Глава 2 - Лицом в грязь

Саникс шагал по лестнице, следуя за строем. Всё происходило молча, только редкое покашливание, шарканье кроссовок и шепоты прерывали звенящую тишину. Пространство, по которому они поднимались, казалось бесконечным — розовые стены, яркие жёлтые ступени, извилистые переходы, как в детской игре на воображение. Всё выглядело нарочито весело, почти по-дурацки, но от этого только страшнее. Потому что слишком уж неестественно. Впереди открылась массивная дверь. Солдаты в красных костюмах и масках с треугольниками стояли по бокам, не двигаясь. Один из них сделал жест — заходить. Саникс шагнул вперёд и замер. Перед ним раскинулась огромная открытая площадка, стилизованная под поле с сухой, потрескавшейся землёй, всё время палило солнце, небо над головой было настоящим. Потолок раздвинулся в две стороны. По бокам возвышались гладкие бледно-жёлтые стены. А впереди — линия финиша, отмеченная яркой красной полосой, за которой стояла… кукла. Гигантская. Механическая. Девочка в жёлтом платье с оранжевыми вставками. Она стояла на краю площадки, повернувшись спиной, и казалась безобидной, почти мультяшной. — Построиться в линию! — прозвучал голос из динамиков. — Сейчас начнётся первая игра. Саникс занял место в плотной толпе. Сердце стучало, как сумасшедшее. Карась оказался недалеко — тоже встал, разминая плечи. Люди переговаривались: — Это что, типа "Тише едешь — дальше будешь"? — Наверное… А что если мы проиграем? — Да бред, наверное просто выгонят. Вряд ли штрафуют. Не убивать же… — Кукла реально стремная. Она будет следить? Голос снова затрещал в динамике: — Игра "Тише едешь — дальше будешь". Условия просты: в течение пяти минут вам нужно пересечь красную финишную линию. Вы можете двигаться только тогда, когда кукла произносит: "Зелёный свет". При команде "Красный свет" — обязаны замереть. Любое движение после команды "Красный свет" приведёт к немедкому исключению из игры. — Как в детстве. Стоим, когда "красный свет", бежим, когда "зелёный". Просто… — сказал кто-то из толпы. Время пошло. Тишина. Гигантская кукла резко развернулась к дереву, её механические суставы хрустнули, и она застыла. — Зелёный свет, — произнёс её звонкий, пронзительно искусственный голос. Игроки начали двигаться. Медленно, с осторожностью, словно по минному полю. Кто-то шагал уверенно, кто-то дрожал от страха. Но внезапно из общей массы вырывается номер 207 — он буквально бросается вперёд, расталкивая всех на своём пути, словно ему плевать на правила. Он уже почти достиг середины поля. — Красный свет, — голос куклы будто отрезал пространство, и она резко повернулась обратно. №207 застыл. Пытался сохранить равновесие. Его тело качалось, будто его вот-вот сдует ветер. Те, кого он толкнул, тоже еле удерживались на ногах. Напряжение повисло в воздухе. И вдруг — выстрел. 207-й рухнул на землю как мешок, его тело безжизненно распласталось по пыльной траве. На миг — полнейшая тишина. А потом — ещё два выстрела. Упали двое, стоявших позади него. Участники, замерев, смотрели друг на друга. Глаза у всех расширены. Кто-то плакал беззвучно, кто-то не мог поверить в происходящее. И тут одна из женщин, №093, не выдержала: — НЕТ! НЕТ! ЭТО НЕ ИГРА! — закричала она и бросилась в сторону ворот. За ней последовали ещё несколько человек. Кричали, стучали по запертым дверям, в надежде выбраться. Ответом стали выстрелы. Быстрые. Холодные. Без колебаний. Их тела рухнули у самых ворот, навалившись друг на друга. Теперь никто не кричал. Вся площадка погрузилась в оглушительную тишину. Только эхо выстрелов ещё бродило по стенам. Осталось 4 минуты 13 секунд. И снова прозвучал до жути знакомый голос: — Зелёный свет, — сказала кукла и вновь отвернулась, открывая игрокам путь. Двигаться никто не решался. Толпа застыла, будто время замерло вместе с ней. Каждый взгляд был устремлён вперёд, в спину тем, кто стоял ближе к финишу. Мышцы свело от напряжения — казалось, даже дыхание может стать приговором. И вдруг игрок под номером 119, Роксдез, неспешно, почти лениво, потянулся рукой под ворот своей зелёной формы. Из-под рубашки он вытащил цепочку с металлическим крестом. Его движения были отточенными, будто он делал это уже не раз. Он прижал кулон к груди, но не успел открыть его — в этот момент кукла вновь развернулась к участникам. — Красный свет, — прозвучало звонкое, отстранённое, механическое. Толпа не шелохнулась. Страх был сильнее инстинкта движения. Даже муха, если бы пролетела мимо, прозвучала бы как взрыв. — Зелёный свет, — спустя несколько долгих секунд объявила кукла и вновь отвернулась к дереву. Роксдез молниеносно раскрыл крест. Внутри были крошечные таблетки разных цветов — будто детские конфеты, но с куда более взрослым эффектом. Он выбрал одну — тёмно-синюю — и проглотил её без запивания, как будто глотал воздух. Почти сразу его поведение изменилось. Он пошёл вперевалку, в приподнятом настроении, небрежно подпрыгивая, будто участвовал в детской эстафете, а не в игре на выживание. Рядом с ним несколько участников бросили на него странные взгляды, но, вдохновившись его уверенностью, тоже двинулись с места. Толпа ожила. Кто-то шагал осторожно, кто-то ускорялся, проверяя границы допустимого. Группы начали образовываться в колонны — высокие и более массивные шли впереди, а низкорослые прятались за их спинами. Так у куклы было меньше шансов заметить колебание. Оставалось 2 минуты 48 секунд. Кукла вновь произнесла: — Красный свет, — и повернулась. В этот момент Роксдез, стоя уже почти в конце второй трети пути, резко локтем толкнул игрока впереди. Тот пошатнулся, сбил равновесие ещё у нескольких, и они посыпались, как костяшки домино. Пятеро упали. Раздалось пять сухих выстрелов. Пауза. Кровь на песке. — Упс… попались, — хмыкнул Роксдез, не оборачиваясь. Его голос был наполнен фальшивым сожалением, как у ребёнка, разбившего чужую игрушку. Кукла отвернулась — и он тут же побежал дальше, даже не прикрываясь. Участники были в шоке, но уже не стояли как вкопанные. Паника, сдавленная и спрятанная внутри, уступала место холодной решимости. Каждый теперь знал цену одному неверному шагу. Кто-то шёл медленно, словно примеряясь к смерти, кто-то ускорялся на пределе возможного, едва удерживая равновесие. С каждым «Красный свет» становилось всё тише. С каждым «Зелёный свет» — всё меньше лиц в толпе. Кто-то не выдерживал — у него дрожали руки, подкашивались ноги. Один парень просто закрыл глаза и сел на землю — не говоря ни слова. Через секунду его тело повалилось набок, как тряпичная кукла. Выстрел. А кукла уже говорила: — Зелёный свет. Роксдез пересёк финишную черту, но не остановился — он резко обернулся и с ухмылкой вытолкнул человека, шедшего сразу за ним. Тот пошатнулся, сделал неуверенный шаг вбок и с глухим криком рухнул на землю. Раздался хруст — явный перелом. Парень застонал, схватившись за ногу. Казалось, ему уже не выбраться. Но внезапно рядом появилась женщина под номером 001. Худощавая, почти невидимая среди остальных, но с решительным взглядом. Она подбежала, подхватила пострадавшего за плечи и, напрягая все силы, начала тащить его к финишной черте. Толпа затаила дыхание. Кукла молчала, время тикало. 001 буквально волоком притащила его за линию и сама едва не упала от усталости, но пересекла черту вовремя. Позади продолжали стрелять. Люди выбегали к финишу с остекленевшими глазами. Кто-то плакал. Кто-то шёл с мёртвым лицом. Кто-то истерично смеялся. Саникс приближался к концу, сердце билось, как барабан. Ещё немного. Он уже почти рядом. И тут — предательская нога мёртвого тела. Он не заметил её и зацепился. Тело хрустнуло под весом, Саникс полетел вперёд лицом в пыль и грязь. — Красный свет, — раздалось, и кукла снова повернулась . Он замер в полёте. Казалось, весь воздух из лёгких вырвался разом. Мир застыл. Но он не упал. Чья-то сильная рука схватила его за воротник в последний момент. Саникс повис, едва удерживаясь на ногах. — Держись, — услышал он чей-то голос. Это был игрок №069. Кукла молчала. Никто не шевелился. — Зелёный свет. 069 аккуратно поставил Саникса на ноги, и они вместе пошли вперёд. К ним присоединился Карась. Все трое, тяжело дыша, пересекли финишную черту. Позади них продолжались выстрелы. Тела падали одно за другим. На таймере — 00:00:20. Оставшиеся участники бросились к финишу, не глядя по сторонам. Кто-то спотыкался, кто-то поднимался. Кто-то больше не вставал. Саникс уже хотел отвернуться, но услышал слабый, дрожащий голос: — Помоги… пожалуйста… Он обернулся. Молодой парень, совсем юный, с номером 362, лежал у самой границы. У него явно была прострелена нога. Кровь текла тонкой струйкой, лицо побелело. Он протягивал руку. Саникс посмотрел на таймер. 00:00:15. Он оглянулся. Можно было просто уйти. Пройти. Остаться в живых. Но в груди что-то сжалось. Он рванулся назад. Подбежал. Схватил парня за руку и, изо всех сил напрягаясь, потащил. Тот стонал, но держался. 00:00:09. — Держись! — крикнул Саникс, перехватывая его под мышки. 00:00:06. Карась стоял у самой черты, глаза расширены, лицо напряжено. — Давай, Саникс! Давай же! — закричал он. 00:00:04. Последний рывок. Саникс поднял парня, как мешок, и почти швырнул его за линию. Следом шагнул сам. 00:00:01. Звонкий сигнал. Таймер замер. Кукла опустила голову. Выстрелов больше не было. Игра окончена. Саникс стоял, тяжело дыша, на коленях. Под ним — измазанный в крови мальчишка. Живой. Ещё живой. Он слабо улыбнулся: — Спасибо… брат… И тут раздался резкий щелчок. Звук, от которого у всех по спине пробежал холод. Парня дёрнуло. Его голова резко запрокинулась назад, лицо застыло в гримасе удивления. Выстрел. Прямо в лоб. Он даже не успел понять, что произошло. Кровь залила воротник его зелёного костюма с номером 362. Саникс замер, словно окаменел. Несколько секунд он просто смотрел на мёртвое тело, которое ещё мгновение назад держал в руках. Его собственные ладони были в крови. Он медленно поднялся. Пустой взгляд. Ни гнева, ни страха — только опустошение. Сзади раздался скрип. Открылись двери. — Все участники, следуйте за охраной, — прозвучал в микрофоне безжизненный голос. Толпа двинулась обратно. Молча. Медленно. С выжженной душой. Саникс шёл среди них. Молчал. Он спас его. Ради чего? Или теперь он понял, что правил в этих играх нет. Игра — была только началом. В зале воцарилась тяжёлая, звенящая тишина. На экране у стены появилось число: 367. Столько осталось игроков. Затем в потолке со скрежетом открылся круглый люк, и из него медленно опустилась стеклянная свинья-копилка. Она светилась мягким жёлтым светом, отбрасывая отражения на стены, словно в аквариуме плавало нечто живое. Зал снова затих. Все смотрели вверх, затаив дыхание. Через мгновение в свинью с глухими ударами начали сыпаться купюры. Толстые пачки по 100 миллионов вон за каждого погибшего. Деньги летели сверху, падали хаотично, переворачивались в воздухе, некоторые ударялись о стекло с глухим стуком, словно кто-то швырял их с презрением. Свинья заполнялась быстро. Люди смотрели, как материальная форма смерти их товарищей обрела вполне зримый, соблазнительный облик. Когда свинья наполнилась почти на одну треть, раздался металлический голос из динамиков: — Вы увидели, какова награда за победу. Сейчас каждый из вас решит, хочет ли он продолжить игру или покинуть её. Выбор делается открыто. Все участники получат нашивку с символом их голоса. Круг — продолжить. Крест — остановить. Решение будет принято большинством. Голосуем в порядке убывания номеров. Охранники вывезли небольшую платформу с двумя кнопками — синей и красной. Первым вышел игрок №456 — Саникс. Он шагнул вперёд. Смотрел на кнопки с сомнением, словно внутри него шёл бой. Он вспомнил лица погибших. А потом — выстрелы. Брызги крови. Мёртвые глаза. Он ударил по красной кнопке. На его груди вспыхнула нашивка с красным крестом. — Выход, — коротко сказал он и пошёл обратно. Следующим вышел №455. Один за другим, участники голосовали. Кто-то уверенно, кто-то колеблясь. К №322, Карасю, подошла очередь. Он не смотрел ни на кого. Только вниз, на свои руки. Потом — на кнопку. На другую. Он молчал почти минуту. — Деньги нужны… — прошептал он. — Но и жизнь тоже... Он закрыл глаза и нажал красную кнопку. Красный крест загорелся у него на груди. Пока шло голосование, в зале начинали звучать тихие разговоры, шёпот. Люди наблюдали за тем, какие символы появляются на груди окружающих. Кто-то пытался запоминать, считать. Игрок №246 — Покит, шагал легко, пружинисто, будто не чувствовал никакого давления. Он покосился в сторону №119 — Роксдеза, подмигнул ему и с полуулыбкой ткнул в синюю кнопку. — Let’s go, baby, — прокричал Роксдез. — Big money, big game. Синий круг загорелся на груди Покита. Игрок №222 — Милка, — вышла, не произнеся ни слова. Её лицо было каменным. Ни секунды колебаний — красная кнопка, красный крест. А затем настала очередь самого Роксдеза. Он подошёл к панели как на сцену, расправил плечи, усмехнулся. — People, please. What a show, huh? — Он повернулся к толпе. — ВСЕ ГОЛОСУЙТЕ ЗА КРУЖОЧКИ! ДАВАЙТЕ УСТРОИМ ШО-О-О-ОУ! Он почти театральным жестом опустил ладонь на синюю кнопку. — Я не бегу от игры. Я бегу к миллиардам. Синий круг вспыхнул на его груди, и он сделал полупоклон, как после оперы. Кто-то тихо зааплодировал, но сразу умолк. Следующим шагнул Гаргок (№069). Он встал перед кнопками и... замер. Он смотрел на синий круг, потом на красный крест. Поднял руку — завис. Опустил. Вздохнул. — А если я выйду, а меня убьют за крипту?.. — А если останусь — и меня пристрелят? Он провёл пальцами по волосам, помолчал. А потом всё же нажал на красную. Крест. — Ну его нахрен. Пока очередь двигалась, и число проголосовавших росло, в зале началась нервозность. На экране показывалась статистика голосования: "Кругов: 179. Крестов: 176." Игрок №173 — седой мужчина с впалыми щеками — резко встал и закричал: — Все, кто ещё не голосовал! Прошу вас! Ради Бога! Выбирайте крест! Мы все видели, что здесь происходит! Это не игра! Это мясорубка! Хватит! Хватит умирать! Некоторые кивнули. Другие наоборот — начали шипеть. — Да заткнись ты, — бросил кто-то. — Ты свои страхи не на нас перекладывай. — Ты хочешь умереть, иди и умирай! — гаркнул другой. Началась перепалка. Люди вставали, спорили, махали руками, кто-то подбегал к голосующим, что-то шептал. И тут… Щёлк! Из потолка выдвинулись две турели, и с характерным звуком нацелились на толпу. Красные лазерные точки прошлись по головам зачинщиков. Вошли люди в красных костюмах и чёрных масках. Один из них поднял руку, и в зале стало тихо. Он сказал металлическим, монотонным голосом: — Следующее вмешательство в процесс голосования будет пресечено с максимальной жёсткостью. Нарушители — будут устранены. Все мгновенно сели. Сердцебиение нарастало. На экране число голосов стало почти равным. Кругов: 183. Крестов: 183. Осталась одна участница. Маша. Игрок №001. Маленькая, на вид хрупкая девочка. За ней скрывалось, что-то таинственное. Она вышла вперёд молча. Остановилась. Подняла глаза — на неё смотрел весь зал. Маше понадобилась секунда. Она нажала синюю кнопку. Синий круг вспыхнул на её груди. Счёт стал: 184 — 183. Решение принято. Голос из динамиков: — Большинство проголосовало за продолжение игры. Подготовьтесь ко второму испытанию. В свинье над головой вспыхнул жёлтый свет. Деньги внутри засияли чуть ярче. Зал начал наполняться гулом голосов, возгласами. Одни были в шоке, другие радовались. Но все знали: дороги назад уже нет.