Отлив

      Карантинные меры очень скоро вступили в силу. Общественные работы притормозились: всего по несколько шинигами выступали на смены. Выполнив свой сокращённый план, сменялись следующей группой. Второй уровень карантина по законам Готея 13 не обязует всех сидеть по домам, а лишь запрещает организацию массовых сборищ народу и длительное пребывание в окружении толпы. Трудовые дни на большинстве работ сократились до пары часов, после чего все должны были отправляться по домам. Восстановление Сейретея значительно замедлилось. Лишь сторожевые патрули и медицинский отряд сохранились в полной готовности. Конечно, меньше всего хотелось бы столкнуться с неожиданным вторжением в подобной ситуации.       Но среди горожан в первый же день возрасли недовольства. Жителям Руконгая уж точно не понравился запрет на выезд из столицы без медицинской проверки. Да и въезд перекрыли: такие меры, как было объявлено, необходимы для предотвращения распространения инфекции.       — Беспредел! – ворчал мужчина, развёрнутый на границе. Вся его повозка была завалена товарами, которым теперь требовалось подождать до лучших времён. – Я сюда два дня ехал аж с пятидесятого района! И вы мне говорите, что въезд сегодня закрыли?! И что мне теперь делать? Разбить тут лагерь и ждать? У меня доставка, вообще-то!       — Сэр, извините! – низко кланялась девочка-шинигами, поставленная на врата. – Но мы не можем вас пропустить. Прошу, дождитесь указа об открытии границы. Вы можете... Вы можете остановиться в гостиннице в ближайшей деревне...       — А на какие шиши мне оплатить комнату, дура?! Мне для начала нужно товар продать!       И это был далеко не единственный подобный диалог. Ограничения подействовали на огромное количество аспектов жизни мира духов. Торговая улица частично, а барная полностью закрылись. Люди, что работали и отдыхали в тех местах, вынуждены были смиренно ждать позитивных новостей. Кто знает, на сколько хватит накопленных денег, если работать больше не было возможности.       К северным вратам приблизились две фигуры. Они выплыли из-за раздражённой очереди ожидающих входа деревенщин под громкие возгласы о соблюдении порядка. Какая-то женщина хватила за черный рукав балахона и выкрикнула какую-то несуразицу, после чего шокированно отступила. Аура, издаваемая незнакомкой, заставила душу вздрогнуть изнутри; мурашки побежали слоновьим галопом. Идущий рядом мужчина в полосатой шляпе коротко кинул и улыбнулся, молча двинулся дальше.       — О, Урахара-сан! – поклонилась девочка-стражница, когда двое подошли. – Не знала, что вы в Руконгае.       — Сенкаймон не работает, пришлось добираться другими путями, – пожал плечами учёный и быстро оглянулся на собравшуюся толпу. – У вас тут карантин?       — Так точно. Запрещено кого бы то ни было пускать внутрь.       — Значит, мы не можем пройти? – наигранно поджал губы в жалостливом выражении. – Что же делать, что же делать?       — Урахара-сан, простите, я не...       — Пропустите их, офицер Улу, – послушался из-за спины низкий бархатный голос.       Капитан шестого отряда стоял на краю ближайшей крыши и наблюдал за происходящим. В одно мгновение спрыгнул вниз и предстал перед гостями города. Стражница послушно сделала шаг в сторону.       — Рад вас видеть, капитан Кучики, – сняв шляпу, поклонился Киске. Спутница скинула капюшон и извернулась в почтительном реверансе. Кто-то за спиной удивлённо ахнул и зашептался. В ответ же получили непродолжительный кивок.       — Добрый день, господин Урахара и... – замедлил, не зная обращения.       — Моё имя Ликерия, дочь Харона, – представилась, не поднимая головы.       — Добрый день, госпожа Ликерия, – также поклонился Бьякуя. – Я Кучики Бьякуя, капитан шестого отряда Готея 13.       Как и полагается, аристократ точно понял положение гостьи. Клан, в котором он вырос, всегда тщательно придерживался традиций и порядков. Посланники других культур в писаниях упоминались редко, но всегда имели большой вес в истории и политике. Проявить неуважение перед иностранцем могло бы стать непростительной ошибкой.       — Неужели капитаны теперь занимаются слежкой за работой пограничного патруля? – шуточно подметил Урахара.       — Я почувствовал необычную реацу и пришёл проверить, – спокойно парировал тот. – Как оказалось, к нам прибыли неожиданные гости.       — Раз уж так, капитан Кучики, – усмехнулся мужчина, – не поможете ли вы нам организовать собрание капитанов? У нас появились неожиданные новости для главнокомандующего.       На созыв верхушек организации ушло какое-то время. Все, особенно капитан Котецу, были сверх нормы загружены задачами и протоколами, не требущими отлагательств. Нынешний расклад вещей и карантинные меры больно ударили по успехам глав отрядов. Лишь с повторного объявления, уже от лица Кьераку-самы, получилось собрать всех в одном месте. Прибывшие были уже порядком уставшими, хоть с предыдущей встречи прошло не более суток. Похоже, карантин особенно выматывал тех, кто вынужден был регулировать все процессы.       На том же месте, в том же зале, все стояли на своих местах, ожидая появления главнокомандующего. И вот боковая дверь открылась. Кьераку, облачённый в привычное цветочное хаори поверх плаща капитана, вышел перед подчинёнными и вежливо поклонился. Следом за ним появился Киске Урахара на пару с девушкой необычной внешности. В её руке сиял посох, излучающий необычную ауру. Оба стали немного позади лидера, ожидая своего слова.       Соблюдя все формальности начала совещания и выслушав доклады каждого из отрядов, Сюнсуй подозвал иностранку ближе. Она детально повторила тот же рассказ, который до этого поведала в магазинчике Урахары. Иногда останавливалась, когда видела недопонимание в глазах слушателей, и поясняли всё детальнее.       — То есть, заражение происходит от контакта с жидкостями? – задумчиво переспросила Сой Фон. – Этого стоило ожидать.       — Капитан Котецу, над чем работали первые заражённые? – поинтересовался Куроцучи.       — Они из разных сфер, – мотнула та головой. – Один работал в баре, ещё двое на стройке. Но те двое не были на одном участке, что и показалось мне странным. И только один из них работал вблизи водоёмов. Потому я и не предполагала, что заражение могло произойти из-за контакта с водой.       — Если сейчас подумать, то всё логично, – вставил слово Хитсугая. – Бармен постоянно в контакте с жидкостями, там и подцепил. Про того, что возле водоёма – понятно, а третий мог подхватить из воды, которую привозили им для питья. Ну или же от той, которую используют для замешивания бетонных смесей. Если учитывать, что осколки способны атаковать, то звучит вполне реально.       — Госпожа Ликерия, – сделал шаг ближе капитан Хирако. – Скажите, почему же вдруг Врата перестали регулировать уровень реки? Из-за чего это случилось и почему именно сейчас?       Девушка ненадолго задумалась, повисла небольшая пауза. Тихо, менее уверенно, чем ранее, ответила:       — Насколько мне известно, такое происходит, когда река переполняется осколками и эмоциями настолько, что фильтрация становится невозможной. Врата ежедневно очищают воду, но иногда количество перемещаемых душ превышает норму и всё ломается. Обычно такое происходит после крупных катаклизмов или воин, когда Врата резко получают слишком огромный наплыв работы.       — Может ли это быть связано с нашими недавними войнами против Айзена и квинси? – склонил голову к плечу Хитсугая.       — Не исключено, – кивнула. – Все культуры связаны между собой. Огромный выплеск духовной энергии во время сражения с Айзеном Соуске затронул даже нас. Что уж говорить о единовременном восстании, а затем и массовой гибели богоизбранных квинси.       — И сколько же времени займёт это восстановление? – буркнул Куроцучи.       — Обычно не более нескольких дней, – ответила и повернулась к Кьераку: – Господин главнокомандующий, я прошу разрешение на свободное перемещение и очистку заражённых участков по Сообществу Душ. Я не причиню вам вреда, в этом могу поклясться.       — Думаю, мы можем это устроить, – кивнул лидер. – Если, конечно, никто из присутствующих против не будет.       Протестов не последовало. Всё же, куда проще было бы позволить гречанке выполнять свою работу, а не сражаться с болезнью, против которой у Готея нет инструментов. К тому же, по выражению лица Сой Фон было предельно ясно, что за ней и так будет вестись круглосуточное наблюдение. Стоит в чём-то облажаться – как миниатюрной капитанше в миг всё станет известно.       Собрание было окончено, Кьераку отпустил всех заниматься своими делами. Некоторые капитаны ещё перекинулись парой слов, а кто-то тотчас же умчался наводить порядки в своих бараках. Рукия прицепилась хвостом за своим братом, шёпотом расспрашивая про правила отношений с иностранными гостями. Тот отмахнулся, проворчав что-то про необходимость читать книги и почитать традиции. Но, всё же, подкинул пару советов.       Ликерия ступила из зала собраний следом за Урахарой, когда народу практически не осталось. Она хлопала широко распахнутыми глазами, разглядывая каждый сантиметр местных интерьеров и убранств. С вступлением на пост нынешнего главнокомандующего в первом отряде появилась новая традиция: в каждой комнате стояло хотя бы по одному букету цветов в фигурных горшках. Если же нет, то располагались целые миниатюрные клумбы, засаженные разнообразными растениями. Запах стоял невероятно блаженный. Это, похоже, отражало какую-то часть натуры нового хозяина. Маленькая девочка-помощница, ещё учащаяся в академии, бегала между ними и протирала листочки, поливала корешки и рыхлила почву. Подобное действо завораживало.       Всю свою жизнь девушка провела в лодке, лишь изредка ступая на берег, практически не отходя от воды. Стикс была ей домом, по которому она передвигалась совершенно не волнуясь о стенах и потолках. Туман благополучно заменял их. Но вид цветов и ясного неба приводил в восторг. Запахи, среди которых не было вони затхлой воды, будоражили сознание. Ясно ощущался довольно сухой воздух. По сравнению с привычным, конечно.       Погружённая в свои мысли и в разглядывание окрестностей, не заметила даже, как идущий впереди проводник остановился и влетела в широкую спину. Киске остановился возле высокой беловосолой девушки в капитанском плаще с эмблемой четвёртого отряда:       — Капитан Котецу! – игриво замахал рукой. – Я же говорил, что «принесу некоторое оборудование». Теперь можете не беспокоиться, всё будет в порядке.       — Да, спасибо вам огромное, Урахара-сан, – поклонилась та и повернулась к выплывшей из-за спины иностранке: – Ликерия-сама, я рада нашему знакомству. Моё имя Исане Котецу, я капитан четвёртого медицинского отряда.       — Приветствую вас, капитан Котецу, – вывернулась в реверансе гостья.       — Не могли бы вы отправиться в бараки моего отряда? – перешла сразу к делу собеседница. – За последнее время у нас очень много пострадавших по вашей части. Нужно поторопиться!

***

      Пациентов в медицинском отряде собралось неимоверно много. И у большинства близились последние стадии заражения. Котецу с Ликерией молнией залетели в операционную, где уже лежал один из первых прибывших. Его кожа облупилась, щёки втянулись внутрь, обнажив острые скулы. Язвенные кровоподтёки покрывали хоть немного целые участки тела. Пульса практически не было. Невооружённым взглядом понятно: предстмертоное состояние.       — Я достану из него осколки, готовьтесь к срочной реанимации, – приказала гречанка и установила свой посох над головой пострадавшего.       Свет «луны» ударил в приоткрытые глаза больного. Зрачки сузились, словно он оказался перед самой смертью. Тело затряслось, внутри что-то болезненно заёрзало. Казалось, что паразит, сидящий в теле, всячески сопротивляется священному свету Маяка Проводников.       Не давая частицам покойных душ ещё больше навредить многострадальному шинигами, дочь Харона выставила над его грудью руки. Её аура действовала удивительно гипнотически на чёрную субстанцию. Та мигом успокоилась и повиновалась. Подкожные пульсации прекратились. Лишь ровный поток массы, близящийся к горлу. Несколько секунд – изо рта засочилась субстанция, безумно похожая на отпечатки рук и лиц, что кричали в агонии и рвались на свободу. Оно взмыло вверх, к фонарю у изголовья. Зависло всего в паре сантиметров от светила, тянулось прочь от святоносного шара. Но аура хозяйки реки запрещала. Настолько малое количество зловредной заразы было не сопособно противостоять Перевозчику. Даже учитывая, что она не имела всех тех сил, которыми обладали Харон и Старшие. Очередной взмах рукой – жижа медленно опустилась в заренее приготовленный кувшин. Пробка моментально захлопнулась, запечатав её внутри.       — Вот и всё, – кивнула Ликерия и сделала шаг назад. – Внутри него больше нет осколков. Позаботьтесь о нём.       Врач и две медсестры прильнули ближе к операционному столу. Теперь настала их очередь работать: влили свою реацу в его каналы, чтоб восстановить повреждённую плоть, и стали интенсивно приводить состояние к стабильному.       — Для чего вы собираете их? – поинтересовалась стоящая рядом капитанша. Махнула рукой на посуду, аккуратно стоящую у ножки стола. – Не лучше ли убить их?       — Я заберу их с собой в Грецию и верну в Стикс. Там они и должны быть.       Этого ответа ей было достаточно. Возможно, было бы невежливо оспаривать традиции и методы, которыми пользуются в других культурах. Да и времени на разговоры не было. Обе мигом направились в следущую операционную, где уже всё было готово.       Ушли долгие четыре часа на то, чтоб вытащить заразу из всех тяжело больных. На каждого уходило всего пара минут, но постоянная беготня от тела к телу стала порядком уматывать. Но, к счастью, приставленная к девушке лейтенантша Котецу, младшая сестра капитана, сообщила, что осталась всего одна палата с тяжёлой формой. Они решительно вошли внутрь.       На трёх койках неподвижно лежали изуродованные болезнью тела. Даже грудины не вздымались от дыхания. Лишь по слабым отголоскам оставшейся реацу было понятно, что жизнь не совсем уж их покинула. Но времени было немного. Совсем чуть-чуть оставалось до гибели. Возможно, меньше двух минут, что до этого уходили лишь на одного пациента. Но медлить было нельзя. Гречанка уверенно скомандовала вбежавшим следом медсёстрам.       Те послушно хватили за поручни кроватей и подкатили их изголовиями к одной точке. Повезло, что в этом медицинском центре все койки были на колёсиках. Посох занял своё место возле затылков. Началась уже привычная работа. Управлять большим количеством осколков, так ещё и разбросанных по разным телам, было не из простых. Ликерия чувствовала их, ощущала каждое шевеление, но и те сопротивлялись. Они знают: Паромщики не всесильны. Они могут ошибаться, могут потерять контроль. Лодочники не сражаются, в их обязанности не входит вступать в схватки, потому и битвы за жизни шинигами были для девушки вновинку. Работники переправы реки Стикс давно не защищали ничьи жизни. Их главная задача – провести душу к заветным Вратам, где дальнейшая судьба не интересна. Но это не тот случай. Тогда первоочерёдно нужно было защитить ту жизнь, что сияла в каждом из здешних обитателей.       И битва заканчивается. Осколки душ послушно прогибаются под несокрушимой аурой и покидают тела, застывают в воздухе. Висящие на стене часы сообщают, что прошло менее двух минут. Повезло. Ликерия делает шаг назад, пуская ближе врачей и медсестёр. Те мигом приступают к своей работе.       — ...Куда дальше? – запыхавшись, оборачивается к лейтенанту, готовая броситься к следующему пациенту.       — Дальше отдохнуть, – осекает её богиня смерти. – Больные в критическом состоянии закончились. Остались лишь на начальных стадиях.       — Тогда пойдём к ним, – резко двигается в сторону двери, но была споймана за руку:       — Ликерия-сама, вы сильно вымотались. Всем будет лучше, если вы присядете хоть на пару минут.       Та словно и сама не замечала, насколько сильно устала за последние часы. Лишь одно упоминание об этом вызвало волну изнеможения. Точно, бегать по узким коридорам и на полную использовать ауру было совершенно не привычно. Казалось, это было в сотни раз сложнее, чем вести лодку от одного берега к другому, орудуя одним лишь веслом. По крайней мере, лишь этим она и занималась с самого своего появления на свет.       Лейтенант приветал её в кабинет капитана. Исане занималась какими-то бумажными работами и радостно улыбнулась, стоило завидеть гостей:       — Что, уже закончили? – ранее уставший и тревожный голос теперь звучал спокойно и беззаботно. Точно уж, пришлось же местным врачам потрепать себе нервы предыдущей ночью.       — Крыло особой терапии зачищено, – поклонившись, доложила младшая сестра.       — Замечательно, – счастливо кивнула глава и встала со своего места. Поманила рукой к гостевому столику посредине помещения. – Прошу, присаживайтесь. Сейчас приготовлю чай.       Кионе подпрыгнула и, ухватив за чёрный рукав, потянула Ликерию за собой.

***

      В центральной комнате четвёртого отряда царил мир и покой, не свойственный коридорам за дверью. По крайней мере, гостья видела эти бараки именно такими: наполненными больными с хаотично бегающими врачами и медсёстрами. Хотя, если присмотреться, то везде стоял идеальный порядок. В крыле интенсивной терапии, где были проведены последние четыре часа, не было замечено ни одной соринки. А все медики двигались по чётко отточенным траекториям, моментально выхватывая больных из её рук. Вполне вероятно, что Ликерия всего лишь не привыкла к таким сборищам людей. Обычно же она имеет дело всего с одним человеком – пассажиром, что молча сидит в другом конце лодки и проживает свои наиярчайшие воспоминания.       Ещё одна новинка, которая приметилась: здесь принято угощать всех чаем. Сначала в комнате Куросаки, потом в магазинчике Урахары, а теперь и в кабинете капитана. Возражений это точно не вызывало. У местных жителей очень изящный вкус в напитках. В миниатюрной чашечке на поверхности плавал розовый распустившийся цветок невероятной красоты, названия которого она не знала. Да, и здесь любят цветы. В четвёртом, как и в первом отряде, во всех палатах располагались горшочки с цветами, приятно пахнущие и придающие спокойствия. Красные бутоны, похожие на лапки множества пауков завораживали. Они, казалось, были окрашены самой кровью, что конечно же, не могло быть истинным. Лишь операционные были лишены этого, как и должно быть по санитарным нормам.       Две сестры, капитан и её лейтенант, сидели на диванчике напротив и завороженно наблюдали, как новая знакомая аккуратно попивает горячий чай и разглядывает картины на стенах и книжные шкафы. Кионе первой решилась заговорить:       — Нам очень повезло, что вы прибыли. Мы бы понесли огромные потери, придите вы на несколько часов позже.       — Да, но мы всё равно не смогли спасти всех, – мрачно добавила девушка.       — Но их могло бы быть куда больше, – вступила Исане и мило усмехнулась. – Куда лучше радоваться удачам, чем грустить о провалах. Тогда и провалов будет меньше.       Слова, похожие на чью-то цитату из какой-то книги, вызвали бурю мыслей. Местная интеллигенция была явно куда более образованной, чем гостья, не прочёвшая ни единого произведения. Лишь невольно замеченные воспоминания пассажиров, что далеко не всегда полнились интересными литературными изворотами. Взгляд приковался к цветку на воде, и, помолчав секунду, задумчиво ответила:       — Да, может, вы и правы.       В глазах рыжеволосой сестры ясно читалось, что на её языке вертелся вопрос, но нормы приличия не позволяли его задать. Она ёрзала на месте, бросая взгляд то на капитана, то на гостью, мялась с формулировками.       — Говорите, лейтенант Котецу, – кивнула Ликерия, уже заинтересовавшаяся чужим беспокойством.       На лице напротив проскользнуло облегчение и, в то же время, стестнение. Помедлив немного с подбором правильных слов, та всё же аккуратно начала:       — Прошу прощения, Ликерия-сама. Мой вопрос может звучать некорректно, но... – короткая пауза. – Ваша реацу, точнее аура, она...       — Пугает вас? – с хитрой ухмылкой на лице дополнила. В ответ последовал короткий кивок и взволнованное размахивание руками:       — Не подумайте, я не хотела вас оскорбить!..       — Всё в порядке, вы ведь, как-никак, духи. В ваш мир же, как правило, попадают после смерти. Полагаю, вы тоже прошли через это.       — Погибшие испытывают страх перед Перевозчиками? – склонила голову к плечу Исане.       — Только те, кто перешёл на «другую сторону», – отрицательно махнула головой собеседница и поставила чашу на столик. – А те, кто ещё не успел, испытывают к нам другие чувства, более нежные и... спокойные.       — В роде... любви? – покрылась румянцем младшая.       — Вполне возможно, – согласный кивок. – Я не особо интересовалась деталями людстких чувств. Но это нужно, чтоб живые не боялись ступить в лодку, а мёртвые не стремились вернуться назад.       — Как интересно... – медленно прошептала капитанша, глубоко о чём-то задумавшись.       Все погрузились в свои мысли, увлечённо попивая остывающий напиток. Возможно, были ещё какие-то вопросы, но так и не озвучились. Не исключено, что та же аура не позволяла сказать ни слова. Удивительно, что духи, даже зная природу страха, никогда не тянулись разузнать всё поподробней и откинуть искуссвенно созданные эмоции. Может, они, как и люди, тоже не могут им сопротивляться.       Размышления оборвались истошным кашлем капитана Котецу. Чашка упала на пол и разбилась, горячая жидкость потекла по плюшевому ковру. Руки инстинктивно хватились за горло, где и происходило удушение. Что-то не позволяло дышать, старалось убить лидера медицинского отряда прямо в её кабинете. Лейтенант подскочила на ноги и быстро наклонила голову сестры вниз, чтоб та могла выплюнуть непонятный сгусток. Придерживала за плечи, надавливая немного на спину. Но тот не хотел двигаться, стоял недвижимым камнем в самом центре глотки, полностью блокируя проход.       Ликерия подорвалась на ноги. Как она только раньше не заметила эти мельчайшие частички осколков душ. Настолько крохотные, что совершенно не были видны. Попав в тело сильнейшей в отряде, сразу стали питаться её реацу, поглощать жизненную энергию и расти. За считанные минуты разраслись до таких объёмов, что хватило бы для убийства целого легиона рядовых шинигами.       Харонова дочь хватила свою трость. Одной рукой занося луну над головой, а другой ведя гущу от груди и живота ко рту, злобно шептала мантру, запрещающую осколкам причинять вред лекарше. Проводники редко используют слова, ведь те имеют огромную силу. Её отец одним лишь приказом может парализовать движение всей реки, такова уж его сила. Слову зараза не способна противостоять, оно для неё как крест дьяволу: жжёт, режет, как ножом.       Чёрная субстанция вылетела из тела и была запечатана в бутыле, поспешно найденном лейтенантом на одной из полок. Исане стала жадно хватать ртом недостающий воздух, когда двое других с тяжёлым выдохом опустились на свои места.       — Она была в чае, – поведала Ликерия. – Лейтенант Котецу, вас тоже нужно осмотреть.       — Как она попала в чай? – панически округлила глаза младшая. – Мы ведь кипятили воду!       — Жар им безразличен, – помахала головой. – Где вы брали воду для заварки?       — Значит, сжечь их не получится... – отдышавшись, пробурчала капитанша. – Из-под крана, канализация.       — Вот и главный источник... – заключила гостья и поднялась на ноги.       Довольно быстро удалось получить разрешение на осмотр систем фильтрации воды. Этим занималась одна огромная станция за восточной границей Сейретея, в одном из районов Руконгая, на берегу ближайшей реки. И, конечно же, фильтры совершенно никак не сдерживали осколки. Они проходили насквозь, даже не чувствуя никакого сопротивления. Увидев это, ответственный за станцию человек пришёл в ужас. Похоже, он понял, что массовое заражение жителей произошло в том числе и по его заботе. Не счесть, сколько же раз он поклонился и попросил прощения у прибывших с инспекцией гостей.       — В этом нет вашей вины, – успокаивала гречанка, освещая своим посохом выходы труб. – Стикс не подвластна каким-то фильтрам.       — Тогда что же делать?! – обхватил голову руками мужичёк и сполз вниз по стене.       Решение пришло довольно быстро. И, к счастью, всех это удовольнило. Теперь к работе в госпитале прибавилась и ежедневная двухразовая очистка воды. Довольно скоро у станции образовались несколько многотонных хранилищ, куда должна заливаться очищенная от заразы жидкость.

***

      План обязанностей сформировался следующий: утром, перед рассветом, Ликерия проводила очистку первой партии воды и наполняла ею цилиндры, которые и шли на потребление горожанам и в деревни. Дальше шла на общественный завтрак, где также следила, чтоб в еде и напитках не оказалось зловещих масс. После чего отправлялась в медпункт, где рука об руку с профессианальными докторами спасала чужие жизни и обедала с капитаном и лейтенантом. Вечером же всё заканчивалось повторной очисткой воды и отправкой ко сну.       Время шло. Дни сменялись днями. Местные уже стали привыкать к новым порядкам и режиму экономии влаги. Это было не особо сложно, особенно после инструктажей, проведённых капитанами и медиками. Конечно же, спорить никто не стал. Да и Ликерия, казалось, смогла адаптироваться к новым обычаям. Естественно, не с первого раза. По пальцам не сосчитать, сколько же раз ей казалось, что она делает и говорит что-то не так. Но рядом обычно оказывался кто-то, способный деликатно увести тему или перевести всё в остроумную шутку.       Особенно интересными казались встречи с капитанами во вновь открывшихся ресторанчиках. Главнокомандующий на третий день решил собрать всех и позвать иностранную гостью поужинать. Тогда уже было прекрасно ясно, что спланированный план работ идёт на пользу и всё постепенно возвращалось в норму. Ему хотелось хоть как-то познакомить Ликерию с местной кухней и менталитетом:       — Ну не сидеть же вам круглые сутки над осколками душ! Нужно ж хоть иногда отдыхать, раз вы уже здесь.       Как не удивительно, капитан Куроцучи отказался присутствовать, ведь «подобные собрания только мешают и уничтожают кору головного мозга». Кто знает, может это была и правда, но слушать анекдоты и занимательные истории в исполнении до того серьёзных лидеров этого мира было куда интереснее и приятнее, чем наблюдать за шевелением волн с лодки.       — Не обращай ты внимания на этого ворчливого заучку, – хлопал её по плечу Кемпачи.       Удивительно, что такой огромный угрожающего вида шинигами оказался столь простодушен в бытовом общении. Конечно, у него проскальзовало несколько попыток в организацию схваток, но «достойного соперника» так и не нашлось.       Ещё сильнее понравилось беседовать с благородным Кучики Бьякуей. Глава клана был прекрасно осведомлён не только о культуре японских шинигами, но даже мог поддержать диалог о неведомых ему обычаях Греции. По его словам, вычитал из книг. По правде говоря, большинство фактов о местных традициях и привычках были найдены в тех же самых книгах, учтиво одолженных для досуга.       Кропотливая Сой Фон предпочла не сильно сближаться с иностранкой. Ей хватало ежедневных докладов от отрядов контроля. Да и глава Отдела Секретных Операций, как и следовало, не особо горела желанием делиться чем-то с незнакомкой. «Кто знает, как информация может быть использована против нас». Ликерия уважала такую волю и не лезла с безсмысленными диалогами. Всё же, куда привычнее сохранять взаимное молчание, чем пытаться найти общие темы для разговоров.       Для бесед хватало и компании капитана Котецу. Девушки хорошенько подружились за время работы в госпитале. Общая цель помочь и защитить объединила их, появились даже некие локальные шуточки. Четвёртый отряд почти стал для неё домом. Даже палатку для проживания выделили на территории бараков, чтоб было не так далеко добираться до рабочего места.       Первым же, кто подливал гостье горячительных напитков был, как ни странно, главнокомандующий. Кьераку был только рад послушать про приключения лодочников и чужие городские легенды. Рассказы о проблемных пассажирах и сплетни о греческих богинях ему особенно зашли. Оказывается, чем развратнее похождения прекрасных дам, тем более заинстересованным был пьяный лидер. В какие-то моменты даже приходилось вмешаться капитану Хитсугае, чтоб не допустить опорочения образа генерала в глазах заграничных коллег.       В какие-то моменты на горизонте выплывали две фигуры. Высокий красноволосый лейтенант шестого и совсем миниатурная тринадцатого. Ренджи Абараи и Рукия Кучики точно взяли себе идею приучить Ликерию не только к обществу пиковых верхушек. Как-то даже затащили её на внеочередную пьянку лейтенантов и старших офицеров. В отличии от околоблагородного общества капитанов, там никто особо себя не сдерживал и все отрывались как могли. Особенно отличался представитель второго отряда Омаэда. В отличии от своего капитана, совершенно не переживал о скрытности и охране внутренних секретов. Возможно, стоило бы девушке захотеть выудить из него какую-то тайну, хватило бы лишь одной бутылочки греческого вина. Оно, кстати, очень понравилось местным. В отличии от привычного сакэ, было куда крепче и эффект наступал в разы быстрее. Иногда даже возникало чувство, что она прибыла туда, чтоб споить весь Готей.       А время шло. Закат сменятся рассветом. День сменятся днём.