Малек

Все произошло так быстро. Один момент я пыталась держать взгляд, отвечая на его ледяную усмешку, а в следующий – мир перевернулся. Мои ребра резко уперлись в линию его бедра, лицом вниз. Поза была унизительной, уязвимой. Его пальцы, тяжелые и властные, вдавились в мои лопатки, прижимая к его ноге. Другая рука легла плашмя на поясницу – не лаская, а как факт владения. Наручники на тумбочке. Пока. Удар обрушился без предупреждения. Не просто шлепок, а глухой, тяжелый звук, когда его ладонь врезалась в мои мягкие ягодицы. Огонь вспыхнул под кожей, ярко, мгновенно. Воздух вырвался коротким, сдавленным всхлипом. Пальцы глубже впились в поясницу, приковывая меня к его телу, не давая дергаться. - Раз, - его голос был низким, абсолютно ровным, как будто он диктовал счет в бухгалтерской книге. Ни гнева, ни злорадства. Просто факт. Мое непослушание. Моя вина. Второй шлепок пришелся чуть ниже. Тот же методичный удар, тот же волной накативший жар. Мышцы живота напряглись сами собой, инстинкт кричал уклониться, но хватка на лопатках была стальной. Я до боли прикусила губу, чувствуя, как кровь приливает к щекам, к пылающей коже. Тепло растекалось, странным образом смешиваясь со стыдом. - Два. Он бил не спеша. Каждый шлепок – точный, оставляющий не острую боль, а нарастающее всепоглощающее желание. После «пяти» дыхание начало сбиваться на короткие еле слышные стоны при каждом ударе. После «семи» слезы выступили на глазах – не столько от его абсолютного контроля, от моей полной беззащитности, сколько от ощущений. Его колени подо мной, его запах, его власть – все слилось. Мои бедра начали непроизвольно двигаться, потираясь о жесткую ткань его брюк, ища хоть какого-то трения там, где уже пульсировало нестерпимое, постыдное напряжение. - Десять, - он остановился. Ладонь лежала на пылающей коже, ее тепло было почти невыносимым. Я слышала его спокойное дыхание у себя над головой и бешеный стук собственного сердца. В комнате стояла тишина, прерываемая только этими звуками. Пальцы скользнули вниз, резким движением раздвигая мои ноги. Холодный воздух ударил в самую влажную точку. Я вздрогнула всем телом, сжалась. Прежде чем успела понять, что он делает, ледяное касание обожгло самое чувствительно место. Острый, пронзительный холод. Кубик льда. Он провел им по моим разбухшим половым губам, по клитору. Контраст был оглушительным. От всепоглощающего жара к ледяному ножу, который резал между болью и наслаждением. Я вскрикнула, выгнув спину, но рука на лопатках прижала обратно с неумолимой силой. Лед таял, стекая холодными ручейками, смешиваясь с моей собственной влагой. Его палец, все еще державший крошащийся кусочек льда, опустился и одним уверенным, безжалостным движением вошел в меня до упора. - А-а-ах! – голос сорвался на визг. Холод внутри был парализующим, растягивающим до боли. Он не двигался, просто был там, пока последние кристаллы не растаяли. Только когда холод сменился ощущением наполненности и странного облегчения, он начал двигать пальцем. Медленно, вытаскивая почти полностью и снова погружаясь. Мое тело, разгоряченное шлепками, отзывалось на каждое движение судорожными сжатиями, глухими стонами, вырывавшимися помимо моей воли. Второй палец присоединился. Вошел легче, но растяжение было сильнее. Его пальцы сгибались внутри, ища… и нашли. Нежное, но непрекращающееся давление на ту самую точку внутри. Мир сузился до этого ощущения. Я отвернула лицо к его колену, сдерживая крик, бедра бешено двигались, подчиняясь ритму, который он задавал. Именно тогда его рука с моей спины переместилась. Теплые, сильные пальцы обхватили мою шею. Не душащие, но владеющие. Сжимаясь ровно на столько, чтобы я почувствовала пульсацию крови в висках, легкое давление, осознание полной зависимости от его воли. Его пальцы внутри ускорились, целенаправленно массируя ту точку, а большой палец снаружи нашел клитор и начал водить по нему быстрыми, жесткими кругами. - Д-да… М-Малек… п-пожалуйста… - хрип вырвался сквозь сдавленное горло. Слезы текли по щекам, смешиваясь с потом. Сознание плыло. Его имя было единственной мыслью. Его пальцы внутри превратились в вибрацию, в нарастающий гул. Его большой палец снаружи – в точный инструмент пытки. Давление на шею – последний ключ, снимающий все запреты. Оргазм накатил не волной, а взрывом изнутри. Я выгнулась как тетива, сдавленный крик застрял в перехваченном горле. Внутри все сжалось вокруг его пальцев в пульсирующие тиски, выжимая из меня содрогания. Но он не остановился. Наоборот. Чувствуя, как меня захлестывают спазмы, он лишь усилил натиск. Его пальцы внутри впились глубже, в ту самую точку, с яростной точность, а большой палец закрутился еще быстрее, жестче, почти безжалостно. Давление на шею чуть усилилось, перекрывая воздух на долю секунды. Это было слишком. Невыносимо. Больше, чем я могла выдержать. - МАЛЕК! – имя вырвалось из меня не лаской, а оглушительным, хриплым воплем отчаяния и признания его власти. Крик, который сорвал все преграды. Только тогда, услышав свое имя, выкрикнутое как мольба и признание поражения, он позволил волне захлестнуть меня окончательно. Я тряслась на его коленях, не в силах остановить конвульсивные толчки, пока волны не стали слабее, оставив после себя только пустоту, слабость и мокрое пятно на его брюках. Его пальцы медленно выскользнули. Рука с шеи ослабила хватку, но не убралась, а скользнула вверх, вцепившись в волосы у затылка, приподнимая мое лицо от его колена. Я подняла затуманенный взгляд. Он смотрел сверху вниз. Его глаза были темными от удовольствия, циничными. В уголке губ играла та же ледяная усмешка. Пальцы в моих волосах держали твердо. Удовлетворение в его взгляде было тверже – он добился своего. Он заставил меня выкрикнуть его имя. - Так… - его голос был хрипловатым, но все таким же полным контроля. Он провел большим пальцем свободной руки по моей мокрой щеке, смахивая слезы. – Ты простишь меня? – вопрос прозвучал как риторика, как издевка. Он знал ответ. Я чувствовала под собой его возбуждение, скрытое тканью брюк. Он наклонился чуть ниже, его дыхание обожгло мое ухо. Шепот был низким, обещающим не прощение, а новую глубину, на которую он мог бы опустить меня: «Или мне придется стараться еще лучше?»