Штиль

      Что только не происходило в комнате Ичиго Куросаки за последнее время. Это место окончательно стало любимым местом сбора любых желающих духовных сущностей города. Вот только такие гости там были впервые.       Юный шинигами, Рюуноске Юки, лежал на кровати, заботливо укутанный пледом. На полу у основания кровати расположилась его верная напарница. Её взгляд был всё так же взволнован, всё также наполнен страхом и непониманием происходящего. Шино была напряжена, словно сторожевая собака перед незнакомцем. Оставался лишь миг, чтоб сорваться и кинуться на незнакомую фигуру в коротком коридорчике возле двери. Напряжение повисло в воздухе.       Дверь открылась, что заставило всех невольно дёрнуться. Ичиго, уже в форме человека, вошёл внутрь. В руках держал поднос с тремя чашками горячего чая. Аромат трав хоть немного разбавил атмосферу. Парниша спокойно прошагал в середину комнаты и опустился на ковёр. Молодая шинигами невольно подсела ближе, немного скрываясь за чужим плечом. Две пары глаз устремились на незнакомую личность. Повисла тяжёлая тишина.       — Ну? Может расскажешь нам? – язвительно взъерошился рыжий. – Кто ты, почему следил за мной, что с Юки? Нам нужны объяснения.       Чёрный рукав пошевелился. Рука медленно поднялась и одним движением скинула капюшон. Мадараме ойкнула. Перед ними предстала совсем хрупкая девушка. Она была небольшого роста, в облачениях же казалась куда массивнее. Кожа была необычно бледной, почти белоснежной, и тонкой. Широкий разрез глаз и серо-голубые радужки явно выдавал неместное происхождение. Длинноватый нос с выразительной горбинкой и короткие русые кучерявые волосы. Черты лица были резкими, но смотрелись гармонично: ничего не выбивалось из общей картины.       Присутствующие так и застыли. Шинигами внимательно рассматривали незнакомку. Каракура точно не была туристическим местом, как только сюда занесло духа другой национальности? Может, поэтому реацу казалась какой-то необычной?       «Нет, она бы всё равно была бы духом человека, – отбросил мысль Куросаки. – А она не ощущается как другие души.»       — Моё имя Ликерия, – оборвала дальнейшие размышления гостья, вывернулась в глубоком реверансе и учтиво поклонилась японцам. В речи чувствовался необычный акцент. Потребовалось несколько секунд на то, чтоб понять слова. – Прошу прощения за то, что не представилась ранее.       — Куросаки Ичиго, – кивнул парень и показал на оставленное место у подноса.       — Мадараме Шино, – эхом пискнула из-за плеча.       — Рада познакомиться, Куросаки Ичиго и Мадараме Шино, – звуки выговаривались мелодично, будто в песне. Голос был мягким, почти бархатным.       Медленно, но уверенно, приблизилась к месту на ковре. Элегантно подобрав края мантии, чтоб не помять, опустилась на колени перед своей чашкой. Тонкими пальцами подхватила посуду, медленно поднесла ко рту и сделала небольшой глоток одними лишь кончиками губ. Сидящие напротив неуверенно переглянулись. Затем гостья кротко кивнула и, поставив на место, вновь заговорила:       — Моё имя Ликерия, – вновь повторила. – Можете считать меня вашей иностранной коллегой. Я прибыла сюда из Греции. Мой отец – Харон. Я, как и он сам, Перевозчик Душ.       И вновь тишина. Но уже не такая глубокая. Возможно даже, можно было услышать, как двигаются шестерёнки в головах и осознают всё сказанное. В глазах Шино блестнул искренний интерес, но она всё так же не отодвигалась от Ичиго.       — Во-от как, значит? – протянул хозяин комнаты. – Так чего же от меня нужно греческому шинигами?       Девушка отрицательно помахала головой:       — От вас мне ничего не нужно, Куросаки Ичиго, – уважительно поклонилась и застыла в таком положении: – Прошу прощения за то, что напугала вас и спровоцировала появление ложных ожиданий. Впредь такого не повторится.       — Поднимись, не кланяйся, – встрепенулся тот. На щеках появился розоватый румянец. – ...Тогда почему ты следила за мной, а?       Она подняла голову и села прямо. Слишком прямо, словно была прижата к стене. Такая осанка, казалось, подходила бы крупному воителю или профессианальному спортсмену, но аж никак не миниатурной хрупкой девочке.       — Отец отправил меня в Японию, чтоб я встретилась с представительством местного духовного управления. Если не ошибаюсь, оно зовётся Готей 13, – получив согластные кивки, продолжила: – Однако, я не могу получить доступ в ваш мир мёртвых, Сообщество Душ, без разрешения уполномоченных проводников, шинигами. Я прибыла в этот город, потому что здесь я почувствовала наибольшую концентрацию призрачной ауры. Я думала, что это означает, что здесь находятся сильнейшие представители. Однако, по прибытию я нашла лишь вас, Куросаки Ичиго. Ваша энергия пропитывает все окрестности, мне сложно было сориентироваться и найти кого бы то ни было другого.       — Почему тогда не обратилась ко мне? – склонил голову на плечо.       — Ведь вы не шинигами, я права?       И вновь повисла пауза. Почувствовалась какая-то опасность. Рыжий быстро интуитивно метнул взгляд на приставленный к стене посох гостьи. Деревянная длинная трость, описанная фигурными лозами и со светящейся луной на наконечнике. Это её оружие? И почему только слова о его сущности так его задели? Всё ведь уже давно известно и понятно каждому.       Может потому, что это говорит чужак? Кто-то настолько отдалённый от всего, что происходило здесь в последние месяцы? Кто-то, совершенно не связанный со здешним миростроением?       — Прошу прощения, если это прозвучало грубо, – кротко поклонилась. – Но я чувствую внутри вас не только энергию проводника душ. Это поразительно! – её глаза блестнули. – Ваша аура выбила меня из колеи, Куросаки Ичиго. Вы словно смесь совершенно противоположных явлений. Проводник душ, богоизбранный, фантом и человек в одном теле – это... Я никогда с таким не сталкивалась.       — Что ж, ладно... – парень смущённо скрестил руки на груди и немного опустил голову. Похоже, показалось. – В любом случае, преследовать людей не очень законно.       — О боги, простите меня! – ещё ниже резко поклонилась дама, чуть не врезавшись лбом о ковёр. – Я не собиралась поступать никак опасно или подозрительно! Мне просто... Перевозчикам душ нельзя являться перед живыми людьми. Они-то нас и не видят до критического момента, поэтому я была настолько небрежна. Но вы... Вы могли меня почувствовать и увидеть, это не свойственно живым.       — Ладно уж, проехали, – махнул рукой. – Так тебе нужно связаться с кем-то из Сообщества Душ? – кивок. – Ну, так с нами сидит один «представитель».       Ликерия, похоже, была немного удивлена. Она широко распахнула глаза и приоткрыла было рот, чтоб что-то сказать, но так и зависла. Возможно, она и не замечала Шино, прячущуюся за юношей. Да и сама девочка была ошарашена. Стоило «защитнику» произнести это, как громко ойкнула и подскочила на месте. Похоже, в ней-то аура заграничной коллеги не вызывала никакого спокойствия и благоговения. Невооружённым взглядом можно было разглядеть мурашки на коже.       — У-у нас проблемка, – выглянула Мадараме. – Связь барахлит. Мы не получали сообщений из штаба со вчерашнего вечера.       — Сбой связи... – задумчиво повторила сидящая напротив.       — Это может быть связано с тем делом, по которому ты направляешь в Сообщество Душ? – спросил Ичиго.       — Да, не исключено.       Куросаки облокотился на дверцу шкафа и медленно отхлебнул ещё глоток успевшего подостыть чая. Посидев несколько секунд в молчании, спросил:       — Шино, ты пыталась открыть Сенкаймон?       Девочка отрицательно мотнула головой и, всё поняв, поднялась на ноги. Рука крепко ухватилась за рукоять занпакто. Катана моментально вылетела из ножен, устремлённая в противоположную от всех сторону. Ликерия от неожиданности дёрнулась, но всё-таки удержала самообладание. Юная шинигами стала в заученную стойку и, крикнув заветное «Откройся!», провернула лезвие, будто ключ.       Возле самого кончика блестнули искорки. Пространственный разлом пополз вверх и вниз. Вырисовалась ровная вертикальная светящаяся линия. Ещё немного – и должны появиться круглые врата в традиционном стиле. Но что-то пошло не так. Занпакто завибрировало, разлом стал неконтролируемо извиваться. Миг – рукоять выпрыгнула из рук и раздался громкой хлопок. Мадараме инстинктивно зажмурила глаза и в следующую секунду открыла: оказалась придерживаемой одной рукой рыжего временного шинигами. Вторая прикрывала головы их обоих. Рядом точного также застыла гречанка и прикрывала успевшего проснуться от шума Юки. Мальчик быстро хлопал глазами, совершенно не понимая, что тогда произошло и кто это был перед ним.       «Эти двое... – Шино сдержала восхищение внутри. – Они в мгновение ока оттащили и прикрыли нас. А я даже пошевелиться не успела...»       — Че-чего это произошло? – сбивчиво залепетал Рюуноске, торопливо отстраняясь из объятий незнакомки.       — Значит, раз Сенкаймон не работает, – проигнорировал Ичиго, – то можем обратиться к господину Урахаре.       — Я уж думал, что вы меня не вспомните.       Названный в ту же секунду оказался сидящим на подоконнике. Похоже, он всё то время подслушивал и не был замечен. Хозяин комнаты, почему-то, совершенно не был удивлён такому исходу.       — Урахара-сан, вы проведёте нас в Сообщество Душ?       — Прошу проследовать в мой магазинчик, – учтиво поклонился мужчина и исчез в открытом окне.

***

      — Прежде чем позволить вам пройти в Сообщество Душ, мне хотелось бы детальнее узнать причины вашего визита, госпожа Ликерия. Я только прибыл оттуда и, честно говоря, возникает немало вопросов.       Она кивнула и села за столик рядом со всеми. Начала свой рассказ.       Река Стикс, один из самых известных в мире проход между мирами, всегда имела огромное влияние на всех и всё. Она протекает по самим границам пространства, что совершенно невозможно заметить. И она же соединяет время и материю из разных культур. Издревле боги с совершенно разных концов мироздания использовали Перевозчиков, как неких посланников, ведь те могут направлять течение Стикс и менять её маршруты. Как не удивительно, именно Стикс стала кратчайшим путём для премещения сквозь культуры.       Но среди прочего встречались и воинственные боги. Они договаривались с детьми Харона и устраивали вторжения в чужие миры. Множество душ полегло в те времена. Воины словно восставали из ниоткуда, появлялись в любом месте, где оказалась хоть капля влаги. Тогда же главы большинства божественных канцелярий и создали договор, запрещающий Перевозчикам ступать на священные земли, не согласовав с хозяином земли. С тех пор они и стали перемещаться по миру живых, разливая Стикс так, чтоб моментально оказываться в других концах земного шара.       Главной работой Перевозчиков всегда была доставка погибших душ из мира живых в мир мёртвых. По закону, написанному Аидом, они берут символическую плату за дорогу. Но вскоре другие сущности поняли специфику этой работы. Они платили лодочникам, чтоб доставлять письма или грузы в самые разные места практически моментально. Таким образом боги, заправляющие отдалёнными территориями, могли отправлять души погибших иностранцев домой, чтоб те попали в свои миры мёртвых.       Но река не всегда является полезным инструментом для доставки информации. Иногда, всего раз в несколько тысяч лет, она может вызывать катаклизмы, угрожающие всему духовному сообществу.       Когда Перевозчик провозит душу погибшего, он направляет её к Вечным Вратам, входу в новое измерение, загробное царство. Но никто не может туда ступить, перед тем не оставив все тяготения позади. Печаль, злость, радость... любовь. Все эмоции, все сожаления, что движут человеком при жизни, после смерти не имеют никакого значения. Сидя в лодке проводника, пассажир переживает все свои воспоминания заново, осмысливает всё и прощает всех. Это может занять время. Вместе с эмоциями он отбрасывает и частички своей души, что не смогли смириться с утратой. Некоторым нужны годы, чтоб принять свою судьбу. Но Перевозчикам это не важно. На Стикс время летит нелинейно. Если для пассажира пролегают годы, десятилетия, то для лодочника всего секунды. Он не видет всего того, что творится вокруг клиента. Оно и не важно. Совсем скоро он приводит к Вечным Вратам обновлённую, готовую к новому существованию, душу.       Все те эмоции, что отбрасывает человек в пути, попадают в воду вместе с частичками воспоминаний. Осколки душ, не способные пережить всё самостоятельно, остаются плавать в реке. А главная эмоция, которой они учатся с самого своего зарождения, – желание жить. Каждый, кто ступает в лодку полон этого чувства. Каждый, кто приближается к берегу, боится лишь одного: смерти. И осколки душ чувствуют это. Они боятся оставаться неживыми сущностями, боятся, что никогда не познают радости жизни. И они тянутся к человеку, желая вкусить всего того, чего были лишины. Это похоже на тысячи рук, тысячи лиц, что направлены к незнакомцу. Они чувствуют жизнь, сочащуюся изо всех пор. Манят, просят поделиться хоть крохой той радости существования. Но они возьмут не кроху. Стоит душе попасть в воду, как её утягивают на самое дно, растаскивают по крупицам и пожирают. Только так они наконец пробуют жизнь. Но этого мало, пища быстро заканчивается. А хочется ещё, хочется больше.       Но в тумане, что покрывает всю Стикс, всегда можно разглядеть одинокий огонёк света. Это фонарь Перевозчика, похожий на небольшую луну. Вокруг него туман растворяется, а осколки отступают. Священный свет отпугивает их, а голос лодочника неимоверно успокаивает. Харон и его дети – хранители Стикс. Они властны надо всем, что происходит в её метафизических берегах. И осколки это чувствуют. Они отступают, стоит носу посудины показаться на горизонте.       Но всего раз в несколько тысяч лет хранители реки теряют над ней верх. Это просходит тогда, когда Великие Врата по каким-то причинам перестают регулировать уровень воды, она выходит из привычных берегов. Проводники не успевают добраться до душ до того, как те будут утянуты на дно. И тогда же Стикс проникает везде, где есть хоть намёк на влагу. Все воды мира связаны с этой рекой, даже если не имеют выхода к морю. И это может стать опасным. Души всех миров оказываются в опасности. Но наиболее подвержены риску именно боги смерти разных культур. Как ни парадоксально, но вершители гибели являются самыми наполненными жизнью существами. И именно эта жизнь влечёт осколки. И чем сильнее бог смерти, тем опаснее для него встреча с ними. Аура жизни, либо же реацу, питает их. И они не остановятся, пока не поглотят полностью.       Для того Харон и отправляет своих детей по всему свету. Только Проводники способны укратить осколки душ, наполненные сожалениями. Только они могут защитить мирную жизнь во всех культурах до момента, как Великие Врата будут починены Хароном. И это может занять время. Время, за которое его дети, такие как Ликерия, должны будут спасти столько душ, сколько только возможно.       Дослушав рассказ, Урахара поднялся из-за стола и коротко кивнул:       — Хорошо, я проведу тебя в Сообщество Душ.