Глава 2

      Ее холодная рука на его ладони была легче пера, но прикосновение обожгло Артура сильнее знойного полуденного солнца Лемойна. Он не отдернул руку. Не смог. Эта хрупкая связь его парализовала. Туман сгущался, превращая лагерь в призрачное царство теней и приглушенных звуков.       – Не надо было... – повторила Эллис, ее голос – едва слышный шепот, затерявшийся в капающей с деревьев влаге. Глаза, эти огромные, штормовые глаза, смотрели на него с такой смесью благодарности и ужаса, что Артур почувствовал, как что-то сжимается у него в горле. Не комок. Скорее... старый, заржавевший замок, пытающийся скрипнуть и открыться.       Он попытался что-то сказать. Что-то вроде "это ерунда" или "Мика всегда такой". Но слова застряли в глотке. Вместо них из груди вырвался лишь хриплый выдох. Он осторожно, будто боясь раздавить бабочку, перевернул свою огромную, покрытую шрамами и мозолями ладонь. Теперь уже его рука закрывала ее маленькую, холодную кисть.       Он не сжимал. Просто... накрыл. Заслонил. Как щитом.       Она не отняла руку. Ее пальцы дрогнули под его ладонью, как пойманная птичка, но не вырвались. Они стояли так у умирающих углей костра, два островка тепла в холодном, враждебном море. Артур чувствовал каждую прожилку на ее коже, каждый неровный гребень старых, тонких шрамов (от ножа? От веревки? Он хотел знать, но боялся спросить). Ее дыхание, частое и поверхностное, касалось его груди.       – Он... он не остановится, – прошептала она наконец, отводя взгляд в сторону темноты, куда скрылся Мика. В ее голосе звучала не просто боязнь, а знание. Глубокое, леденящее знание о том, как устроены такие, как Мика Белл.       Артур нахмурился. Его пальцы инстинктивно сжались чуть сильнее вокруг ее руки – не больно, а защищая.       – Он остановится. Или я ему помогу. – Голос прозвучал низко, обещающе. Это был голос Артура Моргана, бандита, для которого сломать кости проще, чем признаться в чувствах. Но в этот раз за угрозой не было пустоты. Была цель.       Причина.             Причина в ней.              Эллис покачала головой, каштановые пряди упали на ее бледное лицо.       – Он хитер. Как змея. И... и его слушает Датч. – Она на мгновение встретилась с его взглядом, и Артур увидел там не просьбу о защите, а предупреждение. Предупреждение для него. – Будь осторожен, Артур...       Ее забота, такая искренняя и незаслуженная, ударила его сильнее кулака. Он кивнул, грубо, неловко.       – Я всегда осторожен. – Ложь. Грубая и очевидная. Но он не знал, что еще сказать. – Тебе... тебе лучше в палатку. Туман сгущается. Скоро совсем похолодает. И мошкара будет кусать.       Она еще мгновение постояла, ее рука все еще под его ладонью. Потом медленно, будто нехотя, высвободила ее. Его ладонь вдруг почувствовала ледяную пустоту. Она поправила его куртку на своих плечах. Жест показался Артуру невероятно интимным.       – Спасибо, – сказала она просто, и в этом слове был целый мир. Она повернулась и растворилась в тумане, направляясь к маленькой палатке на краю лагеря.       Ее силуэт исчез, но Артур еще долго смотрел в ту белесую пелену, чувствуя на ладони призрачное тепло ее пальцев и холодную тяжесть ее предупреждения.                               * * *       На следующий день Мика вел себя так, будто ничего не произошло, но слишком уж старательно.       Он громко хвастался у костра о своих заслугах, размахивая руками, смеялся похабным смехом. Но когда его взгляд скользил в сторону Артура или, что еще чаще, в сторону Эллис, помогавшей Сьюзан развешивать мокрое белье, в его крысиных глазках загорался холодный, расчетливый блеск.       Не пьяная злоба, а что-то более острое и опасное.       Злобное, расчетливое, едкое желание расквитаться. Отомстить за свое унижение. Добраться до новенькой, которая ставила под угрозу его положение.       Артур ловил этот взгляд. Каждый раз его пальцы сами собой сжимались в кулаки. Он видел, как Эллис, почуяв взгляд Мики, замирала на мгновение, спина напрягалась под тонкой тканью рубахи, прежде чем она снова принималась за работу, стараясь казаться незаметной, как мышь под взглядом совы.       Возвращаясь вечером с охоты с парой кроликов, Артур услышал приглушенные голоса за повозкой с припасами. Голос Мики – назидательный, сладковато-ядовитый.       – ...просто интересно, Билл, откуда она тут взялась? А? Вся такая... тихая. Чистенькая. Ты не думал? Может, за ней кто охотится. Законники. Пинкертоны. Нашли-то ее… с дырой в бедре.       Артур замер. Кровь ударила в виски. Он шагнул из-за повозки. Мика резко замолчал. Билл выглядел раздраженно и почти смущенно. Он отвел взгляд, что-то буркнул и ушел, как мальчишка, которого родитель застукал за чем-то непотребным. Мика же встретил Артура своей самой маслянистой ухмылочкой, нагло выпятил живот, зацепив за пояс большие пальцы.       – Артур, дружище! Как охота? Надеюсь, два вшивых кролика - это не вся добыча? – Его глаза бегали, оценивая выражение лица Артура.       – А твоя охота, Мика? – спросил Артур холодно, останавливаясь так близко, что Мика невольно отступил на шаг и ударился спиной в телегу. – На сплетни? Плохая добыча. Может зубы сломать.       Ухмылка Мики дрогнула.       – Просто болтаю с парнями, Артур. Обо всем. О погоде, о делах... о новых лицах в лагере. Разве нельзя поинтересоваться? Мы же все одна семья, – он раскинул руки, изображая невинность.             – Интересуйся своими делами, Белл, – Артур бросил взгляд на Билла, который отошел подальше, но все еще имел такой вид, будто хотел провалиться сквозь землю. – И научись держать язык за зубами. А то выпадет.       Он ушел, больше на Белла не глянув, но спиной чувствовал его ненавидящий взгляд.       Это был не конец.       Это было только начало.       Мика что-то замышлял. И своей защитой Эллис Артур только подлил масла в огонь его зависти и подозрительности. Вечером, когда Эллис принесла ему миску похлебки (ее тихий жест заботы, от которого у него снова перехватило дыхание), их взгляды встретились. Она не сказала ни слова. Но в ее глазах он прочитал все: она знала о разговоре за повозкой. Знала, что Мика копает под нее, ищет грязь, ищет что-то… чтобы навредить.       Ужалить.              Знала, что опасность не миновала, а лишь передвинулась на потом.              Артур взял миску. Их пальцы едва коснулись. Искра. Та же, что и вчера. Но теперь в ней было меньше нежности и больше решимости. Ее и его.       – Не бойся, – пробормотал он так тихо, что, возможно, это был лишь шелест его собственных мыслей.              Она едва заметно кивнула. Не веря, но доверяя.              Мика Белл наблюдал за ними из тени шатра Датча. Он кусал ноготь, его лицо было искажено гримасой сосредоточенной злобы. Он не просто хотел досадить Артуру или трахнуть эту выскочку Эллис. Он хотел разобраться. И поставить на место, их обоих. А пока что он наблюдал. И ждал своего часа.