Глава 5: «Il y a une seconde... / Секунду назад...»
27 января 2026, 21:00***
Секунду назад было нежно и тихо: Летали, шептали, любили, затихли — И так без конца.
Секунду назад было нежно и сладко. Ты спал, я тобой любовалась украдкой — Касалась лица.
***
Полтора месяца спустя. Ветер гнал по дорожкам сухие листья, которые недвусмысленно скребли по граниту с неприятной настойчивостью. Погода была отвратительной, всё шло явно не по плану с момента его исчезновения. Казалось, словно каждая из стихий указывала на абсурдность и несправедливость ситуации. Гроб, приготовленный из красного дерева специально на заказ, стоял у края могилы, окружённый венками с одинаково завязанными на них лентами. Священник вещал тихо, безэмоционально. Его речь растворялась в воздухе, особо не задерживаясь ни в чьей памяти. Бледная — будто сама смерть показала своё обличие — Ольга стояла неподвижно, сжимая в руках перчатки. Лиза старалась поддерживать мать, видя, насколько тяжело было старшей держаться на ногах. Она была морально и физически истощена, но старалась казаться сильной до последнего. Её больше не существовало. Она умерла вместе с ним. Меньше всего Казанцев хотел бы, чтобы его девочки испытали подобные эмоции. Чтобы его девочки носили траур. Чтобы улыбка, освещающая лица каждой из них, пропала навсегда. Гроб начали опускать. Натянутые канаты скрипнули громче обычного, оповещая о том, что весь этот кошмар скоро закончится. Земля падала на крышку глухими ударами, размеренно заполняя пространство. Когда цветы были возложены, люди сразу же начали расходиться, выказывая соболезнования стоящим напротив Елизавете и Ольге, словно существовал негласный предел дозволенного присутствия. Вот и всё, — подумала Казанцева. Она подошла к могиле последней и опустилась на колени у его фотографии. — Прости меня, любовь моя, — произнесла женщина губами почти беззвучно. — Я из-под земли достану тех, кто с тобой — кто с нами сделал это. Я слово тебе даю. Когда над могилой повисло неловкое молчание, Иван, стоящий неподалёку, всё-таки подошёл ближе. Слишком близко. — Ольга… — мерзкий голос, появившийся из ниоткуда резал слух. Становясь сзади и дотронувшись плеча женщины, мужчина убрал зонт. Смахнув слезы, мгновенно взбесившаяся от абсурдности ситуации Казанцева, встала на ноги и резко обернулась. Так, будто этот голос со всей силы ударил её по лицу. — Ты что здесь делаешь?! Как тебе наглости хватило появиться здесь?! Чего ты молчишь, тварь?! — крича изо всех сил, вкладывая всю боль в сказанное, произносила голубоглазая. Иван выдержал паузу, будто подбирая правильные слова, пытаясь отойти от неконтролирующей себя женщины. — Я хотел выразить соболезнования. Вадим был…важным человеком. Для всех нас. Когда-то даже —***
Выше облаков мы с тобой начнём сначала. И сказать: «люблю», жизни всей нам будет мало.
***
Несколькими неделями ранее. Телефон зазвонил тогда, когда за окном только начинало светлеть. Ольга не сразу поняла, что происходит, поэтому долго смотрела на экран, прежде чем взять трубку. Поставив на столешницу чашку со свежесваренным кофе, ответила: — Здравствуйте. Ольга Сергеевна Казанцева? — в трубке послышался незнакомый голос. — Да, верно. Доброе утро. Не могли бы вы представиться? — в недоумении спросила женщина. — Вас беспокоят из следственного отдела. Нам необходимо сообщить вам информацию, касающуюся вашего супруга, Вадима Юрьевича Казанцева. — Да… Да, я вас слушаю… Вы нашли его?! Вадим…он у вас?! Жив?! Внутри всё сжалось. Дыхание перехватило, а сердце мгновенно пропустило удар. Не вдаваясь в мельчайшие подробности разговора, женщине сообщили, что на берегу реки, далеко за чертой города, были обнаружены останки, по всей видимости, человека. Что несчастье произошло буквально несколько месяцев назад, судя по заключению врача. Что состояние тела не позволяет визуального опознания, но при нём нашли одну единственную личную вещь. — Не хотели бы оказаться правы, но мы предполагаем, что это может быть ваш муж. Ольга стояла посреди кухни, держась за край стола. В какой-то момент она перестала слышать слова, различая только отдельные обрывки. Её мир рухнул, а сама она разбилась, словно хрупкий фарфор, оседая на пол. — Вам нужно будет сегодня приехать для опознания, — произнёс человек по ту сторону трубки. — И для проведения дальнейших процедур по необходимости. Ольга Сергеевна? Вы меня слышите? — Пришлите адрес смс-кой. Выезжаю, — ответила уничтоженная вдребезги женщина, параллельно набирая Арсения, и отключила звонок.***
Здание морга выглядело чересчур мрачно, всеми своими чертами соответствуя предназначению. Стены отдавали сыростью, въевшейся в глаза белизной, холодом и тошнотворным запахом. Местом, где навсегда заканчиваются истории. Ольгу и Арсения сопровождали молча. Женщину уже не спрашивали, готова ли она. К такому нельзя было подготовиться. Арсений отговаривал Казанцеву и намеревался взять эту ношу на свои плечи, но та наотрез отказалась, сказав, что должна увидеть сама. Собственными глазами. Мешок раскрыли наполовину. Этого оказалось достаточно. От человека уже ничего почти не осталось. Лишь какие-то фрагменты, устрашающие своей чуждостью. Вода и время сделали своё дело. Следы зубов. Разорванная одежда. Вероятно — последствия кормежки диких животных. Ольга не закричала — лишь отвернулась. До последнего не хотелось верить в реальность происходящего. — Мы нашли при теле цепочку, она в паре километров лежала. Вероятно ему помогли, так как в том же районе на обрыве, мы обнаружили следы крови — сказал сотрудник и протянул прозрачный пакет. Металл тускло блеснул под лампой. Она узнала её мгновенно. Тонкая цепочка, подаренная ей, которую Вадим носил всегда, не снимая. — Это его, — дрожащим голосом сказала она. — Для подтверждения личности потребуется анализ ДНК, — продолжил мужчина. — Мы сверим образцы по базе, но результаты будут чуть позже. Ольга кивнула. Сил более не осталось, поэтому, подписав документы, женщина вылетела из помещения.***
Часы в ожидании результатов анализа — превратились в растянутое небытие. Ольга продолжала существовать по инерции, и всё это время внутри неё сидело что-то болезненное и упрямое. — Это не он. Цепочку могли подкинуть. Украсть. Господи, услышь. Помоги. Ну не может же всё так закончиться, — пытаясь перекричать сознание, твердила себе женщина. Эта мысль была ожидаемой реакцией на утрату, но она всё же держалась за неё так, будто за последнюю надежду. Иногда ей казалось, что Вадим просто уехал в длительную командировку. Что он где-то далеко. Что он вернётся. Она старалась верить в это.***
Следующим вечером заключение было готово. Ускоренная экспертиза по специальному распоряжению Сергея Валерьевича была незамедлительно проведена. Обменявшись конвертами с коллегой, Арсений направился к Ольге домой. Спустя пару десятков минут он остановился у двери квартиры. Женщина впустила помощника в дом, словно целый день сидела в ожидании прямо у входа. Без лишних слов мужчина протянул Казанцевой плотный конверт и незнакомую ей папку. Более ждать было бы невыносимо. Неизвестность ранила больше смирения. — Результаты пришли, — произнес мужчина и отошел в сторону. Ольга не сразу взяла бумагу, явно боясь увидеть содержимое, но всё же решилась. — А вдруг бумаги подделали, чтобы мы потеряли надежду? Чтобы мы поиски прекратили? — тихо сказала она. — Вдруг он ещё может быть жив? Это всё козни Москвина. Калинин ничего не ответил, и этого оказалось достаточно. Ольга вскрыла конверт и почти сразу нашла нужную строку. Подтверждено. Совпадение с образцом на камне в 99,9% соответствует крови Вадима. — Всё, — сказала она. — Значит, всё-таки — конец… Она села, обхватив колени руками, уставившись в пол. — Я ждала его, — продолжила она глухо. — Каждый день. Каждую секундочку ждала. Я обещала Лизе, что он вернётся. Арсений опустился рядом, когда женщина уткнулась в его плечо. — Он очень боялся именно этого момента, — произнес мужчина тихо. Ольга подняла голову. В её глазах смешались недоумение и озадаченность. — Он знал? — Догадывался, поэтому… — Арсений взял папку из которой достал ещё один конверт и положил рядом. — Вадим Юрьевич оставил завещание и это письмо. Просил передать его вместе с остальными документами, если ситуация выйдет из-под контроля. Ольга кивнула, не глядя на бумаги и принялась читать письмо, написанное рукой возлюбленного.***
Моя невероятная, любимая девочка, если тебе приходится читать это письмо, значит сейчас я нахожусь вдали от тебя…Je ne pouvais pas. Честно говоря, мне не остается ничего другого, кроме как молить о прощении и надеяться, что когда-нибудь я вновь смогу увидеть нежные очертания твоего искренне улыбающегося лица, насладиться светом твоих искрящихся от счастья глаз и услышать самый родной для меня в этом мире голос. Право ненавидеть меня за каждую пролитую в ожидании слезинку от того, что вот-вот твой кошмар закончится, и кто-то войдет в стены, полностью пропитанные твоей любовью и ароматом, у тебя, несомненно, есть. Милая, я бы не смог иначе. Не быть мне Казанцевым, если мои девочки нуждаются в чем-то, или им угрожает даже малейшая опасность. Не зная сколько у меня нас осталось времени, я предпочел провести его обыденно, чтобы наслаждаться и проживать каждый момент рядом с вами, не задумываясь о том, что он может последним. Я постарался сделать все для того, чтобы в случае неизвестного рода ситуации вы с Лизаветой были полностью обеспечены всем: от материального до вопроса вашей безопасности. Тебе стоит собрать все необходимые вещи как можно быстрее, оставив технику в старой квартире и переехать в новую. Ключи и документы тебе передаст Арсений вместе с этим письмом. Квартира оформлена на тебя, но я бы не советовал поддаваться эмоциям, а все же послушаться, как минимум потому, что ты — моя, и я бы не простил себе, если бы что-то случилось. Комплекс новый и хорошо охраняется; есть бассейн, спа и спортзал; уверен, тебе понравится. Особенно наша терраса и место для твоего будущего сада. Для Елизаветы мне удалось выбить место в том самом университете, о котором она все время нам рассказывала. Я уже распорядился о том, что остальная часть оценок для поступления пересчитается автоматически, подготовил квартиру, но так как она у нас умница место в общежитии так же закреплено за ней. Мюнхен — невероятный город, я уверен, что лисёнок найдет себя и возьмет всё из того, что будет пройдено.Прости, милая…
Je te connais, tu peux le faire.
Je suis proche.Toujours.
Я люблю вас, мои девочки! Ваш любимый муж и папа.
***
Это стало последней каплей. Женщина взревела, сжимая письмо в руках так, будто могла удержать хоть что-то оставшееся и живое, прижимая конверт к груди — к самому сердцу. Она уткнулась лбом в сложенную бумагу, и впервые за всё это время сдалась — позволила себе не держаться: плакала долго, горько, до боли в груди, до онемения в пальцах, повторяя про себя его имя, как единственное, что ещё связывало её с ним. Лишая себя возможности давать себе слабину в будущем. — Значит, я буду жить за нас двоих. Мы же придумаем, как наказать всех причастных? Мы их найдем. Вадим не мог вот так сам… — сказала она со стальной твердостью в дрожащем голосе. — Именно этого он и хотел, Ольга Сергеевна, — ответил Арсений. — Он хотел, чтобы вы с Лизой продолжали жить. — У меня более нет права на ошибку. Я не позволю себе вновь сломаться. Ради него и нашей дочери. Всем на зло.***
Сдаться, ты всегда успеешь.
Нам для счастья многого не надо.
Момент не упускай.
Сдаться, ты всегда успеешь.
Кто любовь найдет, кто потеряет.
А ты, меня не отпускай.
***
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!