Глава 1 - Много вопросов - Мало ответов

Тяжесть. Как будто бетонная плита давит на грудь. Саникс открыл глаза — и тут же зажмурился. Свет бил ярко и беспощадно, как лампы в больничной палате. Он дёрнулся, но тело будто не слушалось. Пульсация в висках, шум в ушах, металлический привкус во рту. Он попытался сесть. Воздух был холодным и сухим. Пол — серый бетон. Над головой — бесконечно высокие стены цвета выгоревшей бирюзы, покрытые металлическими панелями. Всё помещение было пугающе просторным — и одновременно гнетущим, как коробка, в которой тебя случайно оставили на складе. — Где я?.. Саникс наконец поднялся. Было трудно понять, во сне он или в реальности. Он глянул на свою одежду: тёмно-зелёный костюм, немного напоминающий спортивный. Плотная ткань. На груди — белая нашивка. 456. Он поморщился. Число? Что это значит? Он повернулся. И тут увидел остальных. Сотни. Сотни людей в таких же костюмах. Кто-то спал, кто-то уже вставал, кто-то метался в панике. Шум нарастал, как в улье. Мужчины, женщины — разных возрастов, разной внешности. Большинство выглядели так же потерянно, как он. В зале стояли массивные металлические кровати в несколько этажей, напоминающие армейские нары. Люди занимали места кто где — кто-то вверху, кто-то сидел на полу. На дальнем краю помещения — широкие автоматические двери, сейчас закрытые. Саникс медленно пошёл по проходу между кроватями. Ему было важно не споткнуться — ноги дрожали. — Эй! Эй! Что это?! Что происходит?! — кричал молодой парень в костюме с номером 103. — Я… я не подписывалась на это! — подхватила девушка с номером 227, прижав к груди руки. — Нас выкрали?! Это незаконно! — паниковал мужчина постарше, №191. Где-то ближе к центру зала, к дверям, прозвучал глухой механический гудок. С потолка опустилась видеопанель. На ней — белый фон. Три чёрные фигуры: круг, треугольник, квадрат. И тут двери распахнулись. В зал зашли фигуры в красных комбинезонах и чёрных масках. На масках — те же символы. Круги, треугольники, квадраты. У каждого — свой ранг. Треугольники — с автоматами в руках. Квадрат — шёл первым, с револьвером и планшетом. Полная тишина. Саникс, как и все, замер. Было что-то гипнотизирующее в этой тишине. Люди чувствовали, что шутки закончились. Маска с квадратом заговорила. Голос был искажён, словно через голосовой фильтр, но удивительно спокойный. — Добро пожаловать. Все вы были выбраны для участия в серии игр. Их правила просты. Вас ждёт шесть раундов. Все игры — вариации на основе детских игр, известных каждому. Победители проходят дальше. Выбывшие… не возвращаются в игру. Молчание. Кто-то хрипло рассмеялся. Кто-то наоборот — начал плакать. — Победитель получит 45,6 миллиарда вон. — На экране за спиной надпись зажглась яркими цифрами. 45,600,000,000 ₩ — Ваша задача — выиграть. Следовать инструкциям. И, главное, соблюдать контракт. Маска повернулась к сопровождающим. — Раздать соглашения. Подчинённые в красном прошли между рядами, вручая каждому по толстому листу бумаги. Никаких объяснений. Саникс глянул на лист — строки, абзацы, приписки. Он пытался читать, но голова шумела. Слова расплывались. "Соблюдение правил…" "Ответственность за последствия…" "Добровольное участие…" "Организаторы не несут…" — У кого ручки? — крикнул кто-то. — Зачем это всё? Нас убьют?! — вскрикнула женщина с номером 056. — А если я не подпишу?! — спросил парень с №187. — Подписание обязательно, — сухо сказал треугольник. — Или мы выведем вас. Саникс вздохнул. Подписывать не хотелось. Но выбора не было. Он сделал каракули. Почерк дрожал. Саникс. №456. Он поднялся и пошёл искать место, чтобы посидеть. И тут взгляд зацепился за знакомое лицо. Карась. Он сидел на нижнем ярусе кровати, опустив голову. Волосы спутаны. Щетина. Номер — 322. Саникс застыл. — …Карась? Саникс медленно пробирался между рядами кроватей, стараясь не смотреть людям в глаза. Некоторые просто лежали. Другие сидели, обняв колени, кто-то шептался. Пахло потом, металлом и страхом, спрятанным за натянутыми улыбками. Он остановился, когда увидел его... — Карась?.. — вырвалось у него. — Карась, это ты? Тот сидел, сгорбившись, в самом углу нижнего яруса. Зелёный костюм, нашивка с номером 322. Лицо осунувшееся, под глазами тени. Но Саникс узнал его сразу. — Ты чё, призрака увидел? — буркнул Карась, не поднимая взгляда. Саникс медленно присел на соседнюю койку. — Ты как здесь оказался? — Как и ты, видимо. Красный и синий конверт. Метро. И долги — размером с Южную Корею, — пробурчал он, устало. — Я… Я думал, ты уехал. После той истории с братками в Сувоне. — Уехал, — Карась хмыкнул. — А потом вернулся. Деньги закончились. Места под солнцем нет. Ну и понеслось. Они помолчали. — Ты ведь был с отцом на стройке в Китае? — Был. — Карась посмотрел на него впервые. Глаза — мутные, но ясные. — Только теперь я не с отцом. Он сдох от инсульта в 2021. И теперь я, выходит, сам за всё. Саникс кивнул. Слова застряли где-то в горле. — А ты? — Карась прищурился. — У тебя же дочь. Маленькая. Ты рассказывал. Саникс кивнул: — Семь лет. Мы с женой развелись, когда я начал играть. Потом долги. Потом суды. Мне оставалось только на проезд в метро. — Знакомо. — А ты знал, что это за место? Что это за игра? Карась пожал плечами: — Сказали — соревнование. Детские игры. Победитель забирает всё. Сумма — огромная. Я спросил, есть ли риск, они сказали: «Риск как в обычной жизни. Всё добровольно». Подписал не глядя. А ты? — То же самое. Только фургон меня немного напряг. И маски. И молчание. Всё это… как будто сон. — Или сериал, — мрачно усмехнулся Карась. — Только мы в главных ролях. Они снова замолчали. — Помнишь, — тихо сказал Саникс, — как мы с тобой в подвале школы «прятки в темноте» играли? — Ха, — Карась усмехнулся. — И как ты испугался, когда я выскочил из-за трубы. Саникс тоже улыбнулся. — Я тогда подумал, что умер. А потом выдохнул и рассмеялся. — А теперь, — хмыкнул Карась, — мы оба думаем, что живём. Хотя уже хрен поймёшь. Саникс нахмурился. — Ты серьёзно думаешь, что это... опасно? — Не знаю, — мотнул головой Карась. — Я думаю, что это не просто «игра». Слишком всё продумано. Слишком дорого. Маски. Система. Эти ребята не шутят. — Но они же не сказали ничего про смерть. — А и не скажут, пока не поздно. Если бы тебе в метро сказали: «Хочешь заработать — приходи, но можешь и сдохнуть», ты бы пришёл? Саникс замолчал. Это был справедливый вопрос. — Думаешь, кто-то знает правду? — Может, — пожал плечами Карась. — А может, узнаем позже. Пока нас держат в неведении. Чтобы играли искренне. И тут в воздухе раздался мягкий сигнал. Без сирены, без грохота. Спокойный, электронный тон. Люди начали вставать. Около дверей, что до этого были заперты, выстроились те самые фигуры в розовых комбинезонах и с геометрическими масками — треугольники, квадраты, круги. Один из них, с квадратом на маске, сделал шаг вперёд. — Уважаемые участники, — раздался голос из-под маски, — первая игра начнётся через десять минут. Просим вас построиться по рядам и следовать за сопровождающими. В зале зашевелились. Кто-то начал задавать вопросы: — А что за игра? — Мы вернёмся потом? — А если я не хочу? Но ответы не поступали. — Пожалуйста, сохраняйте порядок. Те, кто не явится — будут дисквалифицированы, — продолжил голос. — Что значит «дисквалифицированы»? — выкрикнул кто-то. — Это просто формальность, — ответил один из людей в розовом. — Игра абсолютно безопасна. Правила просты. Всё узнаете на месте. Саникс поднялся и посмотрел на Карася. — Пойдём? — А что нам остаётся? — усмехнулся тот. Они встали. Двери перед ними открылись. За ними — яркий коридор, окрашенный в зелёный, голубой, розовый. Как будто детский сад, но искажённый, сюрреалистичный. Как будто они вошли в мультфильм, где кто-то сломал логику. Саникс оглянулся. Люди шли цепочкой. Кто-то взволнованно переговаривался. Кто-то дрожал. Все — в зелёных костюмах. Все — с номерами. Все — как он. Позади осталась спальня с многоярусными кроватями, но никто не знал, что ждёт впереди. Участники, одетые в одинаковые зелёные костюмы с белыми номерами на груди, начали продвигаться вперёд — колонной, под надзором десятков фигур в красных костюмах и чёрных масках. Саникс шёл ближе к хвосту колонны. Он всё ещё чувствовал тёплый вес фотографии дочери в кармане брюк, хотя и понимал, что в любой момент за это могут наказать. Он незаметно оглянулся на Карася — тот шагал молча, взгляд в пол, номер «322» поблёскивал на груди. Рядом с ними шагала девушка с длинными чёрными волосами и номером «222» — кажется, её звали Милка. Саникс узнал это когда она подписывала договор. Он случайно увидел её имя. Она нервно теребила рукав. — Не нравится мне всё это, — пробормотал кто-то впереди. — Слишком всё вылизано. И охрана… будто из фильма. — Да расслабься ты, это шоу, наверное. Камеры видел? Нас, может, снимают, а потом по телеку покажут. — Ага, шоу… С призом в десятки миллиардов вон? — язвительно усмехнулся другой голос. Подчинённые стояли на каждом пролёте. Их движения были синхронны, как у марионеток: один из них указывал вперёд — колонна шла. Тот, кто пытался обернуться или сбиться с шага, тут же получал молчаливый жест — плоскую ладонь перед лицом, означающую "стой" или "вернись в строй". Никто не пытался спорить. И вот началось восхождение. Ярко-розовые и жёлтые стены, неестественно чистые, будто игрушечные. Лестницы петляли вверх и в стороны, путались в нелепый лабиринт, как будто кто-то создал их, вдохновившись рисунками Эшера. Цвета — яркие, почти детские, но от этого становилось только тревожнее. Саникс подумал, что это место похоже на детский сад… только из сна, из кошмара. — Что за хрень… — выдохнул кто-то. — Красиво же, — сказал другой, стараясь улыбнуться. — Как в игре «Super Mario». Саникс молчал. Он чувствовал, как сердце бьётся сильнее с каждым пролётом. Кто-то поскользнулся на повороте и задел охранника — тот не сказал ни слова, просто лёгким движением выставил приклад в сторону. Намёк был ясен. Кто-то пытался считать этажи, но сбился. Кто-то спрашивал у охранников, куда ведут — те молчали. Маски, казалось, не имели глаз. Только чёрные прорези, в которых ничего не отражалось. На одном из пролётов раздался крик. — Эй! Верните меня обратно! Я передумал! Я не хочу участвовать! Это был худощавый парень лет тридцати с номером «078». Он выскочил из колонны и подбежал к ограждению. — Слышите?! Верните меня! Мне плевать на долги! Два подчинённых моментально перегородили ему путь. Без слов. Один вытянул руку и указал назад в строй. Парень дрожал, но послушно вернулся. Никто ничего не объяснил. Все сделали вид, что ничего не случилось. Взглянув наверх, он заметил — впереди яркий свет. Последняя лестница, последняя платформа. Оттуда уже доносился голос: внятный, чёткий, слегка искажённый громкоговорителем. — Участники, приготовьтесь. Впереди — ваша первая игра. Следуйте инструкциям. Голос не угрожал. Он звучал как приглашение в аттракцион. И именно это пугало больше всего. Колонна замерла. Последний пролёт. Игра начиналась.