Часть 2. Гарри идёт в школу

Гарри Джеймс Поттер и его двоюродный брат Дадли Вернон Дурсль только что поступили в начальную школу Святого Гроги в Литтл-Уингинге, графство Суррей. Гарри не совсем понимал, что случилось с его родителями. Он знал, что это как-то связано с зелёным светом и криками в ушах, но не мог вспомнить, что именно произошло. Тётя Петунья всегда расстраивалась, когда он упоминал об этом, и он не стал спрашивать у дяди Вернона, что произошло, потому что дядя ненавидел его и его «плохих» родителей. В их доме ни для кого не было секретом, что Гарри оставили у них только по желанию тёти Петуньи. Дядя Вернон не раз говорил Гарри, что, будь его воля, он отправил бы его в самый ужасный приют, какой только смог бы найти. Гарри всегда знал, что с ним происходит что-то странное. Если честно, в нём было много странного. Например, он мог заставлять предметы парить в воздухе, чему очень завидовал его толстый кузен. Тётя Петунья просто сказала ему, чтобы он этого не делал, пока дядя Вернон рядом, и попросила Дадли ничего не говорить папе. За то, что он хранил секреты, ему давали сладости. Гарри никогда не поддавался соблазну перед сладостями, и сомневался, что когда-нибудь сделает это. Где-то глубоко внутри него было что-то ещё, чего он не понимал, но что говорило ему о вещах, которые он никогда не смог бы понять. Гарри хотел бы, чтобы кто-нибудь объяснил ему, как он может делать и видеть всё это, но даже его покойная мать не говорила ему об этом, а ведь она рассказывала Гарри обо всём. Он просто не понимал, как ему удаётся разговаривать со своей матерью. — Дадли, Гарри, скорее спускайтесь завтракать, — позвала тётя Петунья с кухни. Гарри вскочил с кровати. Ему просто повезло, что он рано встаёт. Натянул свою поношенную школьную форму, которую тётя Петунья купила на школьном рынке. Гарри был не против, по крайней мере, одежда ему подходила. Он знал, что, если бы дядя Вернон добился своего, он бы заставил его носить слишком большие и поношенные вещи Дадли. Гарри не понимал, почему дядя Вернон так сильно его ненавидит. Гарри натянул выцветшие серые брюки и завязал шнурки, надел белую рубашку и выцветший зелёный джемпер со школьным значком. Гарри подумал, что в целом он выглядит очень опрятно, когда посмотрел на себя в зеркало в ванной, даже несмотря на то, что одежда была выцветшей. В отличие от одежды Дадли, которая была совершенно новой. Гарри никогда не получал больше, чем ему было нужно, потому что дядя Вернон не стал бы раскошеливаться ради такого урода, как он, как любил говорить, когда тёти Петуньи не было рядом. Несколько раз, когда дядя Вернон называл Гарри уродом в присутствии тёти Петуньи, она очень злилась на него. Гарри был рад, что у него есть тётя, потому что иначе жизнь здесь была бы адом. Гарри решил, что пора будить кузена. Если он этого не сделает, Дадли вообще никогда не проснётся. Он понимал, что они не очень-то ладят. Дадли почему-то всегда нервничал в его присутствии, хотя Гарри не понимал, что он мог сделать такого, чтобы напугать его или кого-то ещё, кто его боялся, а таких было немало. Дядя Вернон решил, что он что-то натворил, и разозлился на него, а тётя Петунья лишь вздохнула и тихо покачала головой. Тёте Петуньи не нравились ссоры между мужчинами в её семье, но она вмешивалась только тогда, когда дело заходило слишком далеко. Гарри старался не отвечать дяде Вернону и Дадли, чтобы не расстраивать тётю, но у него всегда были проблемы с контролем гнева, поэтому он редко мог удержаться от крика, что только усугубляло ситуацию. В комнате Дадли было гораздо больше беспорядка, чем в комнате Гарри, учитывая, что у его брата было слишком много вещей, которые не помещались в его комнате. Гарри доставались только сломанные игрушки Дадли или те, которые ему больше не были нужны. Он посмотрел на большую кровать, которая так сильно отличалась от его подержанной, кровать Дадли была заваленна большими плюшевыми подушками и одеялом. Гарри набросился на светловолосого мальчика, чьи глаза расширились, когда он увидел своего кузена на кровати. Он тихонько вскрикнул и тут же свалился с неё. Гарри рассмеялся, глядя на выражение лица своего кузена, который лежал на полу, хватая ртом воздух, как будто пробежал милю. У Дадли, как и у дяди Вернона, были проблемы со здоровьем из-за неправильного питания и недостатка физической активности, в то время как Гарри невозможно было заставить перестать бегать как сумасшедший. — Давай, Даддерс, пора в школу, — ухмыльнулся Гарри, предвкушая свой первый день в школе. — Просыпайся, а то опоздаем. Гарри тут же выбежал из комнаты, хихикая и не дав кузену возможности ответить, вероятно, ударом. Он, как обычно, первым подошёл к столу, где тётя Петунья налила ему миску мюсли. Дадли спустился через некоторое время, ворча и потирая спину, на которую он упал, вместе с отцом, одетым в скучный серый рабочий костюм. Тётя Петунья тут же подала им полноценный английский завтрак. Гарри знал, что дядя Вернон никогда не позволил бы ему съесть столько же, сколько они. Не то чтобы Гарри хотел стать таким же толстым, как Дадли, — он содрогнулся при этой мысли, — но кусочек бекона был бы кстати. Иногда, как сегодня, тёте Петуньи удавалось подсунуть Гарри кусочек бекона или сосиски до того, как дядя Вернон спускался вниз, или после того, как дядя Вернон уходил на работу. Дадли всегда пытался стащить еду, но Гарри дрался за неё не на жизнь, а на смерть. Хоть он и был намного меньше Дадли, но в отличие от него был шустрым, поэтому обычно ему удавалось победить Дадли ещё до того, как тот это осознавал. Конечно, он не дрался на глазах у тёти Петуньи. Или, по крайней мере, Гарри пытался скрыть от неё, что он дрался со своим двоюродным братом. — Значит, Дадли сегодня идёт в школу, — сказал дядя Вернон с гордостью за своего единственного сына. Дядя Вернон часто игнорировал Гарри, когда рядом была тётя Петунья. Он знал, что тётя никогда не позволит ему говорить гадости о Гарри, поэтому просто не обращал внимания на племянника своей жены, когда тот был рядом. Конечно, когда тёти Петуньи не было рядом, он делал всё возможное, чтобы унизить Гарри. Гарри мог бы успокоиться, приложив немало усилий и стараясь изо всех вспомнить, что говорили ему мама и тётя. Иногда ему казалось, что он сходит с ума, но он часто подолгу разговаривал со своей умершей матерью. Гарри прекрасно знал, что Джеймс Поттер не был его отцом, но мама никогда не говорила ему, кто был его отцом. — Да, папочка, — ухмыльнулся Дадли, гордо выпятив свою толстую грудь. — Вот это мой мальчик, — дядя Вернон улыбнулся сыну. Вскоре дядя Вернон ушёл на работу, оставив Гарри, тётю Петунью и Дадли одних. Дадли выглядел расстроенным из-за того, что отец ушёл, но Гарри втайне испытывал облегчение. Он знал, что так поступать нельзя, но ему не нравился дядя Вернон, а дяде Вернону не нравился он. Гарри в любом случае предпочитал общество тёти Петуньи. Он мог бы даже терпеть общество Дадли, но Гарри совершенно не выносил своего дядю. Гарри ничего не сказал, потому что не хотел навлекать на себя неприятности со стороны дяди или заставлять тётю выбирать, ведь она могла и не выбрать его. — Пора идти, мальчики, — сказала тётя Петунья. Гарри был пристегнут на заднем сиденье, а Дадли сидел впереди. По крайней мере, когда рядом была тётя Петуния, Гарри мог меняться местами с Дадли. Гарри очень ждал начала учебного года и гадал, с какими новыми людьми он познакомится. Заведёт ли он друзей? Встретит ли он кого-нибудь, кто тоже может видеть мёртвых? Это было бы хорошо. Гарри с растущим нетерпением смотрел в окно, пока они подъезжали всё ближе и ближе к его школе. Когда они приехали, Гарри подумал, что она выглядит не очень. Вокруг неё толпились дети в зелёных джемперах разной степени поношенности. Гарри заметил, что многие дети были из обеспеченных семей, и это заставило его занервничать из-за его подержанной одежды. Гарри ждал у машины вместе с тётей Петуньей и Дадли. Дадли выглядел так, будто хотел сбежать и начать заводить новых друзей. Гарри всегда был более послушным, но не поэтому он оставался рядом с тётей. Гарри делал то, что ему говорили, потому что он боялся, что не сможет завести друзей. Люди почему-то всегда немного боялись его. Он хотел знать почему, но они просто смотрели на него и считали его пугающим. — Дадли, останься со мной, — приказала тётя Петунья. — Но, мама, — захныкал Дадли. — Только до тех пор, пока мы не дойдём до детской площадки, — как обычно смягчилась тётя Петунья. В этот момент прозвенел звонок. Старшеклассники выстроились в ряд, а первокурсники ждали, когда учитель их позовёт. Гарри снова огляделся. Он заметил, как вошли учителя и впустили детей. Гарри увидел, как последняя учительница подошла к самым младшим ученикам. Тётя Петунья подвела их к молодой женщине с короткими чёрными волосами и карими глазами. Она была такой же бледной, как Гарри, что было странно, учитывая, что сам он был бледнее всех, кого когда-либо видел. В ней было что-то ещё, что-то явно странное, что Гарри совсем не нравилось. Он не хотел оставаться наедине с этой женщиной. Гарри боялся её. — А, вы, должно быть, учитель этих детей, — сказала тётя Петунья. Гарри потянул Петунью за руку. — Она мне не нравится, — прошептал Гарри. Петунья удивлённо посмотрела на Гарри. Она никогда не слышала, чтобы он грубил кому-то, кроме Дадли и Вернона, но только когда они доводили Гарри до предела его терпения, которое, надо признать, было невелико. Петунья всегда считала, что для сына бога смерти Гарри был очень милым ребёнком, но теперь Петунья смотрела на него, застывшего в напряжённой позе и уставившегося на молодого учителя с выражением страха и отвращения на лице. Женщина не могла этого понять. Это был совсем не Гарри. Учительница, должно быть, только что окончила университет, значит, ей было чуть больше двадцати, всего на пару лет меньше, чем самой Петуньи. Но она поняла, что Гарри её боится, по-настоящему боится. Она никогда не видела, чтобы Гарри так реагировал на кого-то, поэтому не знала, что и думать. — Гарри, будь хорошим мальчиком, — попросила Петунья. — Да, Гарри, я уверена, что сегодня нам будет очень весело, — улыбнулась учительница. Гарри не понравилась улыбка, которой его одарили. Она напомнила ему о дяде Верноне, который то и дело собирался запереть его в комнате по той или иной причине. Обычно это были надуманные причины. По крайней мере, тётя Петунья могла остановить большинство наказаний Гарри. Гарри, честно говоря, понятия не имел, что бы он делал без тётушки. Тётя Петунья оставила его у себя, хотя дядя Вернон отправил бы его в первый же попавшийся приют. Он запер бы его в чулане под лестницей, если бы ему пришлось его содержать. Возвращаясь к сути вопроса, стоит отметить, что эта женщина уже знала его имя, хотя они даже не были знакомы. Гарри умоляюще посмотрел на тётю Петунью, молясь, чтобы она разрешила ему остаться дома на весь день и не встречаться с этой женщиной. Эта женщина, как Гарри каким-то образом понял, сама не зная как, была плохой. — Иди с ней, Гарри, — настаивала Петунья. Петунья с легким сожалением смотрела вслед племяннику. Если бы это был любой другой ребенок, она бы подумала, что он нервничает из-за того, что впервые оказался вдали от родителей, но это был Гарри. Дадли, казалось, был совершенно доволен происходящим, и Петунья с радостью заметила, что её сын уже болтает и смеётся с другими детьми. Хорошо, что он заводит друзей. Но Гарри вёл себя так, словно учитель вёл его на казнь, таща за руку. Последнее, что Петунья увидела в своём племяннике, — это то, как Гарри смотрит на неё широко раскрытыми испуганными умоляющими глазами. Почему он вёл себя так, раньше ведь такого не было. Петунья была обеспокоена, но не могла оставить его дома. Гарри редко отказывался куда-то идти, за исключением тех нескольких случаев, когда он видел там странных существ. С этой женщиной у Гарри было такое же дурное предчувствие, как и с ними. Гарри был не просто напуган, он чувствовал себя беспомощным ведь ничего не мог с этим поделать. Нервы были на пределе. Гарри всегда было трудно концентрировать внимание на людях, что бесконечно раздражало тётю Петунью и дядю Вернона, но сейчас это было ещё хуже. Гарри сейчас очень нервничал, но ничего не мог с собой поделать — эта учительница его пугала. Гарри совсем не мог сосредоточиться на уроке, но замечал мельчайшие детали в классе. Он был нервозным, из-за чего некоторые новые друзья Дадли посмеивались над ним. Так продолжалось до тех пор, пока Гарри не посмотрел на них сердито, из-за чего они дёрнулись, испугались и больше не смотрели на него, но Гарри уже привык к такому поведению. Однако его беспокоило то, что учительница, мисс Коул, заметила это и, казалось, всё поняла. Гарри это понравилось ещё меньше, чем она сама. Он был напряжён и готов был прямо сейчас выбежать из класса. Гарри никак не мог запомнить буквы, которые они учили, поэтому даже он сам не удивился, когда мисс Коул попросила его остаться после урока. Некоторые ребята, которые сразу всё поняли, ухмыльнулись. Гарри сново сердито посмотрел на них. Они быстро перестали делать это. Иногда эта врождённая способность пугать всех вокруг могла быть очень полезной, и не только для того, чтобы отпугивать потенциальных друзей. Гарри медленно приближался к мисс Коул, когда внезапно она оказалась позади него, обхватив его руками. — Отпусти меня, ты делаешь мне больно, — закричал Гарри. — О, я знаю, маленький герой, — ухмыльнулась мисс Коул. — Я не герой, пожалуйста, отпустите меня, — умолял Гарри. — Не такой уж ты и смелый, — ухмыльнулась учительница. Гарри почувствовал на своей шеи острые зубы. Ему стало страшно. Ему захотелось спросить, почему у неё такие большие зубы, ему вспомнилась сказка «Красная Шапочка». Затем произошло нечто более странное, чем обычно, что само по себе было странно, а учитывая, что речь шла о Гарри Поттере, это было поистине невероятным. Внезапно мисс Коул выбросило из окна, взмыв в воздух. Стекло каким-то образом исчезло. Не было ни осколков, ничего. Как будто его там никогда и не было. Гарри несколько минут смотрел на это, пока мисс Коул падала из окна. Через несколько минут в классе появился ещё один учитель. Очевидно, она услышала шум, доносившийся из класса, и пришла узнать, в чём дело. Гарри почувствовал облегчение, он чувствова, что она, по крайней мере, не представляет угрозы. Гарри не понимал, как он это понял, но он просто знал. У неё были короткие чёрные волосы, как у мисс Коул, но кожа была далеко не такой бледной. Её глаза были серыми и большими. Она выглядела напуганной, особенно когда Гарри сверкнул на неё глазами. И это учитывая, что теперь он был в плохом настроении. Учитель пытался убить его в первый же день, так что вряд ли он был таким уж плохим учеником. Ладно, с письмом у него были проблемы, но он был не единственным в классе! А ведь Гарри с нетерпением ждал начала учебного года. — Что здесь произошло? — потребовала объяснений она. — Я не знаю, — прошептал Гарри. — Мисс Коул попыталась укусить меня за шею, а потом вылетела в окно. — О боже, — сказала учительница, подбежала к окну без стекла и посмотрела на Гарри. — Её там нет. Зачем ты говоришь такие ужасные вещи? — потребовала она, сверкая серыми глазами от гнева. — Ты просто ужасный маленький лжец! — Но это правда, — возразил Гарри. — Пойдём, мы сейчас же направимся к директрору, — учительница потянула его за собой. Гарри чувствовал себя подавленым, его словно сжимала невидимая рука. Он знал, что его исключат, и чувствовал себя совершенно беспомощным. Почему никто не поверил ему? Почему мисс Коул пыталась укусить его? Почему стекло исчезло? Он был в полном замешательстве. Пока его вели к директрисе, Гарри не мог не заметить странные взгляды учеников, которые словно пронзали его насквозь. Он был уверен, что его ждёт исключение, а он не успел даже перекусить в свой первый день в этой школе. Гарри заставили сесть, пока вызывали его родственников. Дядя Вернон будет так рад, а тётя Петунья точно разочарована. Может быть, дядя был прав и он просто урод? Чуть позже пришла тётя Петунья и обеспокоенно смотрела на Гарри, узнав о случившемся от учителей. Гарри съёжился на стуле, не желая смотреть на тётю. — Гарри, почему бы тебе не рассказать мне еще раз, что произошло? - мягко попросила тетя Петунья. — Мисс Коул попросила меня остаться после урока, — сказал Гарри, по-прежнему глядя в пол. — Потом она схватила меня и собиралась укусить за шею, но каким-то образом выпала в окно, в котором не было стекла. Тётя Петунья кивнула и повернулась к учителям: — Думаю, всем очевидно, что здесь произошло. Гарри стал жертвой, а она сбежала до того, как Гарри успел позвать на помощь. Глаза двух учителей расширились. Гарри с надеждой поднял голову, надеясь, что тётя Петунья снова выручит его из беды. Где бы Гарри был без своей тёти? — О боже, — сказала директриса. — Мы сейчас же вызовем полицию! — Могу я забрать Гарри домой? — спросила тётя Петуния. — Конечно, миссис Дурсль, — кивнула директриса. — Давай купим мороженого, — предложила тётя Петунья. — И давай не будем рассказывать дяде Вернону, что сегодня произошло. — Можно мне ванильного? — спросил Гарри. — Конечно.