Монстр.

Пьеро. Я всегда считал себя человеком, который держит всё под контролем. На сцене — я лидер, я знаю, что и когда должно прозвучать. В жизни — я привык сам принимать решения и отвечать за них. Но последние месяцы я чувствовал себя марионеткой в чужой игре. В зеркале гостиничного номера на меня смотрел уставший мужчина с тёмными кругами под глазами.Волосы чуть растрёпаны. Тёмно-карие глаза, которые привыкли светиться на сцене, теперь были потухшими. Я провёл рукой по лицу и сжал челюсть. Хватит. Я достал телефон и набрал знакомого врача в Болонье. — Марко, привет. Нужно сделать тест ДНК. Конфиденциально. Сможешь организовать? — Конечно, Пьеро. Когда тебе удобно? — Завтра утром. И… никому ни слова. Я сбросил звонок и почувствовал, как внутри поднимается странное чувство — смесь решимости и злости. На следующий день я приехал в частную клинику, держа на руках малышку. Мелании я сказал, что собираюсь к педиатру. Она, конечно, хотела поехать со мной, но я настоял: — Останься дома. Ты устала. Я сам. Доктор Марко уже ждал меня. Быстро взяли слюну у ребёнка, потом у меня. Он сказал, что результат будет через пару дней. Я уже собирался уходить, когда телефон в кармане начал вибрировать. Мелания. — Да? — Где вы? — голос её был натянутым. — Врач осмотрел малышку. Всё нормально. Скоро приеду. — Какой врач? — в голосе появилась настороженность. — Я звонила нашему педиатру, он сказал, что ты сегодня у него не был. Я замер. — Я заехал к другому. — К какому «другому»? — она уже кричала. — Пьеро, что происходит? Ты мне врёшь?! — Я не обязан отчитываться за каждый свой шаг, — отрезал я. — Ты обязан, если речь идёт о нашей дочери! — она уже дышала тяжело. — Что ты сделал? — Мы поговорим дома, — я сбросил звонок. Дома меня уже ждала буря. Мелания стояла в прихожей, волосы собраны в хвост, но несколько прядей выбились, лицо напряжённое, глаза налиты слезами. — Ты был у врача? — она почти шипела. — Ты проверяешь меня?! — Я обязан знать правду. Больше я тебе не верю Мелания ! Есть этот ребенок не мой , я не знаю что с тобой сделаю ! — я прошёл мимо, но она преградила путь. — Ты думаешь, я лгала тебе о ребёнке? — её руки дрожали. — После всего, что я сделала?! — Я думаю, что в этой истории слишком много несостыковок, — я посмотрел на неё сверху вниз, используя свой низкий, твёрдый тон, от которого в группе всегда замолкали споры. — И если ты хочешь, чтобы я верил тебе, докажи это. — Ты… монстр, — прошептала она, но в её голосе была не обида, а страх. — Нет, Мелания, — я сказал тихо, но жёстко. — Монстр — это тот, кто способен лишить ребёнка права знать, кто её отец. Я обошёл её, поднялся в детскую и уложил малышку в кроватку. Она засыпала, не зная, что мир вокруг вот-вот треснет пополам. А я знал: теперь всё зависит от одного листа бумаги, который я получу через пару дней.