6

Ритмичные, оглушительные хлопки выстрелов разрывали тишину подземного тира особняка Змей. Пэнси Паркинсон стояла в идеальной стойке, руки вытянуты, взгляд сфокусирован на мишени в двадцати пяти метрах. Почти каждый выстрел ложился точно в центр «яблочка». Методично. Холодно. Как и все, что она делала. Порядок во всем. Это было ее кредо, ее воздух, ее религия. Семья Паркинсон служила семье Малфой и Змеям десятилетиями. Они были незримой опорой клана. На виду — администраторами, консультантами, бухгалтерами, юристами. За высокими стенами клана — советниками, приблеженными, консильери. Их учили с пеленок: точность, исполнительность, безоговорочная преданность, педантичность до мозга костей. Эмоции — слабость. Сюрпризы — угроза. Хаос — враг. Пэнси впитала это с молоком матери, и она была лучшей в своем поколении. Механизмом, отлаженным для службы клану и, в частности, Драко Малфою. Но в последние годы… внутри этого безупречного механизма что-то скрежетало. Накопленная злоба. Тихая, едкая, как ржавчина. Она росла год от года, и главным катализатором этой ржавчины был он. Чертов Блейз Забини. Бам! Мишень дернулась. Вместо черной точки в центре, Пэнси представила его наглую ухмылку. Заносчивый пройдоха, ходячий хаос в дорогом костюме. В нем не было ни грамма серьезности, ответственности, которую она ценила превыше всего. Его бесконечные выходки, его пренебрежение правилами, его способность влиять на Драко своими идиотскими, рискованными идеями. А то, что они затеяли с дочерью Льва было верхом идиотизма. Бам! Бам! А его образ жизни? Просаживал и проигрывал состояние своей семьи, трахал все, что движется. Казалось, он ставил себе цель опорочить все женское население Европы, да и не только. Ебаное недоразумение. И самое противное — он, блять, наслаждался тем, как бесит ее. Бам! Бам! Бам! Она выпустила всю обойму в мишень, представляя, как пули прошибают его самоуверенную физиономию. Ее дыхание участилось, в глазах горел холодный огонь. — Знал, что найду тебя здесь, — раздался спокойный голос сзади. Пэнси вздрогнула, но не обернулась. Только опустила пистолет, сняла защитные наушники и бережно положила оружие на стойку. Она выпрямилась, сбрасывая с себя тень ярости. Лицо стало гладким, бесстрастным, а поза деловито-собранной. Она повернулась. — Есть поручения, босс? — спросила она ровным тоном. Драко стоял в проеме, прислонившись к косяку. Он был в черных тренировочных брюках и простой футболке, но даже в этом виде излучал неоспоримую власть. Его взгляд скользнул по изрешеченной мишени, затем вернулся к ней. — Я пришел не как босс, Пэнс, — сказал он тихо. Мгновенное расслабление плеч. Почти незаметное. Хоть Блейз и считался правой рукой дона, его лучшим другом и названным братом, Пэнси неизменно была для него той, к кому он обращался за важнейшими советами и просьбами, его консильери. А вдали от чужих глаз — настоящая подруга, которой он доверял такие сокровенные вещи и мысли, о которых не знает даже Блейз. Она кивнула, подошла к нему и скрестила руки на груди, ожидая. — С девчонкой, — начал Драко, глядя куда-то поверх ее головы, — все шло по плану. Но, черт возьми, она оказалась не настолько глупа, как я предполагал. После недавних событий в ее комнате, — он слегка нахмурился, — она отказывается со мной говорить. Запирается стулом, стоит мне подойти. Передала через Винки, что готова отправиться к псам, если я попробую ее коснуться снова. Маленькая упрямая сука. Давить на неё и воздействовать грубой силой глупо, а брать измором…у нас уже не так много времени на это. Пэнси не смогла сдержать короткий, сухой смешок. — Я предупреждала, Драко, что идея этого итальяшки, это полный провал, с самого начала… — Рисковая, да, — перебил Драко, его голос стал жестче, а глаза холодными, как сталь. — Но ее успех гарантирует полное и безоговорочное разрушение клана Львов. Изнутри, под самый корень. О чем мечтали последние три поколения Малфоев. — Он сделал шаг ближе, и в его взгляде вспыхнул тот самый огонь мести, который Пэнси знала слишком хорошо. — Я не готов сдаваться или менять планы. Ни за что. Пэнси смерила его долгим взглядом. Она видела решимость. Видела и тень чего-то еще… чего-то личного, что могло помешать. Но спорить с доном, когда он в таком состоянии, было бесполезно. Она кивнула, разворачивая в голове возможные варианты. — Хорошо. Я подумаю, что можно придумать и скину тебе список вариантов к утру. С оценкой рисков и необходимых ресурсов. Уголок губ Драко дрогнул в полуулыбке. — Спасибо, Пэнс. Твоя педантичность, как обычно, спасает нас всех. — Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился. — Кстати, вечером идем на званый ужин к Воронам. Я, ты, Блейз и Тео. Пэнси скривила губы, как будто откусила лимон. — Я ненавижу званые ужины. И втройне ненавижу проводить их в компании Забини. — Это не обсуждается, — бросил Драко через плечо, и в его голосе вновь зазвучали стальные нотки дона, не терпящие возражений. Пэнси мгновенно выпрямилась, подбородок вверх, взгляд прямой и подчиненный. — Да, босс. Пэнси стояла перед высоким зеркалом в своей спальне, поправляя тонкое золотое ожерелье на шее. Отражение было безупречным: роскошное платье кроваво-красного бархата, облегающее фигуру как вторая кожа, с дерзким высоким разрезом, открывавшим длинную, стройную ногу на каблуке-шпильке. Единственной проблемой была крошечная, капризная застежка ожерелья сзади. Ее пальцы, обычно такие ловкие и точные, сегодня отказывались справляться. Раздался стук в дверь. — Войдите, — бросила она, не отрываясь от борьбы с застежкой. Дверь открылась, и в комнату вошел Блейз Забини. Он был в идеально сидящем черном костюме и черной шелковой рубашке, расстегнутой на две пуговицы. Золотые украшения на груди и руках, которые, казалось, на любом другом человеке смотрелись бы вычурно, сидели на итальянце идеально. Его янтарные глаза медленно, не стесняясь, обвели фигуру Пэнси с ног до головы, задерживаясь на разрезе платья. В зеркале их взгляды встретились. — Сгинь, Забини, — холодно сказала Пэнси, продолжая возиться с застежкой. — Мне от твоего липкого взгляда захотелось помыться, а нам уже скоро выходить. Он улыбнулся своей фирменной ослепительной, бесстыжей улыбкой и подошел ближе. — Паркинсон… выглядишь великолепно. — Знаю, — отрезала она, наконец махнув рукой на ожерелье. Он оказался рядом. Слишком близко. Запах его дорогого парфюма, смешанный с чем-то сугубо мужским, накрыл ее. — Дай помогу, — предложил он, и его пальцы уже перехватили тонкую цепочку и капризную застежку. Пэнси хотела было отстраниться, но… черт, она действительно потратила на эту дурацкую застежку слишком много времени. Она замерла, чувствуя легкое прикосновение его пальцев к коже на затылке. Он застегивал медленно, нарочито неспешно. Потом его руки легли ей на плечи, теплые и тяжелые, и плавно провели вдоль ее рук, прежде чем он убрал их в карманы брюк. Он остался стоять сзади, его отражение в зеркале нависало над ее миниатюрной фигурой. Она казалась фарфоровой куколкой рядом с его широкоплечей, высокой мощью. — Мы потрясающе смотримся вместе, — прошептал он, его голос звучал бархатисто-игриво, но в глазах было что-то серьезное. — Как Инь и Янь. Огонь и Лед. Хаос и… — он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось ее уха, — …идеальный порядок. Пэнси замерла. Всего на пару секунд дольше, чем следовало. Она увидела в отражении их общую картину: его темную мощь и ее хрупкую силу. Что-то кольнуло внутри. Что-то опасное и запретное. Она резко отшатнулась от зеркала, от его отражения, от его тепла. — Выметайся, Забини. Но он заметил ее секундную задержку. Улыбка на его лице растянулась, стала хитрой, знающей. — Ты можешь противиться сколько угодно, Пэнси, — сказал он, делая шаг к ней. — Можешь строить из себя железную леди с каменным сердцем. Но я… — он остановился в сантиметре от нее, — в отличие от других, вижу тебя насквозь. Вижу ту искру, что ты прячешь. Ту, что мечтает сжечь все дотла. Особенно меня. В ее глазах сверкнули огни. Она не отступила. Вместо этого она шагнула навстречу, почти касаясь носом его подбородка. Ее каблуки добавили ей несколько сантиметров, но он все равно был намного выше. Она медленно провела ладонью по его груди, чувствуя под тканью рубашки твердые мышцы. Ее взгляд был ледяным, но в глубине — вызов. — Да? Видишь меня насквозь? — прошептала она, и ее голос звучал как шелест шелка по лезвию ножа. — Тогда ты должен отлично предвидеть, что я сделаю дальше. Она прижалась к нему всем телом, чувствуя его тепло, его напряжение. Его руки немедленно легли ей на талию, притягивая еще ближе. Его улыбка стала торжествующей, губы были в сантиметре от ее. И в этот момент Пэнси с размаху, со всей силы, вложенной в неё годами сдерживания, врезала коленом ему между ног. — Оооф! — Блейз издал звук, средний между стоном и хрипом. Его лицо исказилось от нечеловеческой боли. Он согнулся пополам, схватившись за пах, и рухнул на колени, едва не теряя сознание. Пот выступил у него на лбу. Пэнси смотрела на него сверху вниз, ее лицо было маской холодного презрения. — Не смей прикасаться ко мне снова, — произнесла она отчетливо, ледяным тоном. — Иначе в следующий раз я отрежу тебе эти яйца и накормлю ими дворовых псов. Понял, итальяшка? Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Блейз, скрюченный на полу, тяжело дышал, борясь с тошнотой. Когда первая волна адской боли немного отступила, он поднял голову, посмотрел на захлопнутую дверь, и сквозь гримасу страдания на его губах появилась кривая, восхищенная улыбка. — Эта женщина… — прохрипел он с одышкой. — Черт возьми… Особняк Лавгудов возвышался мрачным синим монолитом, увенчанным огромным каменным вороном над парадным входом. К подъезду один за другим подкатывали машины президент-класса, сопровождаемые черными джипами охраны. Из одной машины вышли Драко Малфой и Блейз Забини (последний шел чуть осторожнее обычного, но его улыбка была все так же ослепительной). Из другой вышла Пэнси Паркинсон, холодная и безупречная. На ступенях их уже ждал Теодор Нотт. Двадцати двух летний парень был воплощением молодой аристократии криминального мира. Высокий, стройный, с густыми темными кудрями и проницательными, чуть насмешливыми глазами. Сын одного из старейших и уважаемых капореджиме клана Змей. Тео недавно вошел в большую игру, но учился с пугающей быстротой. Его амбиции были ясны: занять место отца в иерархии и стать незаменимым для дона. Здесь он не случайно, ведь ему пророчат брак с Полумной Лавгуд, дочерью дона Воронов. Это был не просто выгодный союз, это был трамплин. Вороны контролировали значительные политические ресурсы. Их дон, Ксенофилиус Лавгуд, сам был членом британского парламента. Тео пожал руки Драко и Блейзу, Пэнси он поцеловал в обе щеки с подчеркнутой галантностью, которую она приняла с ледяной вежливостью. Их провели внутрь. Интерьер особняка Воронов был выдержан в стиле мрачной готической роскоши. В просторной гостиной их встретил сам Ксенофилиус Лавгуд. Высокий, сухощавый мужчина со светлыми, почти седыми волосами, зачесанными назад, и пронзительным взглядом. Рядом с ним стояла его дочь, Полумна. Милая Луна Лавгуд восемнадцати лет казалась неземным созданием в струящемся платье нежно-голубого цвета. Ее светло-золотые волосы были убраны в изящную, высокую прическу, открывая хрупкую шею. Большие, светло-голубые глаза смотрели на мир с наивностью и легкой отрешенностью. Она училась на факультете международных отношений, готовясь пойти по стопам отца в политику, но в ней не чувствовалось ни капли его расчетливого напора, только хрупкость и какая-то внутренняя грусть. Ужин проходил в длинной, помпезной столовой. Атмосфера была формально-дружелюбной, наполненной светскими беседами и звоном хрусталя. Приближенные Воронов наблюдали за гостями с вежливым интересом. В разгар очередной дружеской полемики о новых законодательных инициативах Драко плавно перевел разговор в нужное русло. — Ксенофилиус, мой друг, когда мы сможем обговорить конкретные детали помолвки Теодора и Полумны? Пора бы уже скрепить союз наших великих кланов официально. Полумна резко опустила глаза в свою тарелку с десертом. Ее пальцы сжали край скатерти. Ксенофилиус улыбнулся, но его глаза остались холодными. — В целом, тянуть нет смысла, Драко. Молодые люди просто идеальная пара. Из них выйдет прекрасный союз, укрепляющий наши семьи. — Он поднял бокал. — Предлагаю выпить за будущих молодоженов! Все, кроме Полумны, подняли бокалы. Она сидела, словно вкопанная, уставившись в тарелку. Ксенофилиус повернул к ней голову. Его лицо не выражало эмоций, но взгляд, брошенный на дочь, был подобен удару хлыста. — Полумна? — произнес он тихо, но так, что слово прозвучало как угроза. Девушка вздрогнула, словно очнувшись. Она откашлялась, подняла на отца испуганные глаза. — Простите, папа… Я… — Она натянула жалкую улыбку, подняла дрожащей рукой свой бокал. — За… за будущих молодоженов. Теодор чокнулся с ней, его взгляд был вежливым, но совершенно отстраненным. Он видел, как уголки ее глаз наполнялись слезами, которые она тут же смахнула кончиками пальцев. Неженка, блять, — пронеслось у него в голове. Но он тут же подавил раздражение. Ему было плевать, на ком жениться. Верность супругам в их мире было условным понятием. Главное — польза клану. Он предан Змеям до мозга костей и сделает все, чтобы заслужить свое место возле Малфоя, которое сейчас выдали ему авансом из-за заслуг отца. Но эта девчонка… она могла стать проблемой. Слишком эмоциональная. Слишком слабая. Он мысленно оставил себе пометку о том, что нужно узнать ее поближе, чтобы понять, чего от неё можно ожидать, и на какие слабые места можно надавить, чтобы она не наделала глупостей и не опозорила его и клан. Их клан. Боже, это ванильное недоразумение скоро станет частью Змей. Великие предки были бы недовольны, но что не сделаешь ради тестя из парламента. — Свадьбу сыграем в этом месяце, — объявил Ксенофилиус, отхлебывая вино. — Устроим что-нибудь… запоминающееся. Тео лишь вежливо кивнул, в то время как Полумна чуть не поперхнулась. Ксенофилиус перевел взгляд на дона Змей. — А ты, Драко? Когда уже обзаведешься семьей? Глава клана Лис намекал, что его Астория — идеальная партия для тебя. Драко сделал легкое движение рукой, отмахиваясь. — У меня пока что другие приоритеты, Ксенофилиус. Да и Лисы… не входят в круг моих стратегических интересов на данный момент. — Жаль, — вздохнул дон Воронов. — А как насчет… дочери Льва? Гермиона, кажется? Выросла очень привлекательной девушкой. Сильная кровь. Пэнси, Драко и Блейз переглянулись в мгновенном, почти незаметном обмене эмоций. Встрепенувшись, Полумна подняла глаза, в них мелькнул искренний интерес. — Папа, ты же знаешь, Гермиона вне игры. Ее отец давно дал понять, что она не будет являться частью этого мира. Она учится в Оксфорде, строит свою жизнь… далекую от мафии. Она бы ни за что не связала себя с кем-то из нас. — В ее голосе прозвучала нота искреннего восхищения и… горечи. — В чем ей остается только позавидовать, — тихо добавила она, глядя в сторону. Ксенофилиус нахмурился, бросив на дочь недовольный взгляд. — Вся проблема современных кланов, Драко, — произнес он назидательно, — в том, что они слишком распустили своих отпрысков. В наше время дети делали то, что велели родители. Именно поэтому наши кланы были столь сильны и… вечны. Да, вечность одного из кланов я бы поставил под большое сомнение, — подумал про себя Драко, вспомнив о планах относительно Львов. — Мудрое наблюдение, Ксенофилиус, — сказал он вслух. Ужин завершился в приятной атмосфере. На прощание Тео с преувеличенной галантностью подошел к Полумне и поцеловал ей руку. Она одернула ее чуть быстрее, чем того требовали приличия. Тео едва сдержал раздраженный вздох. Ну конечно, блять, ваше величество… мне с тобой придется повозиться. Вернувшись в особняк Змей, группа быстро разошлась по своим комнатам после кратких указаний дона на завтра. Драко же, вместо того чтобы идти внутрь, направился к огромному бассейну с внутренней стороны дома. Плавание было его ритуалом очищения, способом упорядочить хаос мыслей после таких вечеров. Он быстро скинул одежду, оставшись в черных трусах, обнажив торс, покрытый сложными татуировками, картой его власти, потерь и обетов. Мощным прыжком он рассек темную воду и поплыл сильными, размеренными гребками. Вода обволакивала, успокаивала, заглушала внешний шум. Мысли текли вместе с движением. Вороны… Ксенофилиус хитрее, чем пытается казаться. Брак Тео и Полумны выгоден, но держать их нужно на расстоянии вытянутой руки. Девчонка слаба… и эту слабость можно использовать. Тео справится. Ястребы… Крам сократил поставки дури вдвое после этого долбанного пожара на плантациях, а более надежных поставщиков первоклассного товара за такие короткие сроки не найти. Связываться с сицилийцами не вариант. Или… стоит отправить старика Снейпа к ним на переговоры. Как в старые добрые. Львы… Главная цель. Хьюго все сложнее сдерживать, одно неосторожное движение, и он пойдет на клан войной, а она… Она. Образ маленькой, кудрявой бунтарки, заточенной наверху, насильно ворвался в его мысли. Ее психологический портрет был изучен за долго до операции вдоль и поперек: рано потеряла мать, ненавидит криминальный мир до дрожи, умна, но управляема эмоциями. Эмпатична. Тянется заботиться о других, подсознательно жаждя заботы сама. Романтик в душе. Она ни за что не подпустила бы его к себе, подойдя он к ней на улице. Она, черт возьми, знала кто он такой. Но весь этот безумный фарс с похищением, подкинутый Блейзом…он должен был сработать. Она должна была клюнуть на этот контраст, захотеть разгадать его загадку. На его обходительность, обаяние, заботу, внимание, намеки на защиту, глубину, понимание. Должна была поверить, что он ей не враг, что все сложнее, а такие как она, черт возьми, обожают трудности. Но стоило ему по-настоящему коснуться, поцеловать, и она захлопнулась, как раковина. Превратилась в колючую, неприступную крепость. Сегодня, когда он попытался зайти к ней, она просто заперлась в ванной и включила душ на полную мощность, чтобы заглушить его голос. Драко, подплывая к бортику, усмехнулся про себя. Маленькое недоразумение. Бойкая. Смелая до безрассудства. И при этом безумно, патологически ранимая. Он думал о том, что поторопился, но, блять. Ее страстность в тот вечер… Драко соврет, если скажет, что его член не встал колом мгновенно, стоило ей оказаться у него на коленях и тихо постанывать ему в рот. Эти воспоминания вновь заставили кровь прилить ниже пояса, вопреки прохладной воде. Да, он чертовски хотел ее. Хотел нагнуть над своей кроватью и вытрахать до сорванного голоса и посиневших ягодиц, до судорог и трясущихся ног. Но тем лучше. Соблазнять кого-то, кого по-настоящему, животно хочешь, проще. Такое…не сыграешь специально. Не на сто процентов. Но он хотел ее на все двести. И это будет его козырем. Тем слаще ему будет сломать ее, а следом, и весь ее чертов клан. С этими мрачными, решительными мыслями он вынырнул у бортика и легко выбрался на мраморный край бассейна. Вода стекала с его рельефного торса. Он провел рукой по мокрым платиновым волосам, зачесывая их назад, и поднял взгляд почти машинально, к окну ее комнаты на втором этаже. И замер. Она стояла там, в полумраке, но он видел ее силуэт, ее лицо, обращенное к нему. Она смотрела. Прямо на него. Стоило их взглядам встретиться, она резко вдохнула и сделала движение, чтобы отпрянуть, отвернуться. Но… остановилась. Замерла. И продолжила смотреть. Любопытство или показная храбрость, львёнок? Уголок губ Драко дрогнул в едва уловимой, но искренней усмешке, и он подмигнул ей. Нагло. Вызывающе. Она нахмурилась, ее губы сжались в тонкую неодобрительную линию. Драко опустил взгляд, подобрав с шезлонга одежду. Надевая рубашку на мокрое тело, он почувствовал, как ее взгляд все еще прикован к нему. Он не оборачивался.