Новость .

Анита . Прошел год. Год, в который я прожила целую новую жизнь. И всё ещё не верю, что каждое утро, открывая глаза, вижу перед собой самого любимого человека в мире. Пьеро спит рядом — тёплый, родной. Его волосы чуть взъерошены, ресницы отбрасывают лёгкую тень на щёку, губы едва заметно приоткрыты. Он дышит глубоко и спокойно. И каждый раз, когда я вижу это, в груди распускается то самое чувство — тихое, глубокое, настоящее счастье. Этот год был полон перелётов, встреч, песен, новых стран и бесконечной любви. Я не успела заметить, как стала частью жизни, которую раньше могла представить только во сне. Сколько раз я летала из Нью-Йорка в Болонью — не сосчитать. Сколько раз скучала по своим девочкам — Эшли и Саре — но одновременно знала: они справятся. И справлялись. Потому что я тоже нашла своё место. Свою семью. Теперь моя жизнь здесь. В Италии. В Болонье, где воздух пахнет кофе, жареным хлебом и утренними поцелуями. Я сопровождала Пьеро почти во все уголки Европы. Концерты сменялись друг другом, города мелькали за окнами, чемоданы никогда толком не распаковывались. Но каждую ночь я засыпала рядом с ним, слыша его голос в гримёрке, его шаги за кулисами, его дыхание рядом в тишине гостиничного номера. Каждый вечер, когда он выходил на сцену, я стояла в стороне и смотрела — всё так же, как в первый раз. Влюблённая, заворожённая. Он пел — и казалось, что мир замирал. Его голос был как океан: сильный, глубокий, бесконечный. А я… я была счастлива просто быть рядом. А потом мы купили дом. Не просто квартиру — настоящий дом, с садом, качелями, зоной для барбекю и, конечно, с большой кухней, где он вечно крадёт у меня сыр, пока я режу салат. И в какой-то момент мы поняли — кого-то не хватает. Не кота. Не собаки. А маленького, любимого человечка. Ребёнка. И теперь… Теперь я беременна. Уже две полоски. Уже два дня. А я всё ещё не могу набраться смелости и сказать ему. Не потому что боюсь — а потому что хочу, чтобы этот момент был идеальным. Но каждый раз, когда он рядом, я просто смотрю на него — и немею. Потому что знаю, насколько он будет счастлив. И в глазах сразу слёзы. Сегодня он пришёл домой с какой-то особенной энергией. Глаза горели, голос звенел. Он сказал: — У меня для тебя новость! Я чуть не выронила кружку. Он узнал? Неужели как-то… почувствовал? Но нет. Он расплылся в довольной улыбке и сказал, что получил лицензию на управление вертолётом. Его мечта последних месяцев. Он прыгал на месте, как ребёнок, только что получивший огромный чупа-чупс. Обнимал меня, кружил, целовал. — Мы полетим! В Тоскану! Через три дня! Это будет потрясающе! Я улыбалась. Смеялась. И внутри чувствовала, как моё сердце тоже летает. А потом легла в кровать и уставилась в потолок. «Скажи ему. Ну скажи. Ну, Ани. Сейчас». Но он уже задремал рядом, прижавшись ко мне, как котёнок. И я снова не смогла. Я не знаю, почему тяну. Просто… это так много значит. Это не просто новость. Это новая глава. Новый смысл. Я не хочу просто сказать: «Я беременна». Я хочу, чтобы он запомнил этот день навсегда. Иногда я смотрю на него и думаю: вот он, человек, ради которого стоило пройти всё. Ради которого стоило пережить одиночество, боль, недоверие, расстояние. И теперь — впереди только свет. Пьеро стал моим домом. Моим утром. Моим «всё будет хорошо». И пусть я немного боюсь — я знаю, что с ним ничего не страшно. Даже полёт в вертолёте. Даже Тоскана. Даже роды. Хотя, честно говоря, мысль о том, что мы будем лететь вдвоём на небольшом вертолёте через полстраны — меня слегка пугает. Особенно сейчас, когда внутри меня бьётся ещё одно сердечко. — Пожалуйста, пусть мы не разобьёмся, хотя бы до родов, — пробормотала я себе под нос, лёжа рядом с ним. Но потом он повернулся во сне и обнял меня, уткнувшись носом в моё плечо. И страхи исчезли. Потому что когда он рядом — я сильнее. Скоро я скажу ему. Завтра. Или в Тоскане. Может, прямо в небе. Он узнает. И будет самым счастливым человеком на Земле. И знаешь что? Я — тоже.