Глава 2. Обручение

Вскоре после объявления о помолвке Маомао стремительно скрылась, заявив, что хочет улизнуть до окончания встречи императора со Стратегом. Джинши знал: ей не терпелось вернуться в свою каморку и переодеться. Он хотел проводить ее, но это предложение было поспешно отвергнуто. Ответ огорчил его – сейчас он больше всего на свете жаждал быть рядом с ней. Свадьба, по его ощущениям, откладывалась на неопределенный срок. Он молча шел домой, а Гаошунь неотступно следовал за ним. Хотя весь мир Джинши перевернулся с ног на голову, он был потрясен, обнаружив по дороге, что все вокруг осталось неизменным – словно ничего и не произошло. Люди, мимо которых они проходили, относились к нему как обычно. Птицы на деревьях заводили те же песни. Мир попросту не ведал о событии, в корне изменившем его жизнь. Однако Джинши был уже не тем человеком, что час назад. Его пожирал огонь. В животе порхало столько бабочек, что он удивлялся, как еще не взлетел. Он и сам толком не понимал, как ему удавалось делать шаг за шагом. Наконец они добрались до его резиденции, где с понимающей улыбкой ждала Суйрен. Рядом с ней стояла Чуэ с точно такой же ухмылкой. Суйрен проводила его в дом и подала чашку горячего чая. — Ну как ваши ощущения, молодой господин? Полагаю, император сделал важное объявление? – спросила она с явным намеком. Он поднял бровь, но Суйрен сделала вид, что не заметила. Что он чувствовал? Минуту назад – эйфорию, а теперь лишь странную опустошенность. Эти двое явно знали, что должно произойти, но предпочли держать его в неведении. — Я чувствую, что сбылось все, о чем я только мог мечтать. Я женюсь на Маомао. Но ты ведь уже в курсе? Глаза Суйрен озорно блеснули. — У меня были кое-какие подозрения. Взгляд Джинши сузился. — Почему у меня ощущение, что меня предали мои же ближайшие соратники? Суйрен рассмеялась, но ответила Чуэ: — А что бы вы сделали, Лунный принц, зная о предстоящем? При всем уважении, господин… вы бы все испортили. Джинши усмехнулся. — Вовсе нет! – запротестовал он. — Вы бы предприняли ненужные и решительные меры, чтобы вмешаться, отсрочить или предотвратить неизбежное. Вы очень талантливы в том, чтобы препятствовать собственному счастью, Господин.  — К счастью, у вас есть много людей, которые заботятся о вас больше, чем вы сами, — добавила Суйрен. Джинши уже открыл было рот для возражения, но снова закрыл. Как ни крути, а она, скорее всего, была права. — Благодарю, – признал он. — И где же ваша будущая жена? – поинтересовалась Суйрен. — Маомао вернулась в свое общежитие. Гаошунь нахмурился, и они с Суйрен обменялись тревожными взглядами. — Что за взгляды? – спросил Джинши. На этот раз ответил Гаошунь: — Лунный принц, проживание в общем общежитии неприемлемо и небезопасно для невесты императорской семьи. Госпоже Сяомао необходимо подыскать иное жилье. — Она может вернуться сюда. Приготовь ее комнату, Суйрен. Гаошунь кашлянул. — По традиции надлежит, чтобы невеста до свадьбы проживала в доме своего отца. Джинши почувствовал, как краска отхлынула от его лица. МаоМао скорее умрет, чем проживет со стратегом еще несколько месяцев. Забудьте об указе – знай она об этом условии, отравилась бы еще до завтрака. — Господин, у меня есть предложение, на которое госпожа Сяомао, возможно, согласится, – вмешался Гаошунь. – Поскольку императрица перебралась в новую резиденцию, Нефритовый павильон ныне пустует. Мы могли бы временно разместить там доктора Кана и госпожу Сяомао. Место безопасное, к тому же оно ей знакомо. Там должно быть комфортно для нее.  Никогда еще Джинши не был так благодарен за то, что у Маомао было два отца. — Да, давай перевезем их завтра. Нужно назначить ей охрану. Ты сможешь это устроить? Гаошунь поклонился в знак подтверждения и отдал инструкции одному из охранников у двери. — Молодой господин, – добавила Суйрен, – госпоже Сяомао также потребуются собственные фрейлины. Чуэ могла бы помочь ей пока, но нужно не менее трех. Я могу начать подбор кандидаток. Джинши вздохнул. Маомао точно не понравится ни одно из этих изменений в ее статусе. Переезд сам по себе был большим потрясением, но обзавестись прислугой? Это была битва, ожидающая своего часа. Ей придется привыкнуть к этому. Возможно, лучше сейчас, чем после того, как они поженятся.  — Хорошо, но Маомао должна выбрать их сама. Она знает многих служанок Заднего дворца, и я полностью доверяю ее выбору. Помоги ей, Суйрен, и утверди окончательный список. — Отправить госпоже Сяомао письмо сейчас же? – спросил Гаошунь.  Джинши на мгновение задумался. Заблаговременное предупреждение не помешало бы, но он не хотел вызывать ее гнев в день их помолвки.  — Нет. Пусть проживет этот последний день обычной жизни. Но защита необходима. Отправьте несколько охранников, чтобы они незаметно наблюдали за общежитием. И уведомь медицинский кабинет, что с завтрашнего дня она освобождена от работы. Чуэ, ты завтра первым делом отправишься к ней. Я передам с тобой письмо.  Отодвинув в сторону кипу бумаг, скопившихся на столе, Джинши быстро набросал письмо Маомао и вручил его Чуэ. Он чувствовал себя несколько виноватым из-за того, что не сам сообщит ей новости, а пошлет вместо себя Чуэ. Но, с другой стороны, это было возмездием за ту понимающую усмешку. Остаток вечера Джинши провел, обдумывая способы заслужить прощение Маомао, и к утру у него созрел план.

***

На следующее утро за завтраком Джинши думал только о Маомао и о том, как она отреагирует на грядущие перемены. В ближайшее время указ будет разослан по столице, а затем и по всей Ли. Скоро все в  империи узнают, что Лунный принц женится на принцессе Ла. Предстояло столько всего! Он распорядился, чтобы служанки подготовили Нефритовый павильон, поскольку в нем давно никого не было. Должны были доставить цветы, чтобы освежить комнаты. Отправлен повар, чтобы обеспечить Маомао привычной едой. У павильона выставили охрану. Как только все эти приготовления были завершены, Чуэ отправили в экипаже поделиться новостями с Маомао и освободить ее от работы в медицинском кабинете. Ее обычные обязанности придется отложить на неопределенный срок. Но Джинши как-нибудь загладит свою вину. У него уже было несколько идей на этот счет, которыми ему не терпелось поделиться. Следующий час ушел на диктовку приказов и писем для осуществления этих планов. Он только вернулся к текущим делам и ждал вестей от Чуэ, как вдруг доложили о посетителе. Стратег в монокле вплыл в кабинет Джинши и развалился на диване с видом хозяина. Но как бы ни была вальяжна его поза, взгляд пылал. По одному этому взгляду Джинши понял, что беседа предстоит нелегкая. Хотя любая беседа с Лаканом такой и была. Джинши глубоко вздохнул и улыбнулся своему будущему тестю.  — Чем я могу вам помочь, комендант Кан? Лакан усмехнулся, прежде чем пригвоздить его взглядом. — Верный вопрос — как ты можешь помочь моей дочери? — Я приложу все силы, чтобы Маомао была счастлива. — Счастлива? — Стратег язвительно приподнял бровь. — Насколько может быть счастлива птица в позолоченной клетке? Джинши хотел возразить, но возражения застряли в горле. Брак с ним и впрямь означал для Маомао ту же позолоченную клетку, в которой находился он сам.  — Весь Ли сочтет этот брак мезальянсом, — прорычал Лакан, сузив глаза и наклонившись вперед, как тигр перед прыжком. — Решат, что ты опустился, взяв в жены девушку ниже своего положения. Они будут говорить, что МаоМао тебя не достойна. Они уже говорят. Но мы-то с тобой знаем правду, не так ли? Истина в обратном. Ты никогда не будешь достоин моей дочери. Она заслуживает свободы, которой никогда не получит внутри твоих стен. Джинши почувствовал, что уверенность, копившаяся в нем со вчерашнего дня, дрогнула. Но уступить Лакану он не мог. — Не стану отрицать, что недостоин Маомао, — ответил он твердо, глядя Стратегу в глаза. — Но я стараюсь стать достойным. Она делает меня лучше. И я сделал, и буду делать все возможное, чтобы поддерживать ее устремления. Я пошел против традиций и условностей, чтобы Маомао могла получить медицинское образование. Я хочу, чтобы в будущем она реализовала свой потенциал как врач. — И что же произойдет, когда она станет твоей женой? — перебил Лакан. — Когда единственной дозволенной целью будет родить твоего ребенка? — Жизнь Заднего дворца ограничена, не спорю, но я не допущу такой участи для Маомао. Вы должны знать: я слишком уважаю ее, чтобы позволить растратить ее страсть к медицине впустую. Лекари Заднего дворца — позорно некомпетентны. Ситуация критическая: лишь ваш дядя — единственный доступный толковый врач. Это ненадежно и решение — это женщины, обученные на врачей. Я хочу, чтобы Маомао возглавила это преобразование. Воцарилась гробовая тишина. Стратег уставился на него не мигая, а затем вдруг разразился хриплым смехом. — Ха-ха! Вижу, ты искренне веришь в это. Что ж, будем надеяться, что это правда. Моей Маомао такое испытание пришлось бы по душе. Лакан тяжело вздохнул и отхлебнул из своей тыквы. — Мне неприятно это признавать, но я вижу, что она тебе искренне небезразлична. Что ж, что сделано, то сделано. Никто из нас не в силах бросить вызов тебе или императору. Он поднялся и встал перед Джинши, глядя на него свысока с кривой усмешкой. — Теперь о помолвочных дарах. А точнее, об их отсутствии. Приданое за моей дочерью уже утверждено и выплачено Императору. В Ли существовал строгий обычай: после помолвки жених обязан был одарить невесту и ее семью. Затем семья невесты передавала приданое. Без соблюдения этого обмена дарами брак считался бы бесчестным. — Будет исполнено по высшему разряду, — пообещал Джинши. «Прошло меньше суток с тех пор, как я узнал о предстоящей помолвке! Чего он ждал?» Лакан ответил невнятным ворчанием и вышел. Джинши шумно выдохнул с облегчением и обхватил голову руками. Он уставился на гору бумаг перед собой и отодвинул их в сторону. С этим придется подождать. Сейчас нужно было купить подарки.