Глава 1. Леах

Небо за окном было серым. Я никогда не задёргивала шторы, даже в холодные зимние ночи, когда морозный ветер старательно искал для себя лазейки, коих в старом замке притаилось немало, поэтому, каждое утро открывая глаза, первым делом видела, что творится за окном. Горничная, Ита, упорно пыталась их на ночь закрыть, но я перед сном всегда так же упорно их открывала. Не знаю, что мешало мне взять и сказать ей, что не нужно так делать. Если рассуждать на ясную голову, то ничего. Но мысли оставались такими же неясными, как и небо за окном, и думать о чём-то казалось непосильной задачей. Да и время не определишь, когда толком не видно солнца. Часов в комнате не имелось по простейшей причине: с моим скверным зрением, чтобы увидеть время, нужно было бы в любом случае вставать и подходить к ним впритык, а если уже встала, то не так уж и важно, который час. Уже ведь встала. Я беззвучно вздохнула и снова закрыла глаза, пытаясь вспомнить, какие на сегодняшний день планы. Раз никто ещё не явился, значит, я, по меньшей мере, ничего не проспала. Сон и так постоянно прерывался, перебиваемый глупыми, мерзкими кошмарами (то кто-то за мной гнался, то на теле по необъяснимой причине появлялись гнойные раны, то ещё что-то, необъяснимое и реалистичное одновременно), и болела почему-то рука — наверное, отлежала, неловко повернувшись во сне. Я осторожно вытянула её, стараясь положить её на холодную часть простыни. Думать сложно, словно голову набили плохо сваренной кашей, тело тяжёлое, и сил просто нет. Сложно вспомнить, когда я ощущала себя бодрой и отдохнувшей в последний раз. Кажется, что всего-то и нужно выделить один-другой свободный день и хорошенько выспаться, но сон не помогает, хоть весь день проспи. Лекарка лишь плечами пожимала, выписывая разнообразные травяные чаи, не приносившие ни капли облегчения, да советовала больше гулять. Вот только не сказать, что у наместницы Севера так уж много времени на прогулки. А ведь мне ещё повезло. Север — самый спокойный из регионов, не считая центра. Мои обязанности похожи на дела обычной управленицы: налоги, бюджет, закупки, дороги. Северные территории Лучидума самые «человеческие», поскольку лесной местности здесь куда меньше, да и не очень-то она густая. Нелюдям не хватает возможностей укрыться, потому споры с яссами за границы или торговые пути случаются примерно с такой же частотой, как борьба с лесным народцем. Хотя, из-за нечёткого деления на области, иногда именно мне достаются проблемы, которые, теоретически, должна решать наместница Востока, потому что, например, в случае налёта гарпий нет времени разбираться, к кому посылать за помощью. Да и, кажется, людей из мелких деревень не особо волнует, кто именно стоит над ними, у них других дел по горло. Я из одной из таких деревень, так что прекрасно могла их понять… когда-то. Не уверена, что сейчас смогу. Слишком много времени прошло. Будто и не в моей жизни когда-то была «такая деревня». Ноющая боль в руке отступила, и за вялым прокручиванием плана отчёта о недавнем как раз-таки контакте с яссами сон меня всё же вновь сморил, утягивая в своё обманчивое спокойствие. — Госпожа, завтрак!.. Я вздрогнула и резко села, стиснув пальцами одеяло. Ита, с подносом в руках, требовательно смотрела на меня, замерев в дверях. …может, разок воспользоваться властью и ключ всё-таки у неё отобрать?.. — Я почти встала, — пробормотала я, несмотря на то, что от резкого движения перед глазами комната накренилась и поплыла. Надо было всё-таки лечь пораньше, а не тянуть до последнего. — Госпожа, гостья из столицы уже ждёт! — в голосе Иты проскользнули почти истеричные нотки. — Какая гостья из столицы… — нашаривая на полу домашние туфли, свесила с кровати ноги я. — Она же завтра… — Шестнадцатого месяца Плода! — А сегодня… — я запнулась. Я не знала, ни какой сегодня день, ни какой был вчера. Дни в принципе шли слишком одинаково, чтобы их читать, и счёт времени я потеряла уже давно. — О небеса. Я не буду завтракать. Найдя наконец туфли, я резко вскочила и метнулась к шкафу, выуживая рубаху и юбку, выглядывая наиболее быстро надеваемую одежду. — А куда я это дену?! — Сама съешь, — буркнула я, поспешно натягивая нательную рубашку вместо ночной сорочки. Прозвучало грубо, что дошло до меня запоздало. От вечной усталости злые слова срывались с языка куда чаще, чем то можно оправдать. Камиза, верхняя рубашка, юбка, пояс… Я больше любила вариант с камзолом, выглядел официальнее, но все застёжки занимали куда больше времени, а так, пусть и чуток по-деревенски, но быстро. — Вы опять в этой своей траурной одежде… — А я в трауре, — парировала я. Да и чёрная только юбка, и то с вышивкой, Ита изрядно преувеличивала. Но, честно говоря, мне было просто всё равно, что носить, и гардероб со времён траура толком не обновлялся. А это уже четыре года. — Давайте я вас хоть причешу! — вспыхнула Ита, отставив поднос на прикроватную тумбочку, когда я взялась за гребень. — Совсем необязательно, — сообщила я, но гребень послушно отдала и присела на край кровати. Ита поджала губы и метнулась за лентой. Ите я совсем не нравлюсь, просто работающим в северной крепости хорошо платят, и работа считается почётной, вне зависимости от должности, да и тут безопасно. И вроде как у неё были хорошие рекомендации, но набором людей последние четыре года полностью занималась Доренн, так что я не могла быть уверена, что не путаю её с кем-нибудь другим. Но с той, кто не заморачивается с показательной покорностью, контактировать каждый день немножечко легче, чем с теми, кто пытается изобразить уважение. Мать бы не одобрила такой подход: она считала, что мне стоит знать себе цену и не давать себя лишний раз принижать, и горничная, считающая, что может указывать наместнице Севера, наверняка в её глазах бы выглядела именно как принижение. Не представляю, как кто-нибудь бы так вёл себя с ней, и, если бы увидела подобное со стороны, наверняка бы возмутилась. Проблема в том, что мне безразлично, как ко мне относятся, и попытки Иты навести свои порядки раздражают меня в основном тем, что мне приходится тратить лишние силы, чтобы их пресечь. Как со шторами… Тем более, должность наместницы не наследуемая, а назначаемая за особые заслуги. Моя мать когда-то была охотницей за нелюдьми, очень талантливой и спасшей немало жизней. Но болезнь забрала её внезапно, совсем ещё не старую, и король, не став долго думать, передал её должность мне — даже не родной дочери, а приёмной, когда-то подобранной в уничтоженной фейри деревне. Так что нельзя сказать, что я заслужила какое-то особое уважение, просто оказалась в нужном месте в нужное время, а ещё — удобной, старательной и неконфликтной. Самое то для самого удобного региона. Уж выполнять приказы и считать деньги я была способна. Впрочем, если продолжу такими темпами, скоро не смогу и этого. Перед глазами замельтешили какие-то пятна, и я зажмурилась, пока Ита заканчивала с расчёсыванием и собиранием волос в простую косу. — Вот так-то лучше, — фыркнула она наконец. «Могла бы хотя бы попытаться изобразить заботу», — вяло подумалось мне. Но Ите просто нравится, что я почти не протестую против её действий, и, к сожалению, тепла и участия в её действиях не было ни крошки, как бы не хотелось его найти. Впрочем, это просто её работа… Любовь ведь не купишь. (Но после смерти матери очень хотелось её ощутить.) Я потрогала прядку у уха и встала, надеясь, что буду выглядеть достаточно прилично. Может, я и не прочь, если бы меня наконец сочли негодной для такой важной должности, но мать вложила в Север столько времени и сил, расплатившись своим здоровьем, отчего казалось полнейшей безответственностью перед ней взять и всё бросить, порушить результаты её трудов! Других претендентов-то пока не было, да и, раз я её дочь, я тоже следствие её стараний и не могу опозориться таким образом. Если уходить, то уверенно и передав дела, оставаясь спокойной за Север, а не быть отстранённой, потому что не смогла встать с постели. — Спасибо, — поспешно выпалила я и выскочила из спальни, подхватив юбку, поспешив в свой кабинет. Нужно захватить бумаги. Я и так не всё подготовила, ошибившись в днях, и теперь придётся выкручиваться на ходу, почему, например, о яссах ничего нет, тем более, посланница от короля приезжала всего раз в месяц-два, и за такое время можно было позаботиться о хорошо оформленном отчёте о произошедшем на Севере. Да и о дате визита сообщалось весьма заранее. В кабинет я почти влетела. Где бумаги? Несмотря на мою уверенность в том, что готовые документы должны лежать во втором ящике стола, там их не оказалась. И в первом тоже. И в третьем. И на самом столе. Я нервно перерывала документы, хватаясь то за одно, то за другое, но нужные нигде не находились. Я могла взять их в спальню? Нет, точно не брала. Принципиально не выношу ничего рабочего за стены кабинета, понимая, что в ином месте не смогу сосредоточиться. Когда они попадались мне на глаза в последний раз? Кажется, два или три дня назад, обсуждали что-то вместе с Доренн… Но у неё сегодня выходной день. И почему я дала выходной единственной помощнице именно сегодня? Ничего, совсем ничего. Я стиснула виски, в которых стучала кровь так яростно, что казалось, голова сейчас лопнет. Послать за Доренн? Что делать? Я могу по черновикам всё восстановить, но на это уйдёт время, поскольку в памяти совершенно ничего не откладывается. День или два. А перед посланницей как оправдываться? Надо что-то решать. Я схватила черновики — благо, хотя бы они никуда не делись, — и наконец-то побежала в приёмную, где меня уже заждались. Посланница встретила меня вежливой улыбкой, но не встала с кресла, и я сделала изящный реверанс: — Добро пожаловать на Север. Надеюсь, дорога была благополучной. От столичного замка до крепости путь безопасный, но всё бывает. Хотя на большие дороги нелюди обычно не суются. Но есть ещё разбойники... Их вполне мог бы привлечь богатый экипаж. — Благодарю, — кивнула посланница. Я выпрямилась и перехватила поудобнее бумаги, пытаясь сообразить, с чего лучше начать. Ни одного уважительного оправдания у меня не было, поэтому я медленно опустилась в кресло напротив, растягивая время. — Может, велеть подать чай? Наверняка вы не прочь немного освежиться после долгого пути. Посланница, на моё счастье, кивнула, и я выиграла себе лишние десять минут, по-хозяйски суетясь вокруг, пока попавшаяся мне под руку служанка занялась, собственно, угощением. При посторонних деловые вопросы не обсуждают. — Как идут дела? — проводила взглядом служанку посланница. — Вы стали так редко писать. Двери в приёмную закрылись, оставив нас вдвоём. Я с мнимой уверенностью листнула бумаги в руках, пока она отпила чай из своей чашки. — Признаться, возникли некоторые затруднения, — небрежно сообщила я. — Ничего серьёзного, всё уже решено… Но, поскольку они случились буквально на днях, я не успела подготовить достойный отчёт для короля. — Что же произошло? — уточнила она. Я едва заметно выдохнула. Кажется, крючок заброшен в верное место. Может, маленькая манипуляция спасёт меня от позора. — Пару дней назад на границе произошёл небольшой конфликт с яссами. Один из их торговцев попытался срезать путь через нашу территорию, но, наткнувшись на охранный пункт, отказался платить пошлину — мол, он ведь не собирается торговать с нами… (А ещё мои земляки до боли не любят чужаков.) Я погрузилась в более подробный рассказ, в процессе набираясь уверенности и силы в голосе, поскольку посланница слушала меня, не перебивая, и закончила с весёлыми нотками в голосе (благо, за эти четыре года я научилась выдавать нужные эмоции, не испытывая их на самом деле): — Но это лишь одна из двух причин. Думаю, вторая понравится вам куда больше. — И что же это? — посланница вежливо улыбнулась. — Подготовка к летнему фестивалю! Поскольку он требовал значительных затрат, мне нужно ещё раз перепроверить подсчёты, чтобы его величество получил безошибочный отчёт, — я выудила из стопки бумаг одну, написанную, к счастью, довольно аккуратно и почти начисто, и положила лист с итоговыми расчётами перед посланницей на столик. — У меня уже почти всё готово, но, к сожалению, мне нужен день-два. Вы не позволите пригласить вас задержаться на фестиваль? Уверяю, вы не пожалеете. Как вовремя он подвернулся! Посланница хмыкнула и взяла лист с расчётами, бегло проглядела его. — Уверена, что вы и так уже всё верно высчитали… Но, поскольку на сей раз я никуда не тороплюсь, то буду рада принять ваше приглашение, госпожа Лиат. Я постаралась улыбнуться в ответ как можно непринуждённее, будто и впрямь нет никаких проблем, лишь маленькая задержка. И всё-таки, куда делись все документы?..