Глава 10. Бригитта

Судя по взглядам искоса от наместницы, она, в лучшем случае, решила, что я мошенница. А может — настоящая разбойница. Но я правда не знала, как объяснить ей ситуацию так, чтобы она мне поверила. Из города я удирала быстро, втихаря, удачно прицепившись к какой-то большой компании и затерявшись среди неё. Успела за полчаса познакомиться, непринуждённо влиться в разговоры, узнать, кто они и почему уезжают так рано (циркачки, главная в группе сломала руку), а затем, за пределами городских ворот — так же естественно ускользнуть. Держаться больших дорог не решилась, пошла какими-то окольными путями, вышла к лесу и решила, что почему бы и нет, туда уж точно не полезут искать, если считают меня фейри. Что мне делать, если при этом наткнусь в сумерках на настоящих фейри или диких зверей, я предпочла не думать. У меня не было никаких идей, как можно объяснить подслушанный разговор стражи. Я послушала ещё совсем немного, и сомнения, что говорят всё же не обо мне, отпали. Речь шла именно о нашей многострадальной троице. Группа музыканток, которую якобы никто не приглашал, но присутствие которых ни у кого не вызывало сомнений. Мне на миг показалось, что я, возможно, с ума схожу — или это мне на самом деле некие силы голову задурили. И даже Шинейд с Грайне нет рядом, чтобы услышанное подтвердить или опровергнуть. Поэтому я предпочла убраться куда подальше, пока меня не решили с вилами и факелами ловить. С учётом того, что на поиски наместницы Севера могут скоро двинуться охотники, если и впрямь, после того, как меня отпустили, было решено, что я в чём-то виновна, то, конечно, на деле охота на меня будет более слаженной, но любая перспектива не радовала. Расставшись с циркачками и оказавшись в тишине, я невольно начала думать. Искать причину. Может, стража обсуждала какие-то слухи, которые подцепила в крепости? Сплетни могли быть и самыми безумными, им не обязательно быть логичными. Но, во-первых, тон был слишком серьёзным для сплетен, несмотря на эмоциональную реакцию, дальше, когда я осторожно отступала в темноту, они явно перешли к планированию дальнейших действий. А «во-вторых» я осознала позже. Заметно позже. Когда, злая и невыспавшаяся, ближе к полудню следующего дня, от усталости почти потеряла и осторожность, и возможность следить, куда уже иду, собственно — спать ведь одной в лесу нельзя, да и не было у меня ничего с собой, что можно хоть подстелить на землю. Мысли ворочались в голове с неохотой, и хотелось выйти наконец уже на дорогу, а дальше хоть ловите. В темнице отосплюсь. И в этот миг я всё-таки заметила издалека, что впереди меня кто-то движется, и сначала остановилась, а потом, оценив расстояние, с которого раздавался звук, подоткнула юбки и полезла на ближайшее дерево. Какая-никакая, а защита. А заодно — обзор на происходящее. Сначала я разглядела лишь одну фигурку, которая и издавала шум, прорываясь через заросли, совершенно не заботясь о тишине. Тем не менее, силуэт оказался человеческим и каким-то инородным… Разглядев светлую косицу, я в растерянности опознала наместницу. Решила — неужто в лесу заплутала? Или уводит кто? Опасаясь второго, а так же решив, что не стоит шуметь ещё сильнее, я не стала сразу её окликать. Внимательнее вгляделась и вслушалась, пытаясь уловить… что-нибудь. Ещё не знала, что. Вторая фигура оказалась почти беззвучной, тёмной и легко теряющейся в деревьях, поэтому я заметила её не сразу. Лишь когда она почти вплотную подобралась к наместнице. Лица не видать — но, к моему изумлению, это тоже был самый настоящий человек. Выглядывающие из-под плаща ножны почти не оставляли сомнений. Пока я пыталась понять, точно ли эти двое сюда пришли порознь, а не какой-нибудь телохранитель следит за госпожой, чуть не стало слишком поздно. Я не успела увидеть, что именно произошло — лишь то, как соскользнула вдруг наместница вниз, неуклюже и неестественно, будто тряпичную куклу уронили. В трясину. А тёмная фигурка просто пропала. Я спрыгнула с дерева и, уже сама решив не волноваться о производимом мною шуме — не до того, кинулась к ней напрямик, как можно быстрее. Успела! Чуть не померла со страху, когда она не хотела приходить в себя очень уж долго, но всё-таки успела. Уж не знаю, что я делала бы с хладным трупом — а, главное, как жила бы с мыслью, что могла бы помочь, если бы привлекла внимание раньше. А, пока сидела рядом с ней, тогда-то и поняла. Нас пригласила выступить на празднике управляющая крепостью. Без свидетелей. По её же слову нас впустили. Лишь от неё мы слышали, что приглянулись наместнице. Она и впрямь останавливалась, но я не была уверена, что хотя бы слышала одну из наших песен целиком. Да и на ярмарке много кто выступал, помимо нас. Всё держалось на одной управляющей Доренн, на её словах. И, как только она от них отказалась, всё посыпалось. Уважаемая женщина, на высокой должности, наверняка — с большим опытом. А теперь, если с поисков наместницы все перейдут на поиски меня, драгоценное время могло бы быть упущено, ведь та, кажется, была не совсем в себе. И, учитывая, что по её следу кто-то шёл… Наместница могла так и сгинуть в лесу, никем не найденная. Осознать-то я осознала, но как сказать едва очнувшейся наместнице «привет, я тебя случайно спасла от того, что тебя чуть не убила твоя же помощница» не придумала. Ещё и так, чтобы не прозвучало, будто я наговариваю. Благо, несчастную избушку лесника я действительно видела и всё-таки сумела к ней выйти. Изначально я её обошла стороной, опасаясь, что хозяин где-то рядом и будет настроен недружелюбно, но всё оказалось проще. Хоть в чём-то наконец повезло. — У меня есть запасная одежда, — сообщила я Леах, рассеянно замершей у окна, проводя пальцами по раме. — Чистая, если что. Не уверена, что вам подойдёт, но, э-э, вы вся промокли. Ещё заболеет. Она рассеянно оглянулась: — Да тут тем более можно и на «ты»… Но тебе тогда не во что будет переодеться? — Будет, — отмахнулась я. Рубаха ещё одна есть, ну и хватит. Леах неуверенно кивнула. Какая она… тихая. Я достала из сумки обещанные вещи — сорочку да сарафан, — сложила на лавку и, объявив, что пойду, поищу воды, вышла вновь на крыльцо, закрыв за собой дверь. Раз здесь жил человек, значит, какой-нибудь источник должен быть рядом. Я сомневалась, что стоит оставлять наместницу одну (убийца может быть где-то рядом, пусть я и старалась немного петлять, путая следы), но не хотела её смущать, да и вода в любом случае нам нужна. И умыться от грязи, и попить. Моя фляга была уже полностью пуста. Ну и, может, хоть немного восстановлю свою репутацию в чужих глазах, решила я, найдя ведро на заднем дворе, после чего отправилась искать ближайший источник. Поиски прошли спокойно и увенчались успехом — даже не пришлось далеко искать, быстро наткнулась. Умылась, набрала водичку сначала в ладони и прямо так попила, почти весело забрызгавшись, а потом уже помыла ведро и набрала в него воды и во фляжку. Не была уверена, что наместницу устроит пить воду, принесённая первым способом. В крепости-то наверняка всё чистенько. Вернувшись к дому, я внимательно огляделась по сторонам, пытаясь понять, точно ли никого поблизости нет. Вроде бы по-прежнему чужих следов нет, но я и в первый-то раз убийцу заметила только потому, что он скрывался не от меня. Оттого на душе было неуютно, но я постаралась бодро улыбнуться, заходя внутрь (и сразу закрывая дверь на засов, который поддался не с первой попытки). — Вот и… — я осеклась. Во всей хижине остался лишь один звук — равномерное тихое посапывание наместницы. Она уснула сидя, в неудобной позе, будто пыталась занять на лавке как можно меньше места, чуть упёршись затылком в деревянную стену. Светлая коса упала вниз, на грудь, и я обратила внимание, что она всё-таки переоделась. Одежда оказалась ей великовата, но коротка в рукавах и подоле: наместница выше, но довольно хрупкая. Впрочем, как я и думала, всё равно лучше, чем было. Я на цыпочках подкралась к своей сумке, достала шаль, которая каким-то чудом затесалась именно в моей поклаже, а не была унесена Шинейд, которой и принадлежала, так же тихонечко подошла к наместнице и укрыла её, а сама решила пока изучить вторую комнату. Может, найду что-то полезное. Вещи бывший хозяин по большей части явно забрал с собой — ничего, намекавшего на личность прежнего жильца. Ни одежды, ни посуды, ни завалявшейся крошки хлеба. Нашёлся охотничий нож со сломанной рукояткой и гарпун. Но это мне не поможет. Хотя я не знала, что именно мне поможет. Стоит ли пытаться проводить наместницу домой? Если я смогу убедить её в том, что безвредна, и она вернётся живой и невредимой… Но я сомневалась, что она поверит мне, незнакомке, а не своей помощнице. Я же не просто крестьянка какая-то, наговаривающая на знатную госпожу, а и вовсе не местная жительница! А если я ничего не скажу и выдам всё за случайность — сомневаюсь, что управляющая возьмёт свои слова обратно, и я всё равно буду виновата в том что, возможно, сбила с толку наместницу. Обе перспективы нерадужные. И как сейчас дела у Шинейд и Грайне? Они ведь ничего не знают. Ждут меня. Вдруг забеспокоятся, что меня столь долго нет, и решат вернуться назад, поискать, и попадутся. И нет возможности передать им какую-нибудь весточку. С пессимистичными мыслями я продолжила изучение жилища и наткнулась на карту окрестностей. Пыльную, потрёпанную, но достаточно чёткую. Я развернула её на покосившемся столе, старательно придерживая ладонями, чтобы она снова не скрутилась в трубку. Нашла отметку, изображающую этот дом. Я не очень хорошо понимала, как надо читать карты, поэтому не могла оценить расстояние от нас до города. Кажется… не так уж и много? Я всё время ходила кругами да петлями, так что меня это не удивило. А вот тут отмечен Туидх — тот город, в который я отправила Шинейд и Грайне ждать меня. Он нарисован дальше, чем крепость, так что, наверное, насчёт расстояния я права. И мы почти на окраине леса. Если разобраться, как выйти к реке, дальше будет легко. Наместница наверняка разбирается в картах и сможет понять, как найти дорогу… Но — ей точно можно возвращаться? И что насчёт меня самой? Оставив карту, я подумала и пошла собирать присмотренные по пути за водой ягоды. Правда, немного переоделась перед тем, как вышла. Какой-никакой перекус, с последнего ужина почти сутки прошли. Сама перекусила, подъедая ягоды прямо с куста. Всё живое, что было при этом случайно съедено, в принципе, само виновато. Для наместницы я отобрала ягодки покрупнее и покрасивее, без насекомых. Когда я вернулась, она по-прежнему спала, да и мои силы уже были на исходе, поэтому, проверив окна и двери и затворив их покрепче, я отправилась тоже спать, предварительно подложив ещё сползшей по лавке Леах свою сложенную жилетку вместо подушки. Разбудил меня шорох, и я подскочила, как ужаленная, не сразу вспоминая, где я и почему так затекла шея. Судя по серости за окном и тому, что, несмотря на неудобное ложе, я всё-таки выспалась, сейчас скорее было утро, чем поздний вечер. Первая мысль — нас нашли… не знаю, кто, но вот эти вот люди в чёрном и нашли. Вторая — шумевший совершенно не скрывался, а это на наёмников не похоже. Я осторожно выглянула в прихожую, увидев там уже проснувшуюся Леах. Она снова рассеянно глазела в окно, будто ожидала там что-то увидеть. — Доброе утро, — почти буднично поприветствовала она меня. — Так странно. — Что именно? — не поняла я, пригладив кудри на затылке. — Что я за столько времени никого не увидела и не услышала, — не менее странно объявила она.