Глава 2.

      Двери реанимационного отделения с грохотом распахнулись в звенящей тишине второго этажа больницы. Стайлз буквально ворвалась внутрь, ища глазами хоть кого-нибудь из врачей. Первое, что она заметила, были два знакомых лица — отец Мейсона и мать Скотта, которые стояли у палаты, тихо перешёптываясь и оглядываясь по сторонам. Не обращая внимания на их испуганный взгляд, Стайлз решительно направилась к ним.       Уже приближаясь к врачам, она бросила взгляд на палату рядом с ними. Сквозь небольшое квадратное окошко она увидела своего отца, лежащего на больничной кушетке. Её не утешало то, что к нему был подключён аппарат ИВЛ. — Какого хрена он в таком состоянии? — чуть ли не рыча от боли и злости, спросила девушка у врачей. — На вашего отца напали во время обыска подземного туннеля. Мы провели операцию, но через какое-то время ему начало становится только хуже. Мне жаль вас огорчать, но мы не смогли найти причину ухудшения состояния. — И что с ним будет дальше? — Мы сможем начать операцию, как только он придет в стабильное состояние. Прошу меня простить, мне нужно идти. — Врач ушел, оставив Мелиссу и Стайлз наедине. — Миссис Маккол, он что-нибудь сказал, кто на него напал? — Прости, Стайлз, он почти ничего не говорил, но один раз перед операцией сказал одно лишь слово. «Химера». — Стайлз всё поняла сразу.       Двери отделения снова с грохотом распахнулись, и в коридор ворвался взволнованный Скотт. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Стайлз. Она стремительно подбежала к нему и, замахнувшись, со всей силы ударила по челюсти. От неожиданности Скотт упал на пол, но Стайлз села на него сверху и начала наносить удары, не обращая внимания на то, что он, как оборотень, не чувствовал боли от человеческих ударов. Ей было всё равно, что её руки, возможно, превратятся в месиво. Она хотела, чтобы он осознал свою ошибку. Её отец помогал ему справляться со сверхъестественными проблемами, а он даже не попытался защитить его. Стайлз не могла понять, почему Скотт сам не осмотрел подземный туннель. — Как у тебя духу хватило явиться сюда? Ублюдок! Как ты мог допустить то, что какая-то сраная химера чуть не убила моего отца? — Стайлз всё же оттащили от парня, и та с ненавистью продолжила говорить: — Я, как ты и сказал, не ввязывалась никуда, а ты даже не смог его уберечь, наверняка ты попросил его помочь тебе или Тео. И что теперь вышло? Скажи мне, Скотт, ты теперь доволен тем, что я с каждой секундой могу остаться одна? Ты доволен? — дожидаться ответа она не стала, и говорить дальнейшие рвущиеся из нее слова тоже.       Выйдя из больницы на парковку, около своей машины Стайлз увидела Тео. И с ним она поступила точно так же, как и со Скоттом. Правда, ударила она его только один раз, по излюбленному месту Дамбара, прямо в нос. Сейчас она хотела прикончить и Скотта, и его. Но вместо того чтобы расчленить обоих оборотней, она встала и посмотрела Тео в глаза. — Из-за тебя и Скотта мой отец лежит при смерти, если тебе нечего мне сказать, то уходи, у меня мало времени. — Девушка уже хотела уйти, но твердая рука на плече остановила ее. — Я не буду просить прощения, но я помогу найти ту химеру, которая ранила твоего отца. — С чего бы это? — Она не верила ему, тем более у него все на лице было написано. — Я не хотел, чтобы твой отец попал в больницу. Это бы оттолкнуло тебя от меня еще больше. И я просто хочу тебе помочь, потому что чувствую вину. Ну и заодно прикончить эту опасную тварь. — Делай что хочешь...       До нужного места, а точнее до страшного логова химер, они ехали молча. Полупустая дорога привела их к дому, в котором Лидия нашла трупы после гнезда вендиго. Припарковать машину они решили недалеко от жуткого дома. Выйдя из неё, Стайлз и Тео переглянулись, а затем направились к дому. Тео даже снабдил её битой, которую она успела где-то потерять.       Они подошли к дому, и Тео стал прислушиваться и повернулся к Стайлз. Та молча кивнула, как бы спрашивая: «Ну?». Тео ответно кивнул ей, и они зашли в дом. В доме было тихо, Стайлз подошла к разрушенной стене, в которой виднелись двери в клетку. Тео подошёл сзади и остановил ее, когда она хотела прикоснуться к двери. Стилински посмотрела на него, а тот лишь покачал головой, наклонился, взял палку и кинул.       Тока не было, Тео смело подошёл к двери и открыл ее. На полу виднелись пятна крови и ртути, а где-то в углу валялись кости. — Отличная комната отдыха, не находишь? — сказала Стайлз шепотом. Тео лишь усмехнулся и прошел немного вбок за клеткой, а Стайлз пошла за ним.       Жутковатый туннель, по которому они шли, оказался старым метро. Стайлз даже не подозревала, что в их городе есть такое место. В этом метро царила почти абсолютная и жуткая тишина. По пути к большому пространству они обнаружили множество пустых гильз. Как поняла Стайлз, это и было то самое место, где напали на её отца.       Блуждая в поисках улик, Стайлз смогла найти лишь маленькую кровавую косточку. Она благоразумно положила её в пакет, намереваясь показать Дитону. Однако, когда она пошла обратно, то поняла, что заблудилась. К тому же, из виду пропал и Тео.       Стилински не знала, сколько времени провела в этих чёртовых туннелях. Но когда она наконец вышла, то обнаружила, что находится на складе, где, по словам её отца, убили одну из сотрудниц участка. Стайлз узнала в нём заброшенный завод около города.       Выйдя из помещения, Стайлз встретила холодный воздух и темную ночь. Она хотела посмотреть на время, но телефон был отключен, и она помчалась в сторону города. Бежала она около часа, с перерывами. Ноги болели, дыхание сбилось, и её тело постепенно начало мёрзнуть.       Кое-как добравшись до больницы, Стайлз поднялась на третий этаж, где лежал её отец. В коридоре было тихо и спокойно. Стало как-то жутковато немного. Она подошла к палате и открыла дверь. На койке спал мирным сном её отец, и Стайлз села напротив него в кресло. Стилински долго сидела и думала, но всё же решила рассказать отцу про Донована, даже если он её не услышит. — Ох, папа... Я знаю, ты сейчас спишь, и у тебя совсем мало времени, но я должна тебе рассказать. Это гложет меня изнутри. Пап, я убила Донована. И на это есть причина, клянусь. Звучит безумно, я знаю, но он хотел меня... съесть. В тот день у меня сломался джип. Я остановилась около школы, чтобы починить его. Думала, вечером там никого не будет, кроме тренера или учителей. Взяла гаечный ключ, чтобы подпереть капот. Я не видела, что происходит сзади. Когда выпрямилась, спину пронзила острая боль. Обернулась и увидела Донована. Я запаниковала. Схватила ключ и ударила его. Потом побежала в школу. Добежала до библиотеки, открыла ее ключом-картой (который потом выкинула в больнице, прости). Спряталась, но он приближался. Мне пришлось бежать дальше. Я забралась на строительные леса. Он сказал, что не хочет меня убивать, просто сожрет мои ноги и оставит умирать. Я кинула в него ключ, но промахнулась. Потом увидела штырь с кольцом и потянула его. Балки рухнули прямо на него и проткнули грудь. Папа, я правда не знала, что делать. Я просто выбежала на парковку и села в машину. Мимо проехала машина Перриша. Я отъехала назад и спряталась. Когда я решила вернуться в библиотеку... там никого не было. Ни тела, ни балок, ни моего ключа. Все было чисто. Прости, что рассказываю тебе об этом только сейчас, когда ты в больнице и у тебя так мало времени. Я просто... я не знала, как сказать. Я так испугалась. Я так виновата. Я должна была рассказать тебе раньше. Может быть, ты бы знал, что делать. Может быть, ты бы смог меня защитить. Но я боялась. Боялась, что ты не поверишь. Боялась, что ты разочаруешься во мне. Теперь я понимаю, что это было глупо. Ты всегда был моей опорой, моим героем. Ты бы понял. Ты бы помог. Но теперь уже поздно. Ты здесь, в больнице, и я не знаю, сколько у нас осталось времени. Я просто хотела, чтобы ты знал правду. Чтобы ты знал, что я не убийца. Я просто защищалась.       Стайлз плакала, горько так, что у услышавшего каждое слово отца болезненно сжалось сердце. — Я проснулся, когда ты зашла в палату, ты знаешь, что ты шумная? — С горечью пошутил отец. — Знаешь, Стайлз, спасибо, что рассказала мне, я недавно только об этом узнал, мне рассказал Тео, что якобы это с ним произошло. Ладно, забудем об этом. Рейкен приходил, рассказал врачам о том, что у меня кусочек кости химеры застрял. Вот только это было поздно, я чувствую, что я не доживу до утра. Стайлз, не плачь, прошу, выслушай меня. Обещай, что ты после похорон уедешь из города, поступишь в новую школу, заведёшь новых друзей и никогда не умрёшь раньше, чем нужно, просто обещай, хорошо? — Обещаю, пап. — Стайлз больше не сдерживалась. Она громко рыдала, крепко обнимая отца. Каждая минута отдавалась ей жестокой болью. Немного погодя она всё же успокоилась и крепко уснула.       Шериф долго глядел на дочь и понял, что она чертовски похожа на ее мать. Мысль об этом не давала ему уснуть. Отец девушки понял, что сейчас, когда его сердце перестанет биться, он встретится в том мире с Клаудией. Шериф закрыл глаза и уснул долгим сном.