берег

Некое представление деревенское, чтобы скуку и горе сбавить. Всё в тех же серых-серых тонах. Не радует вся эта противная суета после рабочего дня. Кто же сюда звал? Кто подумал что могло это ему нравится? — “Спраут, что за хмурая рожа?” , — сказал в его сторону незнакомый, но в то же время и родной некими своими чертами, голосок. — “не твоё дело” , — Спрауту лишь бы подальше отослать непонятно кого. — “ты так далеко не пойдёшь. Где вся твоя забота обо мне?” — настойчив собеседник. Это разве тема, которую стоит на скамейке, смотря представление, обсуждать? Сидли чувствует как чужая рука пробирается на его колено в самых неприличных контекстах, а в горле селится беспомощный ком. Рядом словно никого, и кто поможет? Такой позор! Следом эта смелая ручка плавно идёт выше и выше, доползя до самой шеи, пальцы обводят артерии. Кровь течёт к голове, пульс быстрее, тело бросает в жар от страха. Неужели месть от Денди добралась за дальние дистанции? Прежде чем мысли восстановятся, этот человек встанет со скамьи и как хватанёт Спраут за волосы, оттащит так, чтобы колени касались пыльной земли. К лицу Спраута подступают чистенькие слабые слёзы. Ясно же кто он и что. Один замах неоткуда взявшейся дубины — голова небывало треснула. Это разве возможно? Плеснуло смесью крови и мозгов вокруг, все оставались на местах. Большое, открытое небо перед глазами. Сидли даже спросонья подпрыгнул сразу на ноги, готовясь защищаться. Только тишина, покой. Заснул посреди леса, место знакомое, каждый уголок знает. Не страшно. Рука отнялась от вчерашней атаки собственного же род, вся отекла словно, а вроде и нет. Эти глубокие порезы создают отвратную, но умиляющую композицию разных форм и фигур. Трава шелестит под его маленьким весом, глаза направились в сторону подвала. Как всегда тихо, даже не долбится никто в дверь. Какой же Пеббл хороший, а у этого просто сил не хватило, так бы пытался изо всех сил сбежать негодяй. Вонь такая уже не бросается в нос, ведь привычка образовалась. Лежит, спит как у себя дома на холодном полу. Удивительно. У Шелли такого настроя никогда не было. Так хочется вновь пристрелить, но на этот раз Денди и лучше ещё и псину его. Пёсик добрый — характерно не несёт пользы. Не сгрызёт останков никаких. Единственная последняя надежда на этом свете. — “подъём” , — Спраут пнул Денди в живот, сдвигая с места. На месте была лужа крови и вонючей спермы. На это уже пошли рвотные позывы. Денди открыл глаза, лениво поднимая взор наверх к потолку, не к Спрауту. Сидеть не очень комфортно, понятное дело. — “меня твоя псина заебала” , — не соображал Сидли что несёт. — “.. оставь нас в покое, кретин” , — Денди неловко отвёл взгляд. Пеббл скулил в уголочке, есть хотелось да пить. Спраут жадный, принёс пару мелких кусков хлеба, которые успели уже засохнуть. Без уважения кинул их Денди, пусть делит на своё усмотрение. — “ты изверг” , — что-то бывший друг осмелился бормотать в сторону маньяка. — “..куда Шелли делась? Ты случайно не причастен?!” — какой же догадливый. — “какая Шелли? Кто это?” — на удивление, вопрос не нёс лжи. … Лучше же просто забыть, да? Хорошая техника. Лучше бежать от неприятных событий, так мозги посчитали, выкинув куда подальше всю херь в один момент, но не навсегда. Оно будет преследовать всю жизнь, никуда не убежит. — “ты конченый мудак, как таких земля ещё носит?” — не стал Денди заводить спор по поводу старой подруги. Слова проходились иголками по нервишкам. У Сидли дёргается глаз. Кому не хочется такую тушку заткнуть? Вот и кулаком прямо в губы, выбивая один невезучий зуб. Он отлетел в стену. Что же творят эмоции! Наконец-то крик полноценный, страстный и болезненный, щекочащий ушки. Вдарил прямо в мозговые клетки, заставляя их чесаться. Под руку пошёл нож, дабы всё это сделать ещё лучше, новые крики — очередное кратковременное счастье. Решимость сама подступила, наполняя мышцы энергией. Рука трясётся, но угол чётко попал в самый-самый глаз. Плеснула кровь на одежду. Денди прокричал. Вонзился не совсем так глубоко, дабы мозги не повредить. В шоке прошлый друг, вновь дрожит как последняя зашуганная тварь. — “..т-ты..!!” — он скорчился от невыносимой боли да прилёг. Стоило нож убрать, как плеснёт река по щеке. Она пролилась на ботинок Спраута, но тот и реакции не подал. Одной огромной дыры в глазу как-то маловато, стоит заехать по щеке, оставляя скромную дорожку. Ещё и ещё, появляется злость, которую хочется выплеснуть. В глазах плывёт — а резать продолжает. Денди орал как резанный, кем и был фактически. У Спраута фантазии нет — вторая жертва и вновь этот проклятый нож. А что же лучше? Проклятый пистолет? Нет! Только не это! Нож идёт в рот, вскрывая ему дёсна, кровь мешается со слюнями и выходит наружу вместе с остальными ручьям. Разрезы один другого краше, идут по губе и подбородку. Денди смиряется со смертью с каждой новой секундой в этом аду, и даже о ней мечтает. Вчера унижали — сегодня пытают. Даже поесть не дали нормально напоследок, приходится в своих же соках захлебаться. Это достойный конец разве? В этой комнатушке, с самыми мерзким типом из прошлого? Завелась мысль про то, как избавиться от собаки. Лежал дома старый-старый ‘артефакт’, пистолет маленький, но полезный. Почему бы и не воспользоваться? Держит страшное воспоминание в голове, оно каждый раз готово взорваться, как в том сне разлетится на кусочки голова. Снова он ведёт впервые кое-кого глубоко-глубоко в лес. Это был тот самый Космо, кого Спраут кликал своим самым верным другом. Разладили отношения несколько лет назад, вот он и на переговоры важные позвал, дабы выяснить всё окончательно. Куст за кустом, дерево за деревом, выходят непонятно куда. Не успел Космо и заговорить, как к виску был поставлен ствол. Ком в горле забился, глаза бегают по окрестности. — “ты был не прав, но я тебя никогда не переубежу. Я избавлю себя от такого бремени “ , — если бы ты знал, Спраут, что этим погоду не сделаешь.. Раздался хлопок, птицы с деревьев полетели — закаркали, засвистели.. Суета пошла. Вытекло содержание пробитого черепа на землю. Пусть и лежит, природа сделает сама за себя. Как же Спраут, ка кни странно, жалеет. Поддался импульсивным потребностям резким, обида сожрала, не отпускала. Не был силён бороться, да и не изменилось ничего спустя все эти четыре года. Мало, но много прошло. Время не лечило. Стоит продолжать. Руки Сидли обмотали шею Денди крепко-крепко, зажимая сонную артерию. Кровь не шла по пищеводу, кислород не шёл по трахее, всё сжато. Боль стала стихать, скрываться, убегать от него подальше. Голова в кашу, темнеет всё вокруг. Тело становится мягче, падает на пол. Вот и второй пошёл. Сейчас третий. Спраут обернулся. Собака спала.. — “прости, Пеббл, ты не виновен“ , — пошли с его губ прощальные слова. Оставались верёвки неподалёку. Ничего пёсель не подозревал. Шаги тихие, человек знакомый. Слегка верёвка влажная. Спраут кладёт подбородок псины себе на руку, поначалу легонько обматывает верёвку. На глазах выступают слёзы, пусть и осознание затормаживает. Дыхание становится более тяжёлым, делает Сидли резкий рывок. Раздался жалобный скул, задёргался Пеббл, не справляясь со своими защитными инстинктами. Лапой задней теребит верёвку — она вонзается глубже. Быстро он ушёл за хозяином. Не хотелось, но пришлось. Где-то посреди уголочка леса, где он граничил с пляжем диким, стоял камушек, под нём вырыты две могилки, на траве оставались некоторые следы крови. Рядом на песке высечена то ли пальцем, то ли палкой надпись “доигрался”.