Анна

Я лежала на спине, утопая в подушках, когда ее тень перекрыла лунный свет. Анна. Всегда – дистанция, всегда – аналитический взгляд. Но сейчас в ее глазах горело что-то иное. Холодный расчет сменился темным, незнакомым мне огнем. Без слов, одним резким движением, она притянула меня. Ее руки, сильные, уверенные, взяли мои бедра, развели колени шире. Потом она легла поверх меня, лицом вниз, к моему животу, перекинув ноги через мои плечи. 69. Но не равная. Она сверху, диктует свои правила. Ее вес, упругий и реальный, прижал мои бедра к матрасу. Я оказалась в ловушке ее решимости.       - Анна… - имя сорвалось с губ вопросительным шепотом. Предупреждение? Мольба? Я сама не знала.       Она не ответила. Ее дыхание коснулось самой чувствительной точки между моих ног, горячее, влажное. Я вздрогнула, впилась пальцами в простыню. Первый контакт был не просто ответом, а утверждением. Не губы. Язык. Широкий, плоский, влажный. Он прошелся сверху вниз по моим половым губам одним долгим движением, собирая предательскую влагу, которая выступила мгновенно. Ощущение было шоковым – прямой удар по нервам. Я вскрикнула, выгнув спину, но ее руки на моих бедрах прижали обратно с силой, не оставляющей сомнений.       - Т-так горячо… - прошептала я, имея в виду ее обычную сдержанность, от которой не осталось и следа, но слова эти потерялись в стоне, когда ее язык вернулся. На сей раз точечно. Он нашел клитор и прижался к нему всей плоскостью. Не ласкал. Держал. Тепло и влага растекались от этого контакта, заставляя низ живота сжаться в тугой комок. Ее дыхание учащалось.       Она вела. Ее язык стал инструментом. Он кружил вокруг клитора, сужая диаметр с каждым витком, усиливая давление. Потом сменил тактику – быстрые, жесткие вибрации кончиком прямо по клитору. Я закусила губу, пытаясь сдерживать стоны, но бедра бешено задвигались в ее крепких руках. Она лишь пригвоздила меня сильнее. Над моим лицом ее лоно было близко, пахло возбуждением – чистым, острым, как ее духи, и горячим. Инстинкт, ответ ее натиску? Я высунула язык, коснувшись нежной и влажной кожи Анны. Она замерла на миг, ее дыхание прервалось. Потом… глухой стон вырвался из ее груди, и ее язык стал еще настойчивее, еще требовательнее. Это был приказ: Продолжай.       Мы погрузились в вихрь. Я слушалась. Мой язык скользил по ее губам, чувствуя их набухание, впитывая ее вкус – чистый, чуть терпкий, безумно возбуждающий. Я нашла ее клитор – маленький, твердый узелок напряжения – и повторила ее движения: жесткие, быстрые круги кончиком. Она ответила мне сдавленным криком, который вибрировал прямо во мне. Ее бедра прижались к моему лицу, требуя больше. Я дала. Втянула ее клитор, лаская его губами и языком одновременно, чувствуя, как он пульсирует. Она издала звук, похожий на рычание, и ее пальцы впились в мои ягодицы. Ее язык стал почти яростным, не дающим передышки. Она доводила меня с методичной, холодной страстью, превратившейся в жар.       Волна нарастала в нас обеих, подстегиваемая ее неумолимым ритмом. Я чувствовала, как ее тело над моим содрогается в предвкушении, как клитор в моих губах твердеет до предела. Ее пальцы на моей коже стали жестокими. Я ответила тем же – вцепилась губами в ее клитор, сосредоточив весь язык на нем, вибрируя с той же бешеной частотой, что и она. Воздух наполнился хриплым сопением, влажными звуками, стонами, которые мы уже не пытались сдерживать. Мир сузился до двух точек нестерпимого напряжения и двух пар губ.       Оргазм. Он ударил одновременно, как короткое замыкание. Я вскрикнула прямо в нее, чувствуя, как судороги разрывают меня изнутри единым взрывом. Анна выгнулась дугой, ее крик был хриплым, заглушенным моим телом, но я чувствовала его всем нутром, видела, как сотрясаются мышцы спины в лунном свете. Ее клитор бешено пульсировал у меня во рту, а язык на мне не остановился ни на секунду – он продлевал каждую волну, выжимал последние капли экстаза, пока я не забилась в ее руках, бессильная и опустошенная. Она держала меня, пока ее собственное тело не обмякло, тяжело рухнув на меня. Мы дышали в такт, смешивая пот, слюну, запахи.       Она медленно приподнялась, освобождая меня. Мы легли на спину, плечо к плечу. Лунный свет лежал на ее лице. Глаза были закрыты, губы приоткрыты. Грудь вздымалась. Потом она открыла глаза и повернула голову. В ее взгляде не было привычной льдинки. Было глубокое, шокированное изумление. Не от оргазма. От себя. От той яростной, требовательной силы, что вырвалась наружу. От той близости, что она сама создала и погрузилась в нее без остатка.       Она провела языком по губам, как бы пробуя вкус… меня? Своего безумия? Едва заметная дрожь пробежала по ним, прежде чем они сложились в странную, неуверенную полуулыбку. Голос был тихим, хриплым, лишенным всякой холодности, полным искренности:       - Не так ты это себе представляла?