Хот-дог

      На следующий день о её приходе возвестило глухое «здравствуйте», раздавшееся за дверью и по всей видимости адресованное Джеймсу. — Доброе утро, мистер Колдер! Где у вас вешалка? — первым делом спросила она, переступив порог. Её звонкий голос отразился от стен кабинета, развеяв строгую тишину и заставив Алекса слегка поморщиться. Он указал рукой в сторону едва заметной панели, за которой скрывалась скромная гардеробная. Когда гостья победила строптивое пальто, так и норовившее соскользнуть с вешалки, и расположилась на софе, Алекс заговорил с ней: — Вы опоздали, — выдержав паузу, добавил, — на восемь минут. Элис Келли в ответ посмотрела на него так, будто он сказал что-то на непонятном ей языке и теперь она ждёт перевод. — Это констатация факта, — выдавил из себя Алекс, когда гляделки затянулись. Девушка никак на это не отреагировала и он вернулся к работе.       К нему в кабинет так или иначе стекались все отчёты и бумаги со всего Министерства и в конечном итоге именно он определял правомерность внутренних наказаний и выплат. Эта работа требовала большой самоотдачи и внимательности, он следил за тем, чтобы отчёты его коллег, особенно цифры, сходились, сортировал бумаги, ставил печати, подсчитывал, переделывал, готовил новые формы, направлял запросы в другие отделы, отвлекаясь только на то, чтобы отставить в сторону очередную пустую чашку из-под кофе. В промежутках между этими безусловно важными делами Алекс теперь был вынужден поднимать взгляд над бумагами, наблюдая за Элис Келли.       Сначала она просто сидела на софе, о чём-то задумавшись, потом уснула, в следующий раз он заметил у неё в руках книгу и тогда обратился к ней: — Не могли бы вы показать? Девушка встрепенулась и повернула голову. Если в предыдущий раз создавалось впечатление, что её озадачивает непонятная речь, то теперь она будто бы удивилась способности Алекса говорить в принципе. Но безропотно протянула книгу, предварительно сунув между страниц закладку. Дидро «Монахиня». «Необычно», про себя отметил он, но вслух ничего не сказал, его целью было проверить содержимое книги, а не завязать с бывшей сокурсницей беседу. Бегло пролистав страницы и убедившись, что книга является ровно тем, чем кажется, Алекс вернул её и вновь зарылся в отчёты. До вечера было тихо. Ещё после полудня небо затянуло тучами и Колдер был вынужден включить светильник, Келли выклянчила у Джеймса второй, пристроив его на столике. Комнату освещали два небольших тёплых огонька, сгущая тени по углам. Можно было зажечь люстру, но Алекс предпочитал работать так, а его посетительница не возражала.       Когда он в очередной раз оторвался от бумаг, чтобы дать глазам отдохнуть и сосредоточиться на расплывающихся столбцах цифр, короткая стрелка часов указывала на десять. Алекс решил, что на сегодня нужно заканчивать и вздрогнул от неожиданности, когда заметил блестящие в полумраке глаза девушки. Она внимательно смотрела на него и Колдер вряд ли смог бы сказать, сколько это длилось — несколько минут или часов. Погрузившись в работу, он вообще забыл о том, что Келли здесь находится. Ему показалось, что её губы расплылись в улыбке, но несколько раз моргнув, Алекс понял — тени и усталость сыграли с ним злую шутку. — Я вас провожу, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Не надо… — Время позднее, всё же провожу. Элис нахмурилась, но в ответ пожала плечами, мол «поступай как хочешь». Ноябрь только начался, но уже был отвратительно холодным и влажным, а начавшие появляться яркие вывески с леденцами, Санта-Клаусами и подарками лишь создавали обманчивую иллюзию тепла, ни капельки не согревая. Пока он, стоя на крыльце, пытался сообразить, в какую сторону от министерства им двигаться, ветер нещадно трепал полы его чёрного пальто.       Из досье Алекс знал где на данный момент проживает Элис Келли и сильно удивился, когда девушка свернула с намеченного им в голове маршрута, потянула его в сторону от фонарных огней, куда-то в узкие тёмные закоулки. Колдеру, никогда не бывавшему в подобных местах ранее, стало не по себе. В голове сам собой возник образ вложенного в досье листка, красные чернила, предполагаемые обвинения начали казаться ему не такими уж «предполагаемыми». Но придумать какое-нибудь нелепое оправдание и сбежать, отступившись от своего слова было ниже его достоинство, поэтому он упрямо шагал следом. В противовес его опасениям, девушка уверенно петляла по району, обходя поблескивающие лужи и в целом не обращая на него особого внимания. Когда дорогу им преградило длинное кирпичное здание, Келли, не сбавляя шага, легко взмахнула волшебной палочкой, кирпичная кладка послушно разъехалась перед ними в стороны, открывая проход. — Пешком далеко, — слова эхом отразились от стен тоннеля, — срежем. Они несколько раз ныряли и выныривали в разных местах. Иногда их выкидывало на людные улицы, иной раз в такие же безлюдные проулки, как тот, с которого они начали, но нигде на них не обращали внимания. Судя по решительности, с которой Келли шагала вперёд, она уже не раз ходила этим путём и Алекс был вынужден отметить, что ощущает себя не провожающим, а досадливым балластом, мешающим ей рвануть вприпрыжку. Были ли по этому поводу мысли у Элис Келли понять по её спине на которой в свете фонарей вспыхивали завитки рыжих волос не представлялось возможным. Неожиданно для Алекса она резко остановилась у какого-то киоска, работавшего в столь поздний час, в нос ударил запах еды. — Подождёшь минутку? Спросила… поставила в известность, собираясь зайти внутрь. Конечно же, он не мог отпустить её одну в столь подозрительное место, поэтому придержал дверь и вошёл следом за ней. Внутри помещение оказалось небольшим, помимо прилавка и открытой кухни у стены стоял узкий стол и три стула. Откуда-то доносились слова песни, состоящей из одних повторов, шкварчание сковородок мешало уловить и без того скудный смысл. Грузный мужчина у прилавка улыбнулся вошедшим: — О, Элис! Ты сегодня не одна. Твой ученик? — И тебе доброго вечера. Нет, пока нет. — Очень жаль, — в противовес словам на лице лавочника появилась хитрая улыбка. Мне как обычно и что-нибудь классическое. — Уно моменто! И разговор, и заведение и его хозяин, всё показалось Алексу странным. Особенно разговор. С чего бы ему быть учеником Келли? Часто ли она сюда ходит с другими «учениками»? И почему «пока нет»? Может она хотела это скрыть и поэтому… мысли Колдера прервало бодрое «готово», раздавшееся одновременно со звуком настольного звоночка. Поблагодарив хозяина, девушка взяла протянутые ей два свёртка и благодарно кивнула Алексу, открывшему ей дверь. Когда они оказались на улице, один из них она протянула ему. — Что это? — он с сомнением повертел в руках завёрнутую в несколько салфеток булку, в разрезе которой виднелась сосиска. Пахло «блюдо» восхитительно, рот моментально наполнился слюной, но тонкий голосок рассудительности требовал всё проверить. — Хот-дог, — произнесла Келли, откусывая от своей порции, — магловская еда. Очень вкусно, — прожевав и проглотив, она добавила, — не отравлено. — Это заведение… — Магловская круглосуточная забегаловка, — перебила его девушка. С опаской Алекс попробовал маленький кусочек. Ничего не произошло и, успокоившись, он принялся поедать хот-дог увереннее. Его всё ещё смущало название, но зная как много странных и бесполезных изобретений придумывают маглы, он надеялся, что это просто очередной каламбур. Впрочем, как Элис и сказала, было очень вкусно. — Обожаю местные хот-доги, — со своим она уже расправилась и выбросила ненужные салфетки в урну. — Они… интересные, — уклончиво отозвался Алекс. Ему опять показалось, что девушка улыбнулась, скрывая смешок, но он уже не решался доверять ни себе, ни ночи. До дома Келли они дошли без происшествий. — До завтра, господин министр! — попрощалась она, скрываясь в неприметном подъезде. Алекс, осмотревшись по сторонам, направился туда где, предположительно, должна была находиться его квартира. В этот день в записной книжке заметок было меньше обычного, об Элис Келли он написал только, что она читает «Монахиню» и, по всей видимости, любит поспать. Если бы у него были силы на что-то большее, чем раздеться и рухнуть на кровать, Алекс обязательно описал бы и путешествие по подворотням, и хот-доги. А ещё тот странный взгляд в кабинете. Обязательно.