Не по СанПиНу

– Я просто не выспался. Черный вход «Черной лагуны». В моменте, используется по назначению, грузчики заносят в помещение коробки с алкоголем, особенно осторожно под пристальным наблюдением администрации клуба. Точнее – пристально смотрит здесь лишь один человек, второй, по всей видимости, взял на себя самую важную задачу – подпирать стену своей спиной. Вон Чжон смотрит на коллегу, одним только выражением лица спрашивая: «серьезно? ». В ответ на нее смотрит два расширенных зрачка. – Мог хотя бы сделать вид, что тебе не все равно, – она качает головой, отвлекается на подошедшего грузчика, чтобы расписаться за поставку и протягивает планшет с ручкой коллеге, – я тебе еще вечером написала, чтоб был при параде. Они отдают документ поставщику, но в здание заходить не торопятся. Девушка остается на перекур, Нам Гю подышать воздухом, прежде чем тяжеля грузовая дверь за их спинами закроется и они окажутся в душном помещении клуба. Проверки для такого места это естественно, особенно – когда проверка из себя представляет больше представление, чем что-то серьезное. Раз в квартал, их навещает проверяющий – обычно, это кто-то из представителей мэрии, хорошие друзья и знакомые их начальника, за исключением одного лица – Ха Ныля. Он всегда приезжает без предупреждения, а после его визита клубу приходится оправляться еще какое-то время, то им штраф придет за антисанитарию, то нарко-контроль нагрянет. В эти периоды выручка страдает, люди ходят с опаской, шеф находится в убитом настроении. Опуская лишние подробности, хоть они и ожидали сегодня проверенного человека, ударить лицом в грязь нельзя, а с состоянием Нам Гю, ей придется мотаться по всему клубу в одиночку с проверяющим. Он, конечно, закроет глаза на любые нарушения, но в остальном это не всегда приятные люди. –Расслабься, никто и не заметит, – парень забирает недокуренную сигарету у Чжон, делает последнюю крепкую затяжку, и отправляет бычок лететь в мусорку. Попадает он конечно только рядом с ней, – и вообще, у нас до проверки есть неотложные дела, Хун сказал подготовить напитки для випов до прихода проверки. Раз так заботишься о моем состоянии - пойдем со мной. Делать нечего, приходится идти следом. Они проходят с самых низов клуба до верхнего этажа. Коридоры здесь украшены с особым усердием, на стенах имитация канделябров, роскошный ковролин, приглушенный свет. Каждая дверь вип-комнат с индивидуальным замком, Нам Гю достает крупную связку ключей, ищет среди них подходящий и открывает двери. Дизайн комнат от коридора мало чем отличается. Чжон проходит внутрь, сразу к диванчику, проводит рукой по мягкой черной обивке и вальяжно садится, будто сама оказываясь вип-гостем. Гю кидает ключи на столик перед ней, и достает из кармана пакетик с блестящим порошком. – Надеюсь это не кандурин, я ожидала химическое шоу от профессионала. Нам Гю ставит бутылки с шампанским на столик, его пальцы ловко снимают фольгу с горлышка, раздается приглушенный хлопок вскрытия бутылки. В ответ он лишь приподнимает бровь. – Кандурин? Пожалуйста, я профессионал,– он встряхивает пакетик, порошок оседает на дно пакетика, затем оказываясь и на дне трех бокалов, – пищевой люминофор к небольшому секрету, один к одному. Эффект – улет. Девушка поудобнее устраивается на диване, закинув руки на его спинку, а ногу на ногу. Находясь в этих комнатах, всегда невольно представляешь, что происходит здесь по прибытию гостей. Не то чтобы она не могла посмотреть по скрытым камерам, но гораздо веселее выдумывать сюжеты самостоятельно. – Я представляю сколько химии уходит на клининг каждой комнаты, – без прежнего восхищения, она поглаживает мягкую обивку, уже с легким налетом отвращения продолжая, – в прошлом месяце эту комнату облюбовал директор завода из Инчон, по десятку девочек себе заказывал, удивительно, как старик не развалился. Гю хихикает себе под нос, разводя порошок в бокалах с напитком, они смотрят, как шампанское меняет цвет и переливается в стекле ярким цветом. Спокойствие прерывает протяжный писк уведомления с рабочего пейджера парня. Он опускает бутылку обратно на столик и хмурясь, проверяет сообщение. – Шеф приехал раньше. И кажется сразу с проверкой. Услышав о проверке, Чжон ободряется, сразу встает с диванчика, направляясь за ним к выходу. Что плохого в том, что они успеют уложиться с ней до открытия? Возникает вопрос, почему предупреждение пришло только менеджеру на пейджер, но скинув это на срочность, она решает не думать об этом. – Рано радуешься. Она не придает значению его словам. Единственное что ее волнует – убитый вид Нам Гю, она советует ему не мозолить никому глаза и переждать в их кабинете, но он наотрез отказывается. По коридору она идет чуть ли не в припрыжку. Нет лучше проверяющего, приезжающего не в разгар клубной жизни, никто перед глазами не мельтешит, залы пусты, гостей не смущают серьезные лица. Такими темпами, вся смена пройдет как по маслу, и возможно у нее найдется время посидеть за баром со стаканчиком любимого коктейля. Подходя к кабинету шефа, она сразу узнает второй голос, доносящийся из кабинета. Кам Ха Ныль. Девушка поворачивается к коллеге, в тишине виснет «я же говорил». Она уже готовится к череде моральных унижений, Ха Ныль отчитывает их как детей, а уходя, оставляет сомнение: точно ли они работают на совесть? Нам Гю не дает ей собраться с силами перед тем как дверь откроется, сам толкает ее, мгновенно здороваясь с начальством и проверяющим. Ха Ныль куксится завидев его широкую улыбку, исходящая уверенность явно гасит его настрой. Чжон не следует примеру коллеги. Сдержанная улыбка, сложенные руки поправляют юбку, пытаясь оттянуть ее так, чтобы она была хотя бы немного ближе к коленям. Знай она, что сегодня приедет он – оделась бы как монашка. В движениях грозного мужчины, стоящего как натянутая струна, чувствовалась неестественная неуверенность. Кажется, будто не он испортил им планы по удачной проверке, а его «попросили’’ подменить сегодняшнего коллегу. – Господин Ха Ныль, какая радость видеть вас на сегодняшней проверке,– она уже видит, как мужчина с головы до ног окидывает ее оценивающим взглядом, какая мерзость, – с чего бы вы хотели начать? – Кухня. В прошлый раз, вы были близки к тому, чтобы довести меня до инфаркта, – он с оскорбленным видом хватается за сердце, но натягивает улыбку, кивая шефу Хуну, – надеюсь, вы учли прошлые ошибки. Радовало лишь одно, в присутствии начальства, Ха Ныль не позволял себе лишних комментариев, но он провожает их лишь до входа на кухню. Дальше придется справляться самим. Проходя через коридоры служебного помещения, администратор смотрит на совершенно расслабленного Нам Гю и злиться, что он не послушал ее совета, а пошел вместе с ними. Не хватало еще, чтобы он действовал на нервы своей глупой фальшивой улыбкой. С другой стороны, искренних улыбок среди четырех лиц было просто не найти. Кухня встречает их стерильной чистотой – плиты надраены до зеркального блеска, ножи выстроены в идеальном порядке, в шкафчиках идеальный порядок, никто из поваров пока не заступил на смену. Но Ха Ныль сразу идет к холодильнику для морепродуктов, проводя пальцем по уплотнителю. – Ржавчина. Опять, – он щелкает языком, будто ловит ребенка на вранье, – И кто-то, так и не удосужился заменить разделочные доски по нормам. Администратор, вы вообще читаете предписания? Эту дыру мы может и не закроем, а вот за халатность вас уволить не помешало бы. Его рука задерживается на плече Чжон – слишком долго, угрожающе. Холодные пальцы впиваются в кожу через тонкую ткань блузки. Она собирается парировать его замечания, уже было открывает рот, но Нам Гю внезапно вклинивается между ними, поднося проверяющему документ. – Это на покупку новых досок. Не успели распаковать, – его голос звучит сладко, но глаза ледяные. Проверяющему становится не по себе, менеджер всегда вызывал у него странное чувство неуверенности. Казалось бы, что из себя может представлять такой беспечный человек? Он не знает, что такое субординация, не видит смысла в формальности перед ним, но эта уверенность обезоруживает. Кам Ха Ныль отстраняется, будто обжегшись. Берет в руки документ, но даже не читая его кивает. Пользуясь возникшим моментом, Чжон подхватывает то, что начал Гю: – Этот холодильник уже списан с эксплуатации, сами посмотрите, он даже не подключен к сети, – в самом деле, мужчина открывает его – внутри ничего. Чжон кивает куда-то за его спину, в сторону тяжелой металлической двери, от которой тянет морозом, – мы оборудовали холодильную камеру вон там, хотите посмотреть? К сожалению, закрывать его там никто не собирался, как бы сильно не хотелось, его взгляд лишь на мгновение выглядит настороженно. Завуалированная угроза не возымела большого эффекта, но коллеги остались довольны. Им удалось заткнуть его хотя бы на кухне. Они обмениваются довольным взглядами, пока проверяющий разглядывает все остальные уголки кухни, в поисках недостатков. Командная работа на кухне задает нужный тон, в сторону бара они следуют за Ха Нылем уверенные в том, что сегодня он уйдет без единой записи в своем блокноте. Кооперация в самый подходящий момент, имея третью сторону для противостояния, все силы будут направлены на устранение общей проблемы. 99 % оставшегося времени надо быть готовым к подножке в самый неожиданный момент. Кто не отредактировал график хостес и мы остались без них сегодня ночью? Нам Гю. Кто принял поставку в двадцать кег пива для соседнего бара, не удосужившись проверить документы? Вон Чжон. Перекидывать свои косяки друг на друга и выкручиваться, пока виновник устраивает себе перерыв под барной стойкой – обыденность. Подходя к бару оба рассчитывали, что долго вокруг него возни не будет. Чжон два дня назад проводила ревизию просроченных сиропов и спиртного. Гю на кануне перенес сейф с тем, чего никто не должен видеть вглубь клуба. Все блестит, сверкает. Ха Ныль внимательно проверяет полки и столешницы, ищет следы пыли или чего-то похуже. –Почему ваши бармены работают без перчаток? – ступор. Какие к черту перчатки? Она парирует – у них установлена раковина, бармены моют руки практически каждые две минуты, – Вы не поняли меня? Простите, совершенно забыл, с какими некомпетентными людьми имею дело. Я спрашиваю еще раз: где перчатки? Это рассадник бактерий и болезней, а не бар. – Перчатки собирают на себя куда больше бактерий, по приказу номер 336, сотрудник не обязан носить перчатки, если у него имеется доступ к проточной воде на постоянной основе. Вы сами то, читаете распоряжения? Гнев в ней закипает, как он может спорить о таких вещах? Она наизусть выучила все пункты по которым их проверяют, даже в самые темные времена клуб держит марку, соблюдая их. Это замечание – скорее попытка вывести на конфликт, чем реальная претензия. Ха Ныль резко оборачивается, его лицо искажает неожиданная ярость. Он делает шаг вперед, нарушая личное пространство администратора. – А приказ 441 вы читали? Где четко сказано, что в заведениях премиум – класса бармены обязаны использовать перчатки при контакте с цитрусовыми? – он тычет пальцем в воздух, словно протыкая невидимый документ, – Или вы специально игнорируете то, что вам неудобно? Прежде чем кто-то из них успевает ответить мужчине, его телефон издает уведомление о пришедшем сообщении. Он отвлекается, читает и моментально бледнеет. Что так сильно могло напугать их ненавистного борца с беспорядком? Нам Гю пожимает плечами на вопросительный взгляд Чжон за спину Ха Ныля. – Проверка закончена. У вас есть неделя, чтобы исправить все нарушения, – он направляется к выходу, но на последок оборачивается, – о последствиях вы знаете, не испытывайте мое терпение. Дверь за ним захлопывается. В баре повисает гробовая тишина. Тихую и без того музыку приглушили. – Ну и ебанавт, – Нам Гю первый нарушает тишину, он поднимает со стойки перчатки, которые все это время лежали под барной тряпкой, – он сам месяц назад подписал отмену 441 приказа. – Странно, но могло быть и хуже, – она пожимает плечами, в животе все еще ощущается неприятный ком из гнева и нервов. В этот раз, что-то помешало Ха Нылю провести проверку как полагается, с полным набором угроз и криков. Она поворачивается голову на Гю и недоуменно смотрит ему в глаза, – давно ты законотворчеством увлекаешься? – Всю жизнь, это мое главное хобби, странно, что ты не в курсе. Вон Чжон качает головой и заходит за барную стойку. Свежевымытый стакан, лед, немного водки и апельсиновый сок. Нестареющая классика, убивающая все негативные эмоции и чувства. После таких визитов им надо прокуривать весь клуб благовониями, дабы изгнать злостный дух Ха Ныля куда подальше. Пока она отвлекается на поиск дольки апельсина из заготовок, Гю забирает ее стакан, но девушка не позволяет ему сделать и глотка, вовремя закрывая стакан ладонью. – Гю-Хубэ, мне кажется, с тебя сегодня хватит, предлагаешь мне в одиночку сменой руководить? – Вот именно, тебе «кажется». Нам Гю отпихивает ее от «своего» стакана отвертки, он заслужил этот напиток той помощью, что оказал ей с документами. Какими средствами – уже не важно.