Болотная подоплёка.

Новая власть — новое будущее. Фраза ярким полупрозрачным облаком светилась в главном холле Министерства Магии. Из зелёного пламени камина шагнул высокий светловолосый парень. Коротким движением он стряхнул с рукава порох. Точёные движения. Ледяной взгляд. Министерство почти пустовало, но с его появлением мир будто сузился до него одного. По крайней мере, он был в этом уверен. Идеально вычищенные мужские туфли отбивали глухой стук по полу. Мантия текла за ним, словно ртуть, — со стороны могло показаться, будто он призрак. — Драко! — его окликнули, но он лишь остановился, не желая оборачиваться. Тонкие шпильки отстучали то же расстояние, что только что прошёл он. Девушка остановилась. Он нехотя повернулся, посмотрев на неё совершенно чужими глазами. Она поёжилась, будто от холода, явно медля. — Вы что-то хотели, мисс Гринграсс? Её глаза слегка расширились, и она невольно сделала маленький шаг назад — стук каблука показался слишком громким в его присутствии. — Нет… в общем, я хотела узнать, в порядке ли ты. Слышала, что Люциус… — она затеребила подол серой юбки-карандаш, мысленно списывая изменения Драко на смерть отца. Он ведь был так привязан к нему. С другой стороны, она почти не общалась с ним… точнее, он с ней — с того самого момента, как умер Дамблдор. С момента, как он его убил. Но ей не хотелось об этом думать. Мог ли он в действительности настолько измениться из-за войны? Или же он всегда был таким? Она вглядывалась в черты его лица, пытаясь найти не изменения, а хоть что-то знакомое. Пугающая пустота глаз и почти механические движения вызывали зловещий эффект. — В порядке, — безразличный голос вернул девушку в реальность. Она успела лишь отметить его непривычно узкую спину, прежде чем он скрылся в тёмном коридоре. Она протянула дрожащую руку в его сторону и открыла рот в немой просьбе — но так ничего и не произнесла. Что с тобой, Драко?

***

Экспериментальный отдел Министерства стал тихим ужасом и главной гордостью нового режима. Место, где он чувствовал себя как змея в собственной норе. Он быстрым движением сменил мантию на рабочую — пугающе защищённую от любого воздействия. Его собственная разработка, которая, конечно, лишний раз доказывала его ценность. Лаборатория кишела всякого рода бессердечными пожирателями, но все они были лишь блеклыми мошками на его фоне. Одного его присутствия хватало, чтобы они вздрагивали. Двое работников, облачённые в менее защищённые мантии, мгновенно выпрямились, едва он вошёл. Один из них — более опытный, с тёмно-коричневыми волосами и первой сединой, вероятно, задержавшийся здесь дольше других, — метнулся к настенному шкафу за какой-то бумагой. Уже через секунду он протягивал её местному властелину. Тот был на десяток лет младше, но мужчина знал — на этот счёт лучше не заикаться. Второй был новенький — светло-русый, совсем ещё молодой. Утечка кадров в министерстве была огромной, особенно в лабораторном отделе. — Доброй ночи, мистер Малфой, — приторно протянул паренёк, явно выслуживаясь. В ответ — лишь взгляд, от которого кровь стынет в жилах. Затем равнодушное возвращение к бумагам. — Никто не продержался дольше недели. Досадно. — Он отложил листы. — Нам нужны новые методы. И подопытные. Пауза. — Предоставьте отчёт по работе сотрудников, Гарольд. Старший мужчина замялся. — Прошу прощения, мистер. Отчёт ещё не готов. Но я закончу в течение часа. Светловолосый слегка наклонил голову. В его взгляде не было гнева — лишь холодное отвращение. — Ты здесь дольше всех, Гарольд. И прекрасно знаешь, как кончают те, кто плохо работает. Палочка старшего выпустила тонкий синий дым — цифра четыре взмыла в воздух. — Неужели? — губы Малфоя чуть дрогнули. В глазах вспыхнул безумный блеск Он достал палочку и быстрым шагом направился в подвал.

***

Комната напоминала темницу. Чернокожий парень с трудом распахнул глаза, окидывая мутным взглядом пространство. Сознание медленно возвращалось — вместе с памятью о трёх днях, наполненных пытками и болью. Его тело словно пронзил ток. Пошевелиться было невозможно. Он был прикован заклинанием к железному ложу, напоминающему операционный стол. Он уже знал, что звать на помощь бесполезно. И, честно говоря, с каждым вздохом всё сильнее жалел, что ещё жив. Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Карие глаза попытались различить силуэт в проёме. Сердце забилось чаще — он понял, что всё начинается снова. — Не… трогай… меня, — хрипло выдавил он, тут же закашлявшись. — Великолепно! — голос прозвучал слишком живо, слишком радостно. Силуэт приблизился, и парня ослепил резкий свет. — Как самочувствие? — холодно осведомился незнакомец, склонившись над ним и что-то проверяя. Несколько быстрых заклинаний — и воздух наполнился металлическим привкусом магии. Только теперь парень смог различить почти знакомые черты. — Драко?.. Это ты?.. — он не узнавал собственного голоса. — Беги… они убьют тебя… Тот молчал. Или просто не слышал — будто звуки не доходили до него сквозь толщу какого-то внутреннего безумия. — Как ты думаешь, Забини, — произнёс он с ледяным спокойствием, склонившись ближе. — Почему выжил именно ты? Пауза. Он внимательно осматривал его тело. — Неужели дело в цвете кожи?.. Этот вопрос, пожалуй, стоит изучения. Блейз ощутил, как всё вокруг тонет в вязком тумане. Сознание плыло, и он не знал — говорит ли это чудовище его голосом, или ему просто кажется. Может, всё это сон. Страшный, бесконечный сон. С самого начала этой чёртовой войны. — Нужно проверить твоё общее состояние. Не смей ничего выкинуть. Ты ведь понимаешь, что это бессмысленно, — его голос звучал так, будто проходил сквозь толщу воды. Через секунду голову пронзила ослепительная боль. Всё вокруг стало резким, слишком ярким — глаза будто наполнили раскалённым песком. Зрачки жгло, словно туда вылили расплавленный металл. Он будто очнулся. Каждая клетка тела ожила, каждый нерв зазвенел. Онемевшие мышцы дрожали, отказываясь повиноваться. — Отлично. Кажется, всё почти в норме. Это уже неплохо. Тебе нужно подняться. Блейз не двинулся. Казалось, тело вот-вот разорвёт изнутри. Голова гудела, словно в мозг вбили тяжёлый стальной клин. Сердце колотилось так, будто собиралось выскочить из груди. Он пытался вдохнуть — но лёгкие не слушались. Воздух не шёл. Чья-то рука сомкнулась на запястье — холодная, почти безжизненная. Его стащили с железного стола на пол. Ноги подломились, и он вцепился в Малфоя обеими руками, сжимая узкие плечи до боли. Взгляд сфокусировался. — Какого чёрта ты здесь делаешь, Драко? — голос прорезал тишину, отдаваясь в голове мучительным гулом. Но тот даже не шелохнулся. Ему было плевать на вопросы. Плевать на боль, на смысл. Всё внимание было сосредоточено на наблюдениях — на его теле, движениях, дыхании. Блейз с силой схватил его за голову, пытаясь встретиться взглядом. Но стоило этому произойти он отпрянул, будто его ударило током. Ноги не удержали, и он рухнул назад, ударившись затылком о железный край стола. Комната закружилась. Одним плавным движением палочки Малфой вернул его тело обратно на койку. — Ну, тише… — произнёс он почти нежно, с пугающим спокойствием. — Ты, считай, второй раз родился. Стоит быть осторожнее, Блейз. Сознание вновь ускользало. Кем ты стал, Драко?

***

— Не понимаю, почему никто не хочет идти в лабораторный. У вас же здесь всё самое интересное. Говард смерил новенького презрительным взглядом. — Все, кто не угождал мистеру Малфою, в итоге становились подопытными. Если твои куриные мозги до сих пор этого не поняли, исходя из его слов... Новенький отложил перо и с ужасом уставился на старшего товарища. — Но я думал, это просто слухи! Почему ты не сказал раньше?! И почему ты всё ещё тут работаешь? Мужчина лишь молча продолжил сортировать бумаги, в который раз жалея, что вообще связался с Министерством. Но в итоге не выдержал пытливого взгляда в спину и отчеканил. — Ты идиот. Если тут убивают за мелкие проступки — думаешь, за попытку уйти оставят в живых? Паренёк скрестил пальцы и нервно покачнулся взад-вперёд, чувствуя, как по спине медленно стекает липкий пот. — Ты сказал «сделают подопытным»... Что значит — убьют? — Все эксперименты мистера Малфоя с начала войны заканчивались смертью подопытных. Так что стать подопытным — значит умереть, — мужчина отрезал нижнюю часть какой-то бумаги со списком и, смяв тонкую полоску, быстро сжёг её под натиском магии. Получив ответ, новенький сглотнул. И, услышав шаги на лестнице, слишком поспешно схватился за перо.

***

Солнце поднималось из-за горизонта, возвещая грядущую встречу. Нарцисса не смыкала глаз всю ночь. Он всегда уходил под покровом тьмы — и это было единственное время, когда она ощущала себя в безопасности в собственном доме. После смерти Люциуса жизнь будто обрела зыбкое равновесие. Всё, что ей оставалось, — коротать дни в гордом одиночестве, не считая магического создания, ставшего немым спутником. В последнее время существо почти не покидало её. Иногда Нарциссе казалось, что это лучезарное создание с очертаниями птицы — кажется, вороны — чувствует её состояние и появляется, чтобы оберегать. Возможно, она просто сходила с ума, и это видение — плод усталого сознания. Она никогда не слышала о чём-то подобном. Да и у кого было спрашивать? И, впрочем, нужно ли было спрашивать? Целыми днями она бродила по мэнору, избегая встреч с собственным «сыном». Весть о том, что Драко жив, теперь грела ей душу. Вместо тревожного существования она всё чаще утопала в воспоминаниях и бесконечных рассуждениях. Полупрозрачный ворон вдруг вспорхнул и опустился на подушки, прямо возле её головы. Будь он настоящим — вероятно, запутался бы в длинных, белых, раскинувшихся по наволочке волосах женщины. Нарцисса замерла в ожидании. Обычно существо просто находилось рядом, не пытаясь взаимодействовать. Но теперь ворон поднял крыло и накрыл её лоб вместе с глазами. Перед ней возникла худая, статная женщина в белой мантии. Её дрожащая рука сжимала чужое запястье. — Я пришёл, потому что боялся, что ты не выдержишь, — темноволосый мужчина положил руки ей на плечи. — Посмотри на меня. Драко жив. Он был со мной всё это время. Женщина скрепила его в объятия, и картинка замерцала, будто отражаясь в снегу. Его лицо исказила боль — и он отстранился. Мерцание исчезло, словно было навождением. Поток воздуха от крыла заставил Нарциссу распахнуть глаза и растерянно смотреть на птицу. Та в ответ отлетела к подножию кровати, наблюдая за ней с ожиданием. А затем, будто что-то поняв, растворилась в воздухе, широко взмахнув крыльями. Следующие несколько часов, в утренней суете, она не переставала думать о том, что же хотел ей показать ворон. В этом существе было что-то удивительное, почти притягательное. Но теперь Нарцисса была уверена — оно не случайно. В нём скрыт какой-то глубинный смысл. Ворон показал ей всё глазами наблюдателя. Значит ли это, что он следит за ней постоянно, даже когда она его не видит? Или существуют причины, по которым она просто не способна его видеть? Вопросов становилось всё больше, а ответов — по-прежнему не было. По крайней мере теперь она знала наверняка: это существо не её выдумка. И, странным образом, мысль об этом приносила радость — редкое ощущение новизны и тайны. Память вытащила обрывки лекций по магической мифологии. Если верить им, подобные явления относились к крайне редким случаям. Значит, должно быть, в ней самой произошло что-то, вызвавшее мощный всплеск магии — и как следствие, появление этого создания. Этого было мало для каких-либо выводов. Но уже хотя бы что-то. Стоило обдумать показанный вороном отрывок как можно тщательнее — и у неё для этого ещё будет много времени. От чашки исходил пар. Нарцисса аккуратно обхватила её пальцами. Натянутая как струна спина стала ещё прямее, она почувствовала, как мэнор заговорил с ней. Рука задрожала, и ей пришлось поставить чашку на место. Она поднялась из-за стола, сжимая пальцы в кулак. За пределами обеденного зала раздался грохот открывающейся двери, затем шаги — чёткие, словно маятник с правильной амплитудой. Пугающие и знакомые. Самозванец появился в широкой арке; кажется, впервые за всё время она видела его в настолько хорошем расположении духа. — Доброе утро, — он сделал паузу и улыбнулся, — мама. По её спине побежали мурашки, но виду она не подала. — Не называй меня так, — выдавила она, внимательно наблюдая за тем, как он проходит мимо и садится за стол. Не желая поворачиваться к нему спиной. Домовик тут же появился рядом с ним, поставил чашку и наполнил её кипятком. — Желаете позавтракать, мистер Малфой? Нарцисса стиснула зубы. Её сын всё ещё жив, но его имя порочит это подобие человека. Каждый день он уходил по ночам. Чем именно занимался — она не знала. И даже боялась предположить. Почти всегда он возвращался с тем самым запахом, которым после начала войны пропитался Люциус. Запахом тёмной магии. Эту ауру невозможно было не заметить. Даже стараясь избегать его отвратительного общества, она всё равно ощущала её. Магия крови тоже была недовольна. В случае с Люциусом поместье могло безвозмездно исцелять и очищать душу хозяина, но с клоном Драко всё было иначе. Как бы ему ни хотелось иного, он всего лишь клон. А магию рода не обманешь. И ей было приятно видеть, как он от этого бесится. Она нехотя села напротив, когда тарелка с едой уже появилась перед его наглым лицом. Он поднял пронзительный взгляд на женщину. Его глаза приняли родной — тёмно-болотный оттенок. Это радовало её. Очередное подтверждение: он никогда им не станет. Ты никогда не станешь моим сыном, Корвус.