Глава 7. В далекой-далекой стране

Тамамо проснулась незадолго до рассвета. Одевшись, она опустила в карман маленькую нефритовую цикаду – свой талисман на удачу – и отправилась в город. День выдался особенный. Дважды в месяц в порт прибывали корабли из Ли с провизией. Товары с родины пользовались в островном государстве таким бешеным спросом, что за лучшим выбором нужно было являться на рынок с первым лучом солнца – к полудню же прилавки обычно пустели. Тамамо добралась до доков как раз к восходу. Алый шар солнца поднимался над хрустально-голубой гладью воды. Присев на крылечко ближайшей лавки, она наблюдала, как матросы разгружают свой груз. В этот раз, судя по всему, привезли фрукты, специи и вино. Она нащупала в кармане кошелек, надеясь, что ей хватит на вино. Чаевые, которые она получила на этой неделе, работая в бане, были щедрыми. Возможно, денег хватит. Помахав рукой и одарив улыбкой одного из моряков, она подозвала его:  — Доброго утра! Какие последние вести из Ли? Услышав родную речь, матрос удивленно поднял брови, а затем широко улыбнулся.  — Так ты из наших, юная леди? Всегда отрада встретить земляка в чужих краях! Что ж, вести… Главное, о чем толковали перед отплытием – это что младший брат императора собирается жениться этим летом. Говорят, невеста его – дочь знатного генерала. — Мужчина понизил голос, наклонившись ближе: — Но шепчутся, будто мать-то ее – бывшая куртизанка, а сама она меж простолюдинов выросла. Глаза Тамамо расширились.  — Имя… случайно не слышали? — Запамятовал. Но, кажись, из клана Ла она. Она не смогла сдержать смех. «Так это все-таки Маомао!» Еще в те давние дни, когда Маомао знала ее как Шисуй, было ясно: Лунный Принц не равнодушен к ней. Да что там – весь Задний дворец знал, что евнух Джинши души не чает в Маомао. Именно его чувства к подруге легли в основу ее плана по срыву гибельных замыслов матери. Тамамо и тогда верила, что прекрасный принц ни за что не даст Маомао пропасть и спасет их всех. Она поклонилась моряку.  — Спасибо вам за вести. Скоро ли вы отплываете обратно? — Отплываем завтра с утренним приливом. — В столицу? — Так точно. — Могу я попросить вас об одолжении? Не могли бы вы доставить для меня письмо? Я дам вам это. — Она достала из кошелька две серебряные монеты. Склонившись в знак согласия, матрос принял плату, и Тамамо пообещала вернуться с письмом до заката. Рынок постепенно оживал: купцы выставляли товары, фермеры раскладывали свой урожай. В этом приморском городке рыбаки развешивали на веревках свой душистый улов. Горожане стекались со всех сторон, сливаясь с рыночной суетой, запасаясь провизией на неделю. Две серебряные монеты, отданные матросу, оставили Тамамо без вина, но она купила фрукты и специи из Ли и направилась обратно в пансион, где снимала крохотную комнатку. Скромное жилище – узкая койка да комод – и в подметки не годилось Гранатовому Павильону. Но была здесь одна драгоценность, немыслимая в прошлом, – свобода. Свобода жить как вздумается, носить что нравится, идти куда влечет сердце. Если наскучит этот город – завтра же можно сесть на корабль и отправиться к новым берегам. Может, на Запад, а то и дальше. Отныне ее жизнь – ее выбор. Единственное, о чем она сожалела, так это о том, что никогда больше не сможет увидеть людей, которые ей дороги - свою сестру, Маомао, Сяолань, детей Ши. Сколько ночей она молилась, чтобы они выжили, чтобы Лунный Принц сдержал обещание и позволил мертвым остаться? Возможно, полной уверенности у нее не было, но вера в то, что ее план сработал, оставалась. Теперь же появился единственный шанс дать Маомао знать: она жива. Достав кисть и чернила, Тамамо набросала письмо, тщательно подбирая слова – так, чтобы фразы звучали не по-ее, а смысл поняла лишь Маомао.  Закончив, она аккуратно сложила лист, вложила внутрь нефритовую цикаду, снова сложила и запечатала. Снаружи написала имя Маомао и адрес: Медяный Дом. Отправлять что-либо прямо во дворец она не осмелилась, но знала, что знакомые Маомао из Медяного Дома передадут ей письмо. Вечером она вручила конверт моряку. А наутро смотрела, как корабль отчаливает, увозя в трюмах ее надежды и нежность к оставшимся в Ли.

***

Месяц спустя Маомао получила письмо от Пайрин, к которому было приложено еще одно письмо. Только второе было потрепанным и явно видало многое, прежде чем попасть в руки Маомао. Конверт был объемным, внутри очевидно что-то лежало. Осторожно вскрыв его, Маомао выронила на ладонь маленький амулет – зеленую нефритовую букашку. Затем развернула письмо: Маомао, Пишу тебе дрожащей от радости рукой, сердце переполнено ликованием от вести о твоей помолвке.  Пусть сотни ли разделяют нас, пусть моря и ветра встают меж нами – мысли мои летят к тебе, как пчелы в родной улей. Где бы я ни скиталась, куда бы ни заносила меня судьба, тепло нашей дружбы навсегда со мной. Я неизменно благодарна тебе за ту услугу. Пусть тогда я и не была достойна твоей веры, но знай: мое доверие к тебе – безмерно и нерушимо. Поклонись от меня нашим дорогим друзьям. Скажи им, что по милости Небес я обрела покой на своем пути. Когда-то ты подарила мне одну вещь, ставшую спасением в час крайней нужды. В странствиях я обменяла ее на талисман, вложенный в это письмо. Пожалуйста, прими этот небольшой подарок, наполненный моими искренними пожеланиями, как оберег благословения и удачи на пороге твоего союза. С глубочайшей благодарностью и вечной дружбой. Подписи не было, лишь начертанный в углу мотылек – точь-в-точь такой же, какого они с Шисуй поймали в ловушку на задворках Заднего дворца много лет назад. Слезы хлынули из глаз Маомао непрерывным потоком. Она сжала маленькое нефритовое насекомое в ладони и прижала к сердцу. Она знала – отныне этот талисман всегда будет с ней.