Я счастлив .

Пьеро . Спустя год. Этот год пролетел так быстро, что я порой всерьёз сомневаюсь — был ли он вообще. Может, мне это просто приснилось? Всё было слишком хорошо, слишком светло, чтобы быть правдой. Или, может, просто в моей жизни появилось то, ради чего и стоило жить — она.Моя рыжая. Я был по-настоящему счастлив. Не тем быстрым, мимолётным счастьем, что бывает на сцене, когда тысячи людей кричат твоё имя. А настоящим. Простым. Счастье — это просыпаться утром, когда рядом кто-то дышит спокойно, уткнувшись носом тебе в плечо. Это её растрёпанные волосы, ее запах чупа чупса, кофе и ванили, тихий хруст зубной пасты, пока мы оба сонные стоим у раковины и чистим зубы. Это когда она ворчит, что я опять оставил полотенце на кровати, но через секунду обнимает тебя сзади, пряча лицо в спине. Счастье — это делить с ней одно пирожное. Причём делить так, чтобы самый большой кусок остался ей. Это когда она смеётся до слёз над моими историями, даже если слышала их уже десятый раз. Когда она ездит со мной на гастроли и терпеливо ждёт в гримёрке, а потом шепчет после каждого концерта: — Я так горжусь тобой… И я становлюсь на пару сантиметров выше. Я чувствую, что живу не зря. Мы купили дом — не слишком большой, но уютный. Вместе выбирали мебель, плитку, кухню. Помню, как она стояла в магазине, смотрела на одну раковину и говорила: — Вот если выбрать эту, мне точно захочется готовить каждый день. Я посмеялся тогда, но она оказалась права. Она готовит с такой любовью, что, чёрт возьми, я набрал восемь килограммов за этот год. И что хуже всего — мне всё нравится. Особенно паста по воскресеньям. Её паста… это не просто еда. Это чудо. Иньяцио смеялся: — Бароне, что с тобой сделала эта женщина? Ты стал мягче. А Джанлука говорил: — Но контролировать всё он не перестал, не переживай. И они правы. Я всё ещё авторитарный упрямец. Но я стал другим. Я стал счастливым. По-настоящему. И вот сегодня… Я проснулся с внутренним волнением. Сегодня был важный день. Сегодня я получу свою лицензию. Да, я учился весь этот год, урывками, тайком от неё. Сдавал теорию, тренировался, получал часы налёта. И вот — экзамен, финальная проверка. Я хотел научиться управлять вертолётом. Я пообещал это ей. — Я устрою тебе свидание на закате, как в “Перл Харбор”, — сказал я тогда. И я не шутил. Я знал, что в тот вечер, когда мы взлетим с ней навстречу закату — я сделаю ей предложение.Потому что , я хочу только ее . Всю свою жизнь . Я знал, как будет выглядеть кольцо — оно уже лежало в ящике моего стола. Я знал, что скажу. Я даже знал, что точно буду волноваться, как мальчишка. Но всё это — было правильно. Она была моим человеком. Я приехал на аэродром ещё затемно. Сердце билось неровно, но в голове была только одна мысль: «Пожалуйста, не облажайся». Инструктор встретил меня с улыбкой и похлопал по плечу: — Ну, Бароне. Готов на романтику по-итальянски? Два часа спустя — лицензию я держал в руках. Я вернулся домой, и она ещё спала. Её волосы были растрёпаны по подушке, губы приоткрыты, дыхание ровное. Я подошёл к ней, склонился и прошептал: — Подъём, одуванчик. Сегодня у нас особенный день. — Что-то случилось? — она открыла глаза, и сразу потянулась ко мне. — Нет. Всё только начинается. Весь день мы провели вместе. Я рассказывал ей, как сдавал экзамен, как впервые поднялся в воздух самостоятельно, как заблудился над морем и чуть не вызвал панику у инструктора. Она смеялась, держала мою руку, целовала мои пальцы. А я смотрел на неё и не мог поверить, что она — моя.Скоро будет моей женой. Матерью моих детей . Последние несколько недель ,мы работаем над этим . И это делало меня безумно счастливым . Вдруг я вспомнил о малышке , которую кстати говоря , Мелания назвала - Адалин . Поначалу я постоянно навещал ее , потом все реже и реже и не потому что не хотел , просто катастрофически не хватало времени. Да , и сказать честно , я понимал что ни к чему хорошему это не приведет . — Я так привязался к той малышке, — вдруг сказал я, когда мы пили кофе. — Я знаю… — она посмотрела на меня с теплотой. — Это было больно. Когда я понял, что она не моя… как будто вырвали кусок сердца. Но знаешь, я думаю… может, это всё было для того, чтобы я научился отличать любовь от иллюзии. Чтобы я смог понять, кто рядом со мной действительно настоящий. Она подошла и обняла меня со спины. — Я никогда не оставлю тебя, Пьеро. Я закрыл глаза. — Я знаю. Завтра я всё подготовлю. Через три дня мы вылетим в Тоскану. И в небе, на закате, я попрошу её стать моей навсегда.