Грязная игра.

Анита. Я всё чаще ловила себя на том, что Мелания стала… другой. Не в смысле материнской усталости или гормонов — нет. Она будто почувствовала, что между нами с Пьеро нет мира, и решила воспользоваться этим. В последние дни она всё чаще просила меня «присмотреть за малышкой, пока она ненадолго выйдет». — Аниточка, ты же не против? Мне нужно буквально на полчасика, — улыбалась она своей вежливой, но холодной улыбкой, уже передавая мне свёрток с крошечными ручками. Я старалась не отказываться — всё-таки это ребёнок Пьеро… или, по крайней мере, я хотела в это верить. Но каждый раз, когда я оставалась с малышкой наедине, у меня было чувство, что это не просто «помощь матери». Это был какой-то тщательно выстроенный план. В тот день всё случилось слишком быстро. Мелания снова оставила малышку мне, сказав, что ей нужно «в аптеку». Пьеро в это время был на кухне и разбирал какие-то документы. Я сидела в гостиной с маленькой, напевала тихую колыбельную и слегка покачивала её на руках. Вдруг она замерла и начала кашлять. Сначала тихо, потом громче. Моё сердце ушло в пятки. — Эй, эй… тихо, тихо… — я попыталась приподнять её, похлопывая по спинке. Она покраснела, глаза заблестели от слёз, и я почувствовала, как внутри меня нарастает паника. — Пьеро! — крикнула я, вскакивая с дивана. Он прибежал моментально, глаза расширенные, и без слов взял малышку из моих рук. Опытным движением он перевернул её на живот, похлопал сильнее по спине, и через секунду та выплюнула крошечный кусочек ткани — видимо, от пледа, которым была укрыта. Я выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. — Она… она подавилась… Я… я не заметила, что в пледе была нитка… — Всё в порядке, — коротко сказал он, но в его голосе я услышала напряжение. В этот момент дверь хлопнула. Мелания вернулась — и, увидев, что Пьеро держит малышку, а я стою бледная как мел, её глаза блеснули каким-то хищным огнём. — Что случилось?! — она подбежала, выхватывая ребёнка. Пьеро начал объяснять, но она уже смотрела на меня так, словно я — враг. — Ты оставила её без присмотра?! — её голос сорвался. — Анита, как можно быть такой… безответственной? — Я была с ней всё время! Это случайность! — я почувствовала, как во мне поднимается волна обиды и гнева. — Случайность? — Мелания резко повернулась к Пьеро. — Видишь, Пьеро? Я же говорила… она всё время рядом, и всё время что-то не так! Это моя дочь, и я не могу рисковать её безопасностью! Я шагнула к ней, сжав кулаки. — Ты тварь !Ты специально… — но договорить не смогла. — Браво ! Давай, покажи нам свое истинное лицо ! — Хватит! — голос Пьеро прозвучал так, что мы обе замолчали. Он стоял, сжимая переносицу, словно пытаясь заглушить шум в голове. — Я не хочу больше этих сцен. Поняли обе?! Его взгляд скользнул по мне, и в нём не было ни тепла, ни доверия. Это было как удар. Я поняла — Мелания добилась своего. В глазах Пьеро я теперь выглядела именно так, как ей нужно — лишней, опасной, нежелательной. Она прижала малышку к груди и тихо, но так, чтобы я услышала, сказала: — Одни из нас всегда лишние, Анита. И лучше понять это раньше. В тот момент я осознала, что нахожусь в центре игры, которую не начинала. И что Мелания играет грязно. Очень грязно.