Опоздание

      После ночных скитаний на следующее утро он закономерно опоздал. И когда по пути к кабинету наткнулся на старшего по должности коллегу, тут же отчитался: — Прошу простить меня, мистер Беркли, я опоздал. У ожидавшего его мужчины с тёмными бакенбардами с лица тут же сползла доброжелательная улыбка и он скривился: — На пять минут, Алекс! — На три. — Тем более! Мистер Беркли тяжело вздохнул, но быстро собрался, уже привык к «своеобразности» юного коллеги. Поначалу он пытался как-то повлиять на Алекса, частенько заходил к нему в кабинет, на ранних порах помогал с бумагами, потом ворчал, что юноша должен кутить в пабах, а не подбивать копейки за стариками. Алекс отшучивался, благодарил за помощь. Они, даже несмотря на разницу в возрасте, могли бы стать друзьями, если бы не пагубная привычка мистера Беркли заискивать перед другими отделами. И сейчас он наткнулся на Колдера тоже неслучайно, прошёл вместе с ним до его рабочего места, нервно теребя в руках какую-то папку с бумагами — настраивался на разговор. Когда за ними закрылась дверь, мистер Беркли наконец изрёк: — Они, — мужчина воздел палец к потолку, — хотят результатов. — Отчёты были отправлены ещё вчера… — Нет, по другому делу. Алекс нахмурился. Мало того, что ему всучили бесполезную работу, так ещё и следили за исполнением пристальнее, чем за бумажным оборотом его отдела. — Будут им результаты, — глухо ответил Алекс, садясь за стол. Когда мистер Беркли ушёл, Колдер по обыкновению погрузился в рутину, разбавляемую горьковатым привкусом кофе. С той лишь разницей, что прервался на повторный просмотр досье Элис Келли.       Её дело было не столько «сложным», сколько «муторным», даже можно сказать «призрачным». Все, кто держал досье в руках знали, что она в чём-то замешана. Но в чём именно? Она определённо знала «Скворца», чья папка была во много раз толще, возможно даже общалась с ним. Подозрительно часто крутилась возле Нортов. Но явных следов её вмешательства не было, а обвинять её на основе предчувствий и вероятностей, всё равно, что случайного пассажира на перроне обвинить в крушении поезда лишь за то, что он видел его в неподходящий день. В тоже время, упомянутые Беркли «они» (а может и рыбёшки помельче), хватались за неё, как за последнюю соломинку, потому что Элис Келли не скрывалась и её некому было оградить от них. В любом случае, доказательство чего-либо, даже отсутствия результатов, в этой бюрократической работе уже считалось результатом и многие к нему стремились, не пренебрегая чужой помощью. Под конец года каждому хотелось отличиться, продемонстрировать начальству плоды своих трудов, урвать кусок побольше. Но даже так, надеяться на то, что за три дня Элис Келли выдаст все свои тайны? Смешно.       Она не появилась, когда короткая жирная стрелка замерла на цифре одиннадцать. Не явилась ни через пять, ни через десять шагов минутной. Время продолжало идти, но Алекс по прежнему сидел в своём кабинете в одиночестве. Но когда Элис Келли пришла, он сразу уловил это. Она приближалась постепенно, сплеталась из разных звуков. Сначала донёсся её звонкий голос, видимо, девушка здоровалась с Джеймсом, потом дверь в его кабинет бесшумно открылась и закрылась с тихим щелчком, шуршание ткани, пальто уже не так рьяно сопротивляется её попыткам водрузить его на вешалку, Элис Келли, пристраивается на диванчике и замирает. Теперь она здесь. — Вы опоздали, — холодно заметил Колдер, выуживая из стопки очередной отчёт. — Вы тоже. От подобного ответа Алекс настолько оторопел, что у него из головы вылетели все цифры и он, оторвавшись от испещрённых знаками листов, поднял на неё глаза. — На три минуты, — чуть ли не пропела она, поймав его взгляд. И рассмеялась. — Но не на час же! — пылко возразил он, не зная, что задело его больше — пренебрежение замечанием, расползшийся слух или её смех. — А какая разница? — резко став серьёзной продолжила наступление Элис. — Опоздание есть опоздание. Её слова окончательно выбили Алекса из колеи, заставив забыть о том, что в руках у него документ и мять его непозволительно, он полностью ушёл в размышления. — Да, вы правы, — спустя минуту гнетущего молчания произнёс Алекс, откладывая смятую бумагу в сторону, — тогда сегодня задержимся на час. — Вы серьёзно? Теперь уже растерянной выглядела его собеседница. — Я же пошутила! Да даже если и так, оставаться на час? Из-за трёх минут? — Опоздание есть опоздание, — повторил он её же слова. Теперь уже Элис Келли пришлось замолчать и погрузиться в свои мысли. Правда ответила она быстрее: — Тогда уж уйти на час пораньше. Вы и без повода задерживаетесь, вряд ли у вас есть занятие дома, а бессмысленное ожидание — худшее наказание. Алекс нахмурился. Чутьё или удача, но она угадала. И, как бы ему ни было неприятно это признавать, он был с ней согласен. — Кстати о занятиях, — сухо произнёс Алекс, переводя тему. — Чем занимаетесь вы? Работы у вас нет, связей с семьёй вы порвали, откуда средства? Вопросы прозвучали резче, чем ему хотелось бы, Алекс внутренне подготовил себя к тому, что Келли фыркнет, закатит глаза и заявит, что не обязана ему отчитываться. Или пошлёт в другой отдел министерства. Или предложит провести настоящий допрос. В любом из этих случаев он планировал сохранить невозмутимость, но к его удивлению, девушка начала говорить: — Ну, у меня есть друзья и ученики, помогают кто чем. К тому же, много средств мне не нужно. — Что за ученики? — Помнишь того торговца хот-догами? Его сын маг. Я помогала ему освоить учебные дисциплины, знакомила с миром магии. Поэтому теперь у меня есть доступ к бесплатным хот-догам. — И он не единственный… — И он не единственный, — подтвердила его догадку Келли. После этого разговора всё было как обычно, с той лишь разницей, что теперь её досье стало на один лист толще и Алекс закончил свой рабочий день на час раньше, чем сильно удивил Джеймса. Для этого были веские причины — бумаги отдела он разобрал, даже сдвинул дело Келли с мёртвой точки, а ещё жутко хотел спать. Кофе уже не помогал, а редкие взгляды на девушку, уютно примостившуюся на софе, делали идею о сне на столешнице очень соблазнительной… Правда в этом Алекс ни за что и никому не признался бы.       Только когда он бодрым шагом направился в сторону своего дома, у него появилось время осмыслить события прошедшего дня. Под ногами шуршали тронутые инеем листья, изо рта вырывались облачка пара, вечерний воздух кусал за щёки, а Алекс недоумевал. Как вообще пришло к тому, что сначала он оправдывался перед ней, а потом поддался её уговорам?