Глава 8. Бригитта

На сей раз интуиция меня не подвела. Наместница Севера как сквозь землю провалилась, и вся крепость, казавшаяся совсем недавно тихой, суровой и надёжной, встала с ног на голову. В жизни бы не подумала, что могу оказаться на месте подобного происшествия. Но я здесь. Шинейд и Грайне успели уйти до начала суматохи, и не только они. Часть гостей с обеда тоже успела уехать. Никто не знал, что делать — ведь наместница сама, на глазах у всех, выбежала из зала, и на похищение ситуация не похожа. Но и обыденностью такое назвать сложно. На счастье, для нас не было непривычным резко срываться с места, да и вещей у нас маловато, так что сёстры ушли сразу, как мы об этом договорились. А вот я с самым невинным видом пошла бродить по крепости, держась коридоров для слуг. Так и узнала о пропаже. Говорили много и взволнованно. Оказалось, что после побега с обеда наместницу даже видели, но на тот момент никто ничего не знал, и, конечно, никто и не думал хозяйку останавливать, пусть и заметили, что она выглядит взволнованной. Варианты произошедшего звучали самые разные, от будничных до почти мистических. А потом стража наконец-то опомнилась и оцепила крепость. Я пару часов просидела на кухне, за это время узнав ещё больше версий, несмотря на то, что некоторые поглядывали на меня подозрительно. Но желание обсудить внезапную пропажу оказалось куда сильнее. — Музыкантка, — окликнул чей-то суровый голос. Я, болтая ногой, сидя на покосившемся табурете, не сразу сообразила, что зовут меня. — Да? — вскочила я на ноги под взглядами десятка глаз. В дверном проёме кухни стояла стражница, которую я, кажется, уже видела. Чуть ли не на ярмарке. Она вздохнула и прикрыла глаза: — Идём со мной. Я шутливо поклонилась окружающим, будто после выступления, и, решив, что больше паясничать не стоит, поспешила за стражницей. — Вы меня в чём-то подозреваете? — на ходу поинтересовалась я. — В жуткой бестактности, — буркнула она, заставив меня честно потупиться. Если честно, не поспоришь. Кухня находилась снизу, а мы поднимались наверх, по тёмной крутой лестнице. Не очень долго. Вышли в куда более светлый коридор, а там стражница завела меня в одну из комнат, похожую на кабинет. За столом сидела охотница за нелюдьми — это я поняла по её красной форме, отличной от формы стражи, да и в целом весьма характерной. Она находилась здесь одна, и кабинет был самым обычным, вряд ли принадлежавшим владелице крепости, скорее всего, кому-то из её подручных. Эти два факта меня немного успокоили. Если бы меня всерьёз в чём-то подозревали, то явно не выбрали бы такое место, а, скорее, привели бы куда-нибудь в подвалы. Стражница вышла, и я оглянулась на дверь с довольно потерянным видом. Охотница смерила меня усталым взглядом. — Мне сказали, что выступавших на обеде музыканток было трое. Где ваши спутницы? — вместо приветствия сразу начала с вопроса она. Присесть она мне тоже не предложила, так что я переступила с ноги на ногу и на всякий случай вновь смирно опустила взгляд в пол. Раз сюда призвали охотников, значит, считают, что имеет место магическое вмешательство. И значит, мне нужно вести себя как можно обычнее. А ещё Шинейд я немного соврала. По настоящему убедительной версии для их ухода у меня не было, и я лишь надеялась, что мы всё-таки не станем подозреваемыми настолько, чтобы их догоняли и искали. — Ушли вперёд, — я уставилась прямо в глаза охотнице с самым честным видом. — Нас ведь только на праздничный обед пригласили, а он сорвался. Моя подруга плохо себя чувствовала после душного зала… Было нельзя? Мы не знали… — А вы почему остались? — вздёрнула она брови. — Нам ещё не заплатили, — и это было истинной правдой. Вкусный ужин и тёплые постели, конечно, хороши, но выступление сорвалось не по нашей вине, и мы заслужили оплату за свой труд. Охотница сделала какую-то пометку, и я понадеялась, что звучу жадной до денег, а не угрожающей или вроде того. — Ваше имя? — Бригитта Брисс. — А ваши спутницы… — Шинейд и Грайне Мишнеа, — на то, чтобы вспомнить фамилию сестёр, ушло несколько лишних секунд. Не так уж часто доводилось её слышать. — Мы платили позавчера пошлину у ворот, когда прибыли в город, там спрашивали наши имена. Правда, имелись сомнения, что их на самом деле кто-то записывал. Судя по выражению лица охотницы, она подумала о том же. — Откуда вы прибыли? — продолжила она допрос. — С востока, — прикинув наши последние остановки, ответила я. — Какой город? — Это была деревня, я не помню названия… — я запоздало поняла, о чём именно она спрашивает. — Ой. Вы про дом. У нас его нет, мы бродячие музыкантки. Уже много лет странствуем вместе. — Почему прибыли в наш город? — Ярмарка же, — я чуть виновато улыбнулась. — Праздник. Мы тут наверняка не одни такие… Последняя фраза была лишней, но я поняла это только после того, как её произнесла. Охотница едва заметно нахмурилась. — Здесь праздник, а у нас музыка, — неловко всплеснула руками я, решив, что лучше буду казаться дурочкой. — На ярмарке-то не одни, а вот неизвестно кто рядом с наместницей прямо перед её внезапной пропажей… — выразительно протянула охотница. — Так мы же не сами сюда заявились! Нас пригласили. Госпожа управляющая… госпожа Ниалл, вот. Она может подтвердить. Она лично нам и предложила выступить. Охотница снова сделала какую-то пометку. Интересно, поскольку вряд ли кабинет наместницы Севера кто-то решилась бы использовать без её ведома — получается, это и есть кабинет госпожи Ниалл? Вряд ли здесь есть ещё какие-то комнаты для дел. Хотя, возможно, я плохо представляю, как должно быть организовано управление крепостью. — Амулет носишь? Я осторожно вытянула за тесёмку серебряную звёздочку из-под ворота рубахи. Охотница окинула меня таким взглядом, будто хотела увидеть насквозь. — Подойди ближе, — велела она и протянула руку. Я послушалась и так же смиренно вложила амулет в её ладонь. Защитные амулеты делали из чистого серебра и для детей выдавались в любом храме без какой-либо оплаты. Поскольку фейри могли менять облик, но плохо переносили взаимодействие с металлами, амулеты считались как небольшой защитой, так и опознавательным знаком, что перед тобой точно человек. На самом деле, размер, конечно, слишком маленький, чтобы действительно серьёзно навредить, надёжнее уж ножом тыкать (а и человеку-то не будет особо хорошо, если вонзить в него лезвие). Но вторую задачу они вроде как выполняли — по крайней мере, я не слышала о том, чтобы фейри могли действительно их носить без последствий. Хотя и обратного тоже… Ну, охотнице уж точно виднее. Она повертела мой амулет в руках, коснулась серебра одним из тёмных колец на её руках, видимо, что-то проверяя, после чего вернула его мне, никак не поменявшись в лице. — Госпожа Ниалл, говоришь? — по ощущениям, после того, как я назвала это имя, её подозрительность всё же капельку снизилась. — Откуда она о вас знала? Вы раньше выступали у кого-то из приближённых или знакомых наместницы? Я помотала головой: — Нет, мы в этом городе впервые. К сожалению. Просто выступали на ярмарке, ну и приглянулись госпоже наместнице. Она была там вчера… наверное, госпожа Ниалл объяснит лучше. Мы только приняли её предложение. Вот так вот, и ни капли лжи. Снова пометка. — Где вы остановились? Этот вопрос заставил меня чуть замяться. Стоит ли упоминать постоялый двор, на котором мы сначала ночевали? Вдруг так кто-то чего надумает, если к ним охотники заявятся с проверкой. Сразу найдут тысячи подозрительных вещей в нашем поведении, даже если толком не вспомнят, как мы вообще выглядели. — Нас разместили здесь, в крепости, после приглашения сыграть на празднике, — чуть обтекаемо ответила я. От охотницы это, конечно, не укрылось. — А куда тогда направились ваши спутницы? — Закупиться провизией перед дальнейшей дорогой, — ляпнула в итоге я первое, что в голову пришло. — Мы потом сразу двинемся в путь… Мы нигде надолго не задерживаемся. Охотница снова прожгла меня взглядом. Я, пряча глаза, решила надеть на шею амулет, делая вид, что всё в порядке. Тем не менее, она задала всего несколько ничего не значащих вопросов о том, не видела ли я что-то или кого-то подозрительного, но, поскольку я ничего не знала об обыденной жизни в крепости, то и сказать ничего не смогла, и она меня отпустила. Стражница снова встретила меня за дверью, но на сей раз проводила прямо до отведённой мне комнаты. — Посиди здесь, — бросила она через плечо и ушла. Я осталась в совершенно непривычном одиночестве и села на кровать, не зная, что делать дальше. Наверное, допрос прошёл не так уж и плохо? Наверняка выглядела в глазах охотницы полнейшей дурёхой, но всё-таки не нечистью. Но, получается, мне пока нельзя уходить? Это не очень хорошо — до утра точно не успею, и Шинейд будет нервничать. Хотя я и так вряд ли успею. Скорее всего, уже слишком поздно, чтобы поймать какую-нибудь повозку, направляющуюся в Туидх, а пешком будет слишком долго, чтобы передвигаться в такое время суток. И тогда ночь придётся в любом случае где-то пережидать… Я вздохнула и откинулась на спину — и прямо в этот момент незапертая дверь открылась, заставив меня резко сесть. На пороге комнаты стояла одна из служанок крепости, та, что вчера узнавала насчёт нас у госпожи Ниалл. Сегодня она выглядела усталой и нервной. И весьма недовольной. — Ты здесь, — произнесла она без какого-либо приветствия или извинения за вторжение. Я подумала и встала. Она, конечно, в форме горничной, но кто знает, какого происхождения людей нанимают на такие должности в крепости наместницы. — Да, что-то ещё нужно? — похлопала глазами я. — Мне сказали отдать тебе деньги и передать, что ты можешь идти, — лицо у горничной при этих словах было кислое, но мешочек с деньгами она мне протянула. Я приняла его почти растерянно, поскольку, пока думала о том, как неудобно всё складывается со временем пути, всерьёз ещё не начала планировать дорогу, уверенная, что как минимум парочку часов меня тут продержат. — Спасибо, — я чуть поклонилась. — То есть… прямо сейчас? Она хмыкнула: — Ну, не думаю, что вы тут ещё понадобитесь в такое время. Кажется, ей было завидно, что мы толком не отработали свой хлеб, а деньги всё-таки получили, но меня немного другое волновало. — Это управляющая передала? — уточнила я на всякий случай. Горничная кивнула и, развернувшись, направилась куда-то по коридору, прощаться тоже не став. Я проводила её взглядом, выглядывая в дверной проём и думая, что местные люди очень странные. Но медлить больше не стала, и побросав все свои пожитки в сумку, направилась на выход, пока никто не передумал. Вышла из крепости я удивительно спокойно, никто меня не останавливал, разве что уже у самых ворот какой-то стражник строго попросил показать сумку, хотя, кажется, и сам не знал, чего хочет там найти, потому что глянул на кучу разноцветного тряпья и в итоге махнул рукой, мол, иди. Я глянула на солнце, пытаясь высчитать время. Сейчас темнеет поздно, но вряд ли удастся поймать повозку. Непонятно, куда идти. Снова тратиться на комнату на ночь? В итоге я решила посидеть в трактире при постоялом дворе и решать проблемы по порядку — первым делом мне хотелось поужинать. Да и ярмарка, как видно, не приостановилась. Наверное, новость о пропаже не успела разлететься, а может, её специально скрывают, чтобы не сеять панику. На всякий случай я направилась не в то место, где мы останавливались, а в другое, пусть и более сомнительное. Здесь было шумно, не очень чисто, а ужин не отличался особым вкусом, но зато я совершенно затерялась в толпе. Заодно подслушала разговоры — и впрямь ни словечка о пропаже. Доужинав, я решила немного пройтись и всё-таки подумать, что же мне делать. К тому времени закат окрасил небо красными цветами. «Интересно, наместницу уже нашли?» — задумалась я, запрокинув голову и глазея на небо. Улочка, на которую я свернула, была удивительно пустынной, так что голоса за поворотом невольно заставили меня прислушаться, прежде чем идти дальше. Вдруг разбойники какие — темнеет, а многие горожане наверняка сумели заработать на ярмарке, то есть кошельки набитые. — …да её небось уже из города и след простыл. Если она так глаза отводит, что потом никто не помнит, что что-то о ней говорил… — Вот же пустили в город дрянь какую-то! Я слышала, эта управляющая говорит, что… Я, стараясь оставаться незамеченной, осторожно заглянула за угол. Два человека в форме городской стражи. Я почти расслабилась, но всего на мгновение. Следующая фраза мало того, что вызвала лишь недоумение, так ещё и заставила тихо отступить на несколько шагов назад. — …вообще никаких музыкантов не приглашала! «Что, простите?» — только и крутилось в моей голове.