакой лжи. Что не может быть. Что она не врет. Но только я отошёл, только вышел в коридор, как всё внутри снова взорвалось. Голос Аниты всплыл в голове: «Я слышала. Она что-то скрывает, Пьеро.» «Ты уверен, что это твой ребёнок?..»