Транс

      С их первой встречи в его кабинете уже прошло чуть больше месяца, Элис тепло улыбалась ему, когда говорила «доброе утро», неизменно приглашала на чай, Алекс слушал её истории, горячо обсуждал способы приготовления макарон, отчёты некоторых его коллег (удивительно, что девушка с интересом вникала в дела румынских вампиров), продолжал «работать», писал формальные отчёты о продвижении дела, но самое главное — он уловил её ритм. Она никогда не приходила вовремя. Обычно опаздывала на три, четыре, пять, одиннадцать минут, иногда врывалась к нему раньше установленного ею часа. Более чем на час Элис задерживалась только в том случае, если накануне она составляла ему компанию в его внеурочной работе или они забалтывались с ней допоздна.       Хотя и не сразу, но ему удалось спросить у девушки, чем она обычно занимается на выходных. Она же смутилась и в ответ пробормотала неопределённое «да так, всяким» и внутреннее чутьё Алекса подсказало ему, что Элис не сильно отличается от него, пережидая свободное время, лишь бы взяться за какое-нибудь дело. Только дела у них разные.       Сегодня выдался на удивление противный день, Джеймс ворчал больше обычного и ругал погоду на чём свет стоит, его можно было понять — бедняга поскользнулся и упал, безнадёжно испачкав пальто. Конечно, для магла это могло стать небольшой трагедией, но секретарь драматизировал — пятна исчезли после одного взмаха палочкой, осталась лишь боль в ушибленном бедре. Не только находиться, но даже смотреть на то, как с серого неба сыплются комья снежных хлопьев вперемешку с дождём, было неприятно. Проведя нехитрые расчёты, Алекс отвёл Элис пятнадцать минут на опоздание, после чего уселся за стол и достал досье. В последнее время он открывал его всё чаще, Колдеру казалось, что он упускает какие-то детали, которые помогут ему разглядеть картину целиком. Папка постепенно становилась толще, практически ежедневно пополняясь новыми листами, которые ему передавал Джеймс или лично вручали сотрудники других отделов. Но ничего, что помогло бы Алексу разобраться, в них не встречалось, его личная записная книжка подчас была более информативной.       Спустя двадцать три минуты с того момента, как он в очередной раз перечитал все листы и сделал новые пометки, после уверенного стука и громкого «войдите», дверь отворилась, пропуская внутрь Джеймса. — Вам письмо. Положив запечатанный конверт на край стола, секретарь удалился, а Колдер нетерпеливо сломал печать и извлёк послание. Содержимое ему не понравилось. «Какого чёрта я узнаю об этом только сейчас?!» — злился Алекс, сильнее сжимая в пальцах края бумаги. «Провидица» — жирный заголовок красовался в самом верху. Дальше шла формальная часть про то, что девушка зарегистрирована в министерстве магии, её он пропустил, даже не заострил внимание на дате первого зафиксированного видения. Когда он читал следующую часть, «особенности», перед его глазами ожило воспоминание из школьных времён.       Алекс сидит за столом в своей комнате. Солнце уже давно село, свет исходит только от несгораемой свечи, благодаря которой он может закончить конспект к завтрашнему занятию по зельеварению. — Слушай.… — Аселину скучно и он болтает ногами, кровать под ним скрипит, — ты ведь в ближайшее время не собираешься в библиотеку, да? Алекс бросает текст на полуслове и на несколько мгновений задумывается над словами друга, прежде чем отрицательно мотает головой. — Нет. А что такое? — Да я тут услышал гул ветра и вспомнил кое о чём. Алекс повернулся на стуле, облокотившись на спинку. Вопреки его ожиданиям, Аселин затеял этот разговор не для того, чтобы развлечься, он выглядел встревоженным. Колдер не спешил задавать вопросы, просто молча смотрел в сторону друга, ожидая, когда тот сам всё скажет. — Ты слышал о призраке? — вновь подал голос Аселин. — Мы в Хогвартсе, — напомнил ему Алекс, — но ты мне сейчас расскажешь о необычном призраке? — В яблочко! Призрак в сорочке. Рыжеволосая бестия. Она появляется время от времени, бродит по коридорам, стонет, кидается на стены, но главное — может причинить вред людям. Я краем уха слышал как Литтл говорил Карлин, что она оглушила его воплем и укусила за руку. — Это уже больше похоже на банши, а не на призрака. — Так-то оно так, но… чем бы она ни была, она ходит по коридорам ночью и лично мне не хотелось бы на неё наткнуться. Алекс согласно кивнул и вернулся к прерванному занятию, переписывание текста из учебника успокаивало, пусть внешне он этого и не показывал, но рассказ друга о призраке, который может прикоснуться к тебе пугал и будоражил воображение. А ему нельзя было всю ночь фантазировать о том, кто это может быть, как с ним справиться, что имел в виду Литтл, ведь завтра была важная контрольная и он должен получить хороший балл, чтобы не подвести родителей и сестру.       Порыв ветра бросил в окно пригоршню мокрого снега, заставляя Алекса вздрогнуть. Сейчас, сидя в своём кабинете и держа в руках очередной документ, он понимает, что это был не призрак, это Элис Келли в трансе. На часах десять сорок восемь, до назначенного времени ещё двенадцать минут, и ещё пятнадцать из-за погоды, но у Алекса дурное предчувствие. Он пытается успокоиться, забыться в привычной рутине, достаёт недоделанную с вечера работу и кое-как дотягивает до одиннадцати. Его глаза то и дело цепляются за отложенный листок, Алекс сдаётся и перечитывает его ещё раз. В этот раз делано вдумчиво, пытаясь сосредоточиться на деталях, лишь бы неприятное чувство не сжирало его. Обращает внимание на дату первого зафиксированного обращения, прикидывает в голове — ему тогда было семь лет, значит Элис Келли тоже. Узнаёт, что в трансе девушка может отвечать на вопросы. В нетерпеливом ожидании проходит пять минут, восемь, десять, Алекс понимает, что не может сидеть на месте, решительно накидывает пальто и закрывает кабинет. От удивления Джеймс выпускает из рук газету и та шелестящими листами падает на пол. — На сегодня отдел закрыт, — сообщил ему Алекс, — у тебя выходной. Если кто-то будет интересоваться — я занят другим делом. Ключ оставлю себе. Секретарь энергично закивал и не стал задерживать его вопросами, наверное, торопился уйти из министерства, опасаясь, что скупой на незапланированные выходные начальник передумает.       Алекс изо всех сил стараясь не перейти на бег, быстрым шагом вышел на улицу, но плана у него нет. Наверняка до дома девушки можно добраться на общественном транспорте, но он понятия не имеет на каком именно. Первый магловский светофор заставляет его замереть и вспомнить, что Элис могла выбрать и другие тропы. Он отругал себя за то, что никогда не спрашивал о том, как она добирается до Министерства. В этой информации не было необходимости, но Колдер должен был думать наперёд. Алекс надеялся на то, что столкнётся с Элис неподалёку. Девушка пожалуется на отвратительную погоду, пошутит о значимости своей персоны и они вернутся в его кабинет вместе. Он пытался отыскать рыжий всполох среди прохожих. Но его не было ни через три минуты, ни через пять, ни через десять, с каждой секундой, с каждым сделанным шагом его надежды таяли. Когда Колдер оказался перед дверью подъезда, он уже сбился со счёта и не мог сказать, сколько времени прошло, только чувствовал что ему жарко и рубашка неприятно липнет к телу. Пытаясь отдышаться, Алекс прокручивал в голове новую ситуацию — Элис дома, проспала или заболела и хмурится, когда видит его на пороге, но со вздохом пропускает внутрь. Пусть он ошибётся и она посмеётся над тем, какой он параноик, но с ней всё будет в порядке.       Только нырнув в темноту подъезда, Алекс понимает, что не знает, точнее не помнит, в какой квартире живёт девушка, но при необходимости готов колотить во все двери подряд, пока не найдёт ответ. Но этого не требуется, на втором этаже зияет тёмный проём, на вешалке висит знакомое ему лоскутное пальто, внутри никого нет. Алекс бегло осматривается, пытаясь найти подсказку, вещи молчат, он не знает с чего начать. Тысяча записок на двери с надписями на разных языках, карта Европы, приколотая булавками к пробковой доске, стопка учебников на полу. Что из этого может сказать о том, куда ушла девушка?       Алекс неподвижно стоит, вспоминая их разговоры. Истории Элис также хаотичны, как и предметы в её квартире, опираться на них тоже самое, что гадать на кофейной гуще, и всё же в этом может быть смысл. Или Алекс так себя утешает? Транс всё равно, что лунатизм, что-то должно его направлять, так ему кажется, хотя и о первом, и о втором Колдер знает немного. В голову приходит только блеск глаз Элис, когда она говорила о Туатах, пришедших с севера. Он снова сорвался с места, сам не веря, что готов цепляться за эту призрачную догадку. Но другой у него не было.       После сумрака подъезда даже слабый осенний свет режет глаза. Пока Алекс в нерешительности озирается по сторонам, пытаясь понять, в какую сторону ему следует идти, очередной особо яростный порыв ветра будто пронизывает пальто насквозь, заставляя поёжиться. У него не было чёткого плана, ориентируясь на солнце, иногда выглядывающее из-за облаков, он двигался в сторону «приблизительно севера», по дороге спрашивая у каждого встречного «не видели ли они девушку с рыжими волосами?». И когда случайный прохожий замирал, задумывался, в груди Алекса тлела болезненная надежда, что он на верном пути, но ему отвечали «нет» или «не припомню» и, выдавив из себя слова благодарности, он шёл дальше. Первое «да» вызвало у него чересчур бурную реакцию, ответившая ему женщина плотно сжала губы и неуверенно заозиралась по сторонам, когда Колдер попытался выяснить у неё направление, но, тем не менее, ответила. Потом ему всё чаще говорили «да» и он бежал, от одного прохожего к другому, пока наконец не нашёл её.       Элис стояла посреди улицы, задрав голову к небу. На бежевом свитере темнели пятна от растаявшего снега, подол юбки был испачкан грязью, но девушку не волновал ни её внешний вид, ни косые взгляды проходящих мимо людей. — Элис! — позвал Алекс, подойдя ближе. Она не отозвалась. Не отреагировала, когда он помахал ладонью у неё перед глазами, не шелохнулась, когда Алекс дотронулся до её руки, она была ледяной. А потом резко мотнула головой и шагнула вперёд. Элис шла одной ей ведомой дорогой, игнорируя любые препятствия на своём пути — будь то лужа или человек. Когда Алекс попытался остановиться её силой, Элис принялась так яростно вырываться и кричать «отпусти!», что ему пришлось уступить. Сняв своё пальто, он набросил его ей на плечи и продолжил молча шагать рядом, сжимая её руку и гадая, когда девушка придёт в себя.       Смутные тревоги и опасения Алекса рассеялись, стоило Элис медленно повернуть голову в его сторону, будто она наконец заметила своего сопровождающего. Ничто не дрогнуло на её лице, равнодушный всезнающий взгляд, от которого невозможно было скрыться, пригвоздил Алекса к месту. Исчезли свет, звуки, улица, немногочисленные прохожие, весь мир сжался до них двоих. Необъяснимый страх сдавил его грудь, мешая лишний раз вдохнуть, но истинный ужас пришёл вместе с её улыбкой. Потом Алекс даже не пытался объяснить это чувство словами, сразу вооружившись цветными карандашами, но то, что у него выходило, хотя и заставляло Аселина со Стеллой поёжиться, было также далеко от действительности, как кошка от тигра. Это не была кривая ухмылка девушки с фотографии и ещё менее — жизнерадостная или мягкая улыбка Элис, выглядело так, будто кто-то чужой заставил уголки её рта неестественно приподняться вверх. — Когда разгорится пожар, стань по ветру и дикие звери не тронут тебя. Укрыться же от них можно в тиши песни Лорелеи, — почти ласково произнесла Элис. Когда она, вновь потеряв к нему интерес, отвернулась, Алекса оглушил стук его собственного сердца, он жадно глотал колкий зимний воздух, ощущая, что место отхлынувшего ужаса заняли слова пророчества, навсегда выжженные в его памяти. В себя они пришли почти одновременно. Элис начала всё чаще озираться по сторонам, уже не пыталась идти напролом, почувствовав холод, засунула руки в карманы юбки. В какой-то момент она снова посмотрела на него, по её лицу пробежала тень беспокойства, это был осознанный взгляд: — Алекс? Что ты здесь делаешь? — прохрипела девушка и тут же закашлялась. — Искал тебя, — отрешённо отозвался он, стараясь не смотреть на её лицо, недавние воспоминания всё ещё бросали в дрожь. Элис кивнула и больше ничего не спросила. Оглядевшись, она, по всей видимости, быстро поняла где они находятся и уверенно свернула на соседнюю улицу. К удивлению Алекса, её дом находился недалеко, всего в пятнадцати минутах быстрой ходьбы, если ты знаешь куда идёшь. К моменту, когда они поднялись на второй этаж и девушка включила свет в небольшой прихожей, а затем и на кухне, снаружи уже окончательно стемнело. — Подожди немного, — бросила она, скрываясь в соседней комнате. Алекс покорно осматривал кухню, нагромождения грязных и чистых тарелок, чашек, вскрытые упаковки с печеньем, видимо забытая на подоконнике книга, Элис не сильно следила за порядком. Девушка действительно вернулась быстро, сменив промокший свитер и грязную юбку на бежевые штаны и нежно-розовую тёплую кофту, волосы она на скорую руку забрала в небрежный пучок, из которого выбивалось несколько прядей. Сейчас Элис была по-домашнему тёплой и уютной, совсем не похожей на то холодное существо, бродившее в трансе. — Как ты? — сдержанно поинтересовался Алекс. — Нормально. Не в первый раз. Будешь чай? Маг без сомнений кивнул, радуясь, что Элис сама решилась на разговор. Он порывался помочь с нехитрым ритуалом, но не имея ни малейшего представления о том, где что лежит, лишь мешался девушке, поэтому был мягко, но настойчиво усажен на стул в роли почётного зрителя. Саму хозяйку сваленные в кучу предметы не сбивали с толку, из какого-то шкафчика она достала две чистые чашки, затем чайник с ситечком, на свободный участок столешницы поставила несколько банок и жестяных коробок, по кухне разнёсся терпкий травяной аромат. Ингредиенты она бросала на глаз, Алексу казалось, что девушка даже не смотрит чего и сколько она берёт. Результатом её деятельности была мутная жидкость с резким запахом, которую Элис подала вместе с мёдом. — Даже не спрашивай, — выдавив улыбку, шутливо предупредила она и, отпив глоток, поморщилась, но сделала ещё один. Алекс тоже попробовал. На вкус чай, если это вообще было чаем, напоминал нечто среднее между микстурой от кашля и настойкой для полоскания горла, с мёдом в целом терпимо. — Когда узнал? — произнесла Элис, будто интересовалась пустяком вроде погоды за окном. — Сегодня утром. У меня были подозрения, но я не догадался. — И не задавал никаких вопросов? Алекс отрицательно покачал головой, поняв, что девушка имела ввиду своё состояние транса: — Ты и без вопросов сказала пророчество. — Вот как. Только мне не говори, я всё равно не запомню. Над столом снова повисла тишина, нарушаемая лишь позвякиванием ложек о края баночки с мёдом. — Спасибо. И за то, что не бросил на улице тоже, — снова заговорила девушка, — такое иногда случается, последнее время всё реже, видимо, я уже выговорилась, вот когда училась в Хогвартсе — почти каждый месяц бродила. А потом лежала в больничном крыле. — Я так и подумал, что рыжеволосым призраком была ты. Но… что ты вообще чувствуешь? Ощущаешь? Во время всего этого. Его, казалось безобидный вопрос, ввёл Элис в ступор. Она нахмурилась, нервно заправила прядь за ухо, переложила ложечку на другой край блюдца, после чего наконец ответила: — Ничего. Или, может быть, как сон без сновидений? Я могу уловить момент, когда «проваливаюсь», будто ты засыпаешь на очень скучной лекции, время от времени улавливаешь слова, но уже не можешь понять смысла. И в себя приходишь точно также, только обычно в другом месте. Как-то так. Понурив плечи, Элис смотрела на пустое дно своей чашки, которую обхватила ладонями. Алекс никогда не видел её такой потерянной и одинокой, смирившейся. Алекс до сих пор так и не смог выяснить, кто подложил в досье исписанный красными чернилами листок где перечислялись преступления, в которых девушка предположительно была замешана. Магический терроризм, несанкционированное использование магии, подстрекательство, покушение на жизни высокопоставленных магов... И её действительно подозревают в подобном? Сил Элис будто бы едва хватало на то, чтобы поддерживать жизнерадостный фасад и не рассыпаться в пыль. — Уже поздно, я, пожалуй, пойду, — проговорил Алекс, поднимаясь из-за стола. Девушка подняла на него взгляд и кивнула, не пытаясь удержать. — До завтра. — До встречи.       После их короткого прощания дверь закрылась, щёлкнул замок. Алекс вдохнул холодный ночной воздух, горло ссаднило, после тепла небольшой кухни и горячего чая, тело стало ватным, непослушным, но он упрямо шагал известной ему дорогой, думая о том, что сделает, когда вернётся домой.