Давид

Я откинулась спиной на его грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце. Голова легла на мужское плечо, глаза полуприкрыты. Его руки скользили по моей коже под водой – лениво, ласково. - Расслабься, солнышко, - его шепот коснулся моего уха, теплый и бархатистый, как сама вода. Я ответила невнятным мычанием, проведя носом по его шее. Он засмеялся тихо, вибрация прошла через его грудь в мою спину. Потом его правая рука медленно, почти невесомо, поднялась из воды. Пальцы, теплые и влажные, коснулись моей груди. Не сжимая, не требуя, просто касаясь. Кончиками пальцев он обвел окружность ореолы, скользнул по припухшей чувствительной коже соска. Легкая дрожь пробежала по мне. Его губы прикоснулись к моей шее, чуть ниже уха – не поцелуй, а еле ощутимое прикосновение, обещание. - Такая нежная, - прошептал он, и его дыхание обожгло мокрую кожу. Пальцы на груди стали чуть увереннее, кружась вокруг соска, лаская его подушечкой большого пальца, пока он не затвердел под его прикосновениями. Я застонала тихо, прижимаясь к нему сильнее. Его левая рука, все это время лежавшая на моем бедре, скользнула вниз, под воду, между моих ног. Она двигалась нежно, медленно, без спешки. Сначала легла на лобок ладонью вверх, тяжелая и теплая. Потом пальцы спустились ниже, уже влажные не только от воды. Он не рвался внутрь. Он исследовал. Кончиками пальцев скользил вдоль половых губ, ощупывал их, находил клитор и водил вокруг него легкими, круговыми движениями. - Ты вся дрожишь, - его шепот снова коснулся уха. Шепот, смешанный с поцелуями в шею. Правая рука не прекращала свою работу на груди, посылая новые волны в низ живота. Левая рука под водой стала чуть настойчивее. Круги вокруг клитора сузились, движения стали более ритмичными. Нежное, но неумолимое давление. Он нашел тот самый темп, тот угол, от которого все внутри начало сжиматься в сладком предвкушении. - Д-Давид… - имя сорвалось с губ прерывистым выдохом. Я вцепилась пальцами в его бедро под водой. - Да? – он притворился непонимающим, но я почувствовала его улыбку. Хитрец. Его пальцы на клиторе не сбавляли темпа. Они кружили, нажимали, вибрировали – опытные, знающие. Один скользнул ниже и мягко, без усилий, погрузился внутрь меня на одну фалангу. Не для глубины. Для ощущения наполненности. Для дополнительного давления. Я закинула голову ему на плечо, глаза закрылись. Мир сузился до теплой воды, его груди за спиной, его рук на мне. - Вот так… - он выдохнул мне в шею, и его губы прижались к коже в настоящем поцелуе – влажном, горячем. Волна поднялась из самой глубины, теплая и неумолимая, как прилив, сметающий берег. Мое тело напряглось в его объятиях – не дугой, а струной, натянутой до предела. Каждая мышца, от кончиков пальцев ног, сжавшихся под водой, до живота, замерла в ожидании разряда. – Ох… Давид… я… - слова распадались на сдавленные звуки, дыхание перехватило так, что в груди закололо. - Не сдерживайся, - его шепот был и приказом, и мольбой, и поощрением одновременно, - Я с тобой. Кончи… для меня. Его руки не останавливались. Они вели меня к краю и подтолкнули. Оргазм накрыл теплым, разливающимся по всему телу сиянием. Судороги сжали его палец внутри, бедра затряслись. Я закричала – негромко, хрипло, в его плечо, - пока волны удовольствия катились одна за другой, смягчаемые теплой водой и его крепкими объятиями. Он держал меня, его руки продолжали ласковые движения, но уже медленнее, мягче, помогая отойти от пика, продлевая сладкую истому. Его губы целовали мою шею, шепча что-то неразборчивое, нежное. Когда последние спазмы утихли, я обмякла в его руках, полностью расслабившись, чувствуя, как бьется его сердце за моей спиной. Его палец медленно вышел, рука между ног легла плашмя на лобок, согревая. Правая рука с груди опустилась, обняла за талию. Он крепче прижал меня к себе. - Вот видишь, - его голос был довольным, без иронии, - А говорила, что ванна только чтобы мыться, - я слабо ткнула его локтем, не открывая глаз. Он засмеялся, настоящим, веселым смехом, который заставил воду заколыхаться. Тогда его губы снова приблизились к моему уху. Шепот был уже другим – игривым, дразнящим, полным обещания, что это еще не конец: - Я бы вырвался из этого сладкого плена… но, может, мне любопытно, что ты сделаешь дальше…