Глава 3 - 069

Голосование закончилось так же паршиво, как и первая игра. Зал погрузился в странную, вязкую тишину. Люди не разговаривали — будто боялись нарушить траур. Только еле слышные вздохи да шаги по бетону. Саникс, Карась и Гаргок устроились рядом, на нижнем ярусе кровати. Они не говорили. И не потому что не хотели — слова просто застревали где-то в горле, не доходя до языка. Казалось, любое движение, любое дыхание — это предательство погибших. Тех, кто не дошёл до линии, не успел остановиться, дернулся слишком резко. Тех, кто теперь — просто цифры, превратившиеся в купюры в сияющей стеклянной свинье под потолком. В другой стороне, поджав ногу, сидел Роксдез. Он лениво перебирал цепочку с крестиком у себя на груди и прищуренно смотрел в одну точку. Рядом с ним скучал Покит. Он перегнулся вперёд, пытаясь понять, куда уставился его друг. —Эй чувак, куда так смотришь? — спросил он, хмыкнув. — Там что, экран с баблом открылся? — Ща покажу тебе экран, — отмахнулся Роксдез, не отрывая взгляда. — Вон она. Три-два-ноль. Синяя метка, круг. Видишь, как пылает? Алёна. №320. Вся на понтах, будто не в смертельной игре, а на кастинге в шоу про выживание. Помада — даже не стерлась до конца. Глазки бегают, но не от страха, а в поиске выгодных целей. И взгляд у неё — резкий, цепкий, как у кошки, что вот-вот прыгнет. — Она вообще в кайфе, — продолжил Роксдез, прищурившись. — Видишь, как дышит? Её вставляет эта вся тема. And I fucking like it. — Ну ты даёшь, — пробормотал Покит. — Ты ж на ту длинную заглядывался. — Та была пустая. А эта, — он прищёлкнул пальцами, — огонь. Hi, baby… — сказал он себе под нос и резко встал. — Пойду, пообщаюсь. Надо расширять связи, ты ж понимаешь. — Смотри, не поджарься, брат, — криво усмехнулся Покит. Роксдез прошёлся мимо койки, чуть расправив плечи, будто вышел на сцену. Специально слегка ослабил ворот формы, чтобы крестик был на виду. И подсел к Алёне так, словно это она его ждала. — Hi, baby, как у тебя тут дела? — с ухмылкой бросил он, закинув локоть на край её кровати. Алёна медленно повернулась, оценивающе скользнув по нему взглядом. — Смотря кто спрашивает, — протянула она. — Ты кто у нас, клоун на разогреве или главный приз? — Рэпер. Не циркач. Читаю текста на крутой бит, если понимаешь, о чём я, — подмигнул он. — Слышу, ты тоже не из тех, кто прячется за спинами? — Я мать-одиночка, — сказала она громко, как будто хотела, чтобы все слышали. — Мне терять нечего. А в этом месте, поверь, маски быстро слетают. — Respect, — кивнул он. — Только не говори мне про мораль и детей. Я тут не за няньками. Я за партнёрами. — О, партнёром хочешь быть? — прищурилась она. — А выдержишь? Или ты из тех, кто первым сольётся, когда запахнет палёным? — Мне не впервой, — тихо сказал он, наклоняясь ближе. — В жизни уже бывало. Я падал, вставал, жизнью рисковал. А теперь я тут — и мне, знаешь, нравится. Это место как арена. Только без фальши. — Ты слишком хорошо говоришь. Это подозрительно, — усмехнулась Алёна, но в глазах её мелькнул интерес. — Могу молчать и просто делать. Action speaks louder than words, да? Она рассмеялась. Глухо, в горло. И вдруг чуть дёрнула его за крестик. — Надеюсь, не игрушечный? — Проверим, как будет повод, — ответил он, не отводя взгляда. Они остались сидеть рядом. Роксдез подался немного ближе, встал на локоть, как будто был у себя дома. Он умел влезать под кожу — словами, взглядом, присутствием. Покит продолжал наблюдать. И в глазах его тлел тот самый взгляд, который говорит: «Ты всё понял, но сделаешь вид, что нет». Вдруг Гаргок резко встал с кровати и направился прочь, не глядя ни на кого. Вероятно — в туалет. Его лицо оставалось, как всегда, непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то тревожное. Покит, лениво сидевший, вдруг напрягся, выпрямился, и проследил взглядом за уходящим. — Чёрт возьми… — процедил он, сжав кулаки. — Это же он. Тот самый ублюдок. Он подошёл ближе к Роксдезу, склонился к нему и зашептал на ухо: — Эй, брат… Ты его видел? Это же Гаргок. Козёл, из-за которого у нас теперь долгов — по горло. Помнишь, как он нас тогда раскрутил на эти сраные токены? Говорил — «инвестируйте, пацаны, будет мани»… А теперь вон — сидит целый, будто ни при чём. Роксдез моментально застыл. Глаза его потемнели. Он опустил руку к своему кресту на шее — открыл его и незаметно глотнул таблетку. Зрачки мгновенно расширились, дыхание сбилось, в груди стало жарко. — Слышь… — он поднялся. — Ты думаешь, я забыл? Он громко щёлкнул пальцами, привлекая внимание Гаргока, который как раз скрывался за дверью санузла. — ЭЙ! — заорал Роксдез, свистнув. — Да-да, ты, номер шестьдесят девятый! Слышь, fucking инвестор! Пойди-ка сюда на минуточку, есть вопрос по твоему курсу! Но Гаргок не обернулся. Он, как ни в чём не бывало, зашёл в туалет и захлопнул за собой дверь. Роксдез со злостью ударил кулаком по ближайшей койке. — Fuck! — прошипел он. — Пошли-ка за ним. Надо, чтобы инвестор сделал отчёт по потерянным активам. Прям щас. Покит хищно улыбнулся, кивнул и пошёл следом. Оба — как тени, быстрые и решительные. Санузел был небольшой — всего три кабинки и одно тусклое зеркало над облезлым умывальником. Гаргок стоял у раковины, плескал себе в лицо холодную воду. Он заметил их отражение в зеркале — Роксдез и Покит уже вошли. Дверь за ними плотно захлопнулась. — Hi investor, — сказал Роксдез, медленно приближаясь. — Как дела у крипты? Гаргок повернулся, лицо его было каменным. — Вы чего, парни? — спокойно спросил он. — Я вас что, на бабки подсадил? Сами же вложились. Не мои проблемы. — Не твои? — фыркнул Покит. — Ты клялся, что это надёжно! «Вложите в Гаргок-коин, пацаны, мы все на ламбах поедем». А теперь я в долгах и в этой сраной игре на выживание! — Shut the fuck up, — перебил Роксдез, приближаясь. — Ты, мразь, нас утопил, а теперь ещё и выпендриваешься? Мы с Пакетом… — Покитом, ЧУВАААААК! — резко вставил его кореш, закатив глаза. — Ну сколько можно? Роксдез фыркнул, будто и не услышал. — Да-да, с Покитом, — продолжил он. — Мы сразу сблизились. Потому что оба по уши в твоём дерьме. Так что слушай внимательно: ты нам должен. До последней вонючей копейки. Усек? Он наклонился к Гаргоку, почти касаясь его лбом: — И даже если ты вжал крестик и решил свалить — не прокатит. Это дерьмо не сотрётся. Мы тебя найдём. Здесь, снаружи — вообще пофиг. Он выпрямился, поправил крестик на шее, глянул сверху вниз и усмехнулся: — Ты не инвестор. Ты просто fucking loser. — И ты будешь нам торчать. До конца своей грёбаной жизни. Он шагнул вперёд и резко ударил Гаргока в живот. Тот согнулся пополам, задыхаясь. Покит в это время врезал ему сбоку по лицу. — Говори, где деньги, сука! — прошипел Роксдез. — Деньги сгорели, как и ваши мозги! — выдохнул Гаргок, вытирая кровь с губ. Эта фраза стала спусковым крючком. Роксдез сорвался. Он навалился на него, прижал к стене, ударил ещё раз — уже в челюсть. Гаргок упал на колени, но даже в таком положении попытался встать и огрызнуться. — Если б не я, вы б всё равно просрали бы свои жизни! Покит пнул его ногой в бок. Тот завалился набок. — Stop, — буркнул Роксдез. — Пойдём. Он своё получил. Пока. Он ещё раз зло плюнул в сторону Гаргока, поправил крест и вышел. Покит, немного запыхавшись, последовал за ним. — Мы ещё вернёмся! Fucking worthless piece of shit! — крикнул в след Роксдез и закрыл дверь. В туалете повисла зловещая тишина. Гаргок лежал, тяжело дыша, с синим подглазьем и порванной губой. Но в глазах у него не было страха — только затаённая ярость. Минут через семь из-за бокового прохода вышел Гаргок, №069. Он выглядел разбитым: сутулые плечи, замедленный шаг, под глазом наливался синяк, губа чуть припухла. Он молча пробирался между рядами кроватей с подносом в руках — с тем же ужином, что был у всех остальных: рис, жидкий суп и крошечный кусок мяса, с трудом поддающийся определению. Карась заметил его первым. — Господин, что с вами? — спросил он с набитым ртом, придерживая поднос на коленях. — Вы что, подрались? Гаргок опустился рядом, сел на край нижней койки и устало выдохнул. Его лицо выражало не столько боль, сколько бессилие. Он даже не стал притворяться, что всё в порядке. — Эти двое… 119-й и его шавка, 246-й, — буркнул он, чуть слышно, словно стыдясь. — За что? — нахмурился Саникс, повернувшись к нему. Его голос прозвучал тише обычного, но в нём чувствовалась тревога. Гаргок лишь пожал плечами. Губы дёрнулись, но слов не последовало. Он с трудом взял пластиковую ложку и начал ковыряться в рисе. Саникс перевёл взгляд на его лицо. Подтёк под глазом, расцарапанная щека. Не переломы, не реанимация, но… Это было послание. Унижение. Он помнил, как Гаргок тогда в первой игре, «Тише едешь — дальше будешь», схватил его за куртку, когда тот оступился на повороте головы. Малейшее движение — и он бы упал. Малейшее падение — и кукушка. А Гаргок удержал его. Молча. Без слов и понтов. Просто помог. Саникс встал. — Ты куда? — насторожился Карась, вытянув шею. — Ща буду. Он прошёл меж кроватей, целенаправленно направляясь к дальнему углу, где на одной из нижних коек сидели Роксдез и Покит. Те ели медленно, с чувством, неспеша, будто только что не выбили кому-то пол-лица. Оба были расслаблены, переговаривались между собой, похихикивая, будто на школьной перемене. Саникс остановился напротив. Руки в карманах, взгляд холодный. — Нормально себя чувствуете? Взяли и вдвоём на одного. Это по-вашему по-мужски? Роксдез поднял глаза и ухмыльнулся: — О-о, глянь, адвокат подъехал. Ты чё, в суд пришёл, а? Покит захохотал и добавил: — Может, он вообще Гаргока любит, слышь. Романтик тут у них. Успокойся, петушок, мы его не в морг отправили. Просто объяснили, как мир устроен. Саникс не дрогнул. — Он мне жизнь спас в игре. Я не забываю такие вещи. А вы ведёте себя, как шавки подлые. — Шавки? — прищурился Роксдез. — Мы — единственные, кто играет по-настоящему. А ты просто очередной фраер, который думает, что тут можно строить из себя святого. — Я не святой, — спокойно ответил Саникс. — Но и терпилой быть не собираюсь. Так что предупреждаю: ещё раз тронешь кого-то из моих — пожалеешь. Роксдез просто спокойно посмотрел на Покита и сказал ему — Ладно Пакет, оставь его. — Ах да, Пакет значит… — задумался Саникс хотя сказать что-то умное. — ПОКИТ, СУКА! — взревел Покит, вскакивая. Не прошло и секунды — он со всей дури ударил Саникса кулаком в лицо. Глухой звук, как удар по арбузу. Саникс отшатнулся, схватился за щеку, но устоял. В комнате замерли — даже жующие остановились. Кто-то тихо выругался. — Э, хорош! — сказал кто-то с дальнего конца. Надзиратели никак не отреагировали. Ни одного движения. Они стояли, как статуи. Всё это — в рамках допустимого. Саникс выпрямился. Глаза остались такими же спокойными, но взгляд стал стальным. — Закончил? Покит не ожидал такого. Его чуть пошатнуло. Он глянул на Роксдеза, будто ожидая команды. Тот молчал. Улыбка у него исчезла. Он смотрел на Саникса внимательно. — Тебе повезло, — пробормотал Покит и отошёл назад. Саникс снова посмотрел на них обоих и повернулся, уходя. — Следи за своим пёсиком, 119-й, — сказал он через плечо. — А то однажды можешь его нигде не найти после отбоя. Роксдез замер. Его взгляд метнулся в сторону Саникса, будто тот только что плюнул ему в лицо. — Чё ты сказал?.. — проговорил он тише, чем обычно. Голос у него был ровный, но в нём будто застыла ярость. Он сделал шаг вперёд, но не спешил нападать — лишь прищурился, как будто пытался считать с лица Саникса страх. Но тот смотрел прямо, не отводя взгляда. — Ладно, — наконец хмыкнул Роксдез, отступая. — Посмотрим, кто кого не найдёт после отбоя. Он ещё раз косо посмотрел на Гаргока. Щёлкнул шеей, будто включал боевой режим, и пошёл прочь, толкнув плечом Покита, чтобы тот тоже не заигрывался. Покит что-то пробурчал, но промолчал. Саникс остался стоять, не шелохнувшись. Карась неловко сглотнул и пробормотал: — Брат... может ну их?.. Эти типы какие-то совсем без тормозов. Саникс ничего не ответил. Только сел обратно на койку, глядя в одну точку.